Сюжеты

А что такое братская могила?

Драматическую программу «Золотой маски»-2018 в Москве открыл спектакль Андрея Могучего «Губернатор»

Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Этот материал вышел в № 14 от 9 февраля 2018
ЧитатьЧитать номер
Культура

Елена Дьяковаобозреватель

 

Спектакль БДТ им. Г.А. Товстоногова выдвинут на «Маску» в пяти номинациях. Но дело не в этом. Давно я не видела спектакля лаконичней — но и зрелищней. Точней в щедрых, но продуманных, даже обязательных к показу метафорах. А главное: глубже по смыслу. Андрей Могучий в «Губернаторе» сумел уравновесить правду «красных» и правду «белых». И не стереть притом обе трагедии. Не утопить их в сахарных слезах всепрощения. А это очень сложная задача. Особенно в спектакле о русской революции.

В постановке по новелле Леонида Андреева на сцене — Первая русская революция. 1905 год.

В 1905-м гибель 47 человек еще потрясает всю губернию. Взрослый человек в генеральском чине еще может не знать, что такое братская могила. Но… это у нас ненадолго.

Сюжет Леонида Андреева, конечно, — аллегория Кровавого воскресенья. Рабочие после долгой стачки, с голодными детьми за руку, идут сотнями к дому губернатора Петра Ильича (Дмитрий Воробьев). Речи их невнятны. Требования туманны. Толпа напирает на седого генерала с безупречной осанкой… да и с почти безупречной душевной выправкой. И он, порядочный по сути человек, спасая покой вверенной губернии, — отдает солдатам команду: стрелять в толпу.

47 жертв. Из них трое детей, все почему-то девочки… Никто в городе N. не сомневается: губернатора вскоре убьют. И сам он ждет казни: обреченно, стоически. Как после высшего суда.

Сценограф Александр Шишкин создал для «Губернатора» мощное пространство. Съезжаются и разъезжаются тусклые казенные стены, зеленые внизу, беленые поверху: кабинет и канцелярия, рекреация женской гимназии, зал присутствия, мертвецкая, городская площадь. Все мучительно измызгано. Не ухожено. Высокие окна навзрыд разбиты. За ними дышат тьма и морозный пар.

Вот и портрет городишки, где нет приличных дорог — и адскую машину путем собрать некому.

Андрей Могучий — один из пионеров визуального театра в России. Мастер перформанса. Двухчасовой «Губернатор» и полон кратких перформансов. Но они осмыслены в полном накале.

Шеренга солдат в черных шинелках палит из трехлинеек над головами нарядных гимназисток в ангельски белых фартуках. После каждого залпа женская гимназия дружно аплодирует: от лица всех, чей покой охраняет губернатор Петр Ильич, отдавший приказ стрелять в рабочих.

Выезжает — как гряда из преисподнего огорода смерти — цепь тряпичных кукол: окровавленных, беспорядочно наваленных друг на друга. Головы запрокинуты к рампе. Мертвые бабьи лица смотрят в зал, перечеркивая все речи о тяжком, но необходимом долге сбережения порядка.

Дмитрий Воробьев играет Петра Ильича сильно и благородно. Его бормотание «В своих же! В своих…». Обреченное блуждание — четким губернаторским шагом — по усадебному парку. Досаду оттого, что два тайных агента в сюртуках и котелках, два простоватых и назойливых стража правопорядка всюду идут за ним. (Потом окажется — это ангелы-хранители. Но кто и откуда их послал: красноглазых, серолицых, с тяжелыми стальными крыльями за спиной?) Слезы одиночества и обреченности ночью, в спальне. Красоту породистого седого человека — первой жертвы в ряду ему подобных, вплоть до истребления всей породы. И несомненную его вину.

…Воет по дочери слободская тетка с лицом измученной Эринии. Дружно прыгают через скакалки девочки-гимназистки — взлетают белые, белые крылья парадных фартуков. В 1917-м эти гимназистки сами будут матерями малых детей. И — по всей логике ХХ века России — увидят уже своих дочерей голодными, пылающими в тифу. Рок дышит во тьме и морозе, за битыми окнами.

Две правды стоят в шеренгах. Их несовместимость, их глухота друг к другу век назад взорвала страну. Почти все персонажи в черном. Лица покрыты серым гримом. Точно притчу о Кровавом воскресенье тут сыграли призраки, вышедшие из немыслимых еще в 1905-м братских могил.

И главное: театр не делает выбор между расстрельными рвами. Тут все оплаканы. Все свои.

И оттого выходишь с мыслью: а все-таки тот век окончен. Словно проклятье снялось. С нас.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera