Сюжеты

Почему вода шуршит, а солнце — гладкое на ощупь

Незрячие дети «видят» руками. Хорошие люди стараются, чтобы мир вокруг стал для них теплее и мягче

Фото: Матвея Фляжников / специально для «Новой»

Этот материал вышел в № 29 от 21 марта 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Надежда Андреевасобкор по Саратовской области

 

Волонтеры благотворительной программы «Уютка» передали теплые вещи воспитанникам саратовской школы-интерната для незрячих и слабовидящих. Московские рукодельницы связали 37 комплектов (шапок, шарфов, варежек) для малышей из детского сада и начальных классов. К середине марта Почта России довезла посылку в Саратов. Посильный вклад в это доброе дело внесла и «Новая газета».

Сделано с любовью

«Мы-то думали: почему весна никак не начинается? Чтобы ребята успели в новых шапках походить», — смеется библиотекарь школы-интерната Елена Кучина, раскладывая подарки на столе. Шапочки — большие и маленькие, с помпонами для малышей и строгие для ребят постарше, оранжевые, голубые, зеленые. «Наши дети хотят нарядно выглядеть. Одежду для себя выбирают на ощупь. Они так и говорят: «Я вижу» — подразумевая, что чувствуют предмет руками», — говорит Елена Ивановна.

Комплекты связали за две недели. Этим занимались восемь волонтеров. Как рассказывает организатор программы Анна Артемова, в «Уютке» объединились мамы и бабушки: «Молодежь идет волонтерами в больницы, где требуется больше физической силы. А здесь нужны навыки и терпение».

Для саратовской школы-интерната это не первый благотворительный проект. Уже пять лет прихожане Покровского храма делают для воспитанников тактильные книги. Елена Кучина снимает со стеллажа пухлый, обтянутый прочной тканью том с выпуклыми буквами на обложке «Виталий Бианки. Лис и мышонок». Внутри — свалянные из шерсти пушистый лис и крошечный мышонок, сидящие на травянистом пригорке из ворсистой ткани. Траву можно отстегнуть и ощупать норку изнутри: к странице приклеены камешки, корни деревьев, колосок, желуди.

«А в эту книгу мы сами играли целую неделю, пока у учеников были каникулы», — библиотекарь открывает «Двенадцать месяцев». На первой странице хрустит снег из холлофайбера. На следующей — разворачивается королевский указ о подснежниках: льняное полотенце с вышитым текстом. На флисовых лошадках с настоящими гривами звенят бубенцы.

Спрашиваю, как волонтерам удается придумать такую сказку? «С любовью», —  отвечает Кучина.

«Не знали, что бывают такие сады»

Тактильная сказка. Фото: Матвея Фляжников / специально для «Новой»

Варя с плачем спускается по лестнице. Вернее, спускаться она не хочет, потому что почти не видит ни ступенек, ни перил. Но школьный психолог, держа Варю за левую руку, уговаривает, а учитель музыки Кучина, держа за правую, пропевает в такт шагам гамму — и розовые сандалии потихоньку топают вниз. На первом этаже Варю обнимает папа. «Год назад, когда ее впервые принесли в детский сад, она вообще не ходила», — шепчет Елена Ивановна.

Дошкольное отделение открыли четыре года назад. Оно занимает три комнаты на первом этаже интерната. Сейчас здесь 12 малышей. Слабовидящие дети, умеющие самостоятельно есть и одеваться, находятся в садике с утра до вечера. Воспитанники с более сложными диагнозами приходят на несколько часов и в сопровождении родителей.

«Мы раньше жили в деревне и не думали, что могут быть такие сады», — говорит воспитатель Елена Архипова. Ее сын и дочь теперь учатся в этой же школе. Многие саратовские родители до сих пор не знают о существовании специализированного детсада. Ни в поликлинике, ни в собесе маме больного малыша об этом не расскажут, ведь образовательные, медицинские и социальные учреждения относятся к разным ведомствам, которые с трудом обмениваются информацией.

Как объясняют воспитатели, в садике дети знакомятся с школьным зданием и будущими педагогами, учатся различать структуру поверхностей, бесплатно занимаются с логопедом, дефектологом и проходят офтальмологическое лечение.

Два года назад для медкабинета закупили новое оборудование, которое позволяет проводить осмотр и подбирать очки. «К нам приезжают учиться дети из Астрахани, Волгограда, Нижнего Новгорода, Пензы, но технический арсенал для их лечения невелик, — говорит школьный офтальмолог Наталья Соловьева. — Нам необходим авторефрактометр, который облегчит проверку остроты зрения у детей с аутизмом, и бесконтактный тонометр глазного давления. Цены на эти приборы начинаются от 200—300 тысяч рублей. Это техника отечественного производства. Выпускающий ее завод находится в Саратове. Мы обращались на предприятие с просьбой дать интернату скидку, но нам отказали».

В коридоре не протолкнуться: четвертый класс пришел на физкультуру. На полу — синий ковер, размеченный желтыми шнурами. «Наступая на разметку, дети учатся поворачивать направо и налево, различать широкую и узкую дорожки. Это непросто, ведь у незрячих и слабовидящих нарушено пространственное восприятие и координация движений», — объясняет учитель Елена Шахмина. Каждый предмет в спортзале лежит на определенном месте, чтобы дети могли его найти. Мячи для разных видов спорта издают при движении разные звуки: мяч для голбола — звенит, для торбола — трещит.

Штучная работа

Фото: Матвея Фляжников / специально для «Новой»

В школе, рассчитанной на 160 детей, учатся 189 человек. Многие родители учеников из сельских районов снимают квартиры в Саратове, так как в интернате нет свободных мест для круглосуточного пребывания. Здесь работают 67 учителей и воспитателей. «Готового специалиста для нашего учреждения не найдешь. Почти все учителя, придя к нам на работу, одновременно поступают в университет, чтобы получить дополнительное психологическое или дефектологическое образование», — говорит директор Николай Шустер.

Николай Ноликович — один из самых известных в Саратове школьных руководителей. В 2011 году он пытался добиться ремонта общеобразовательной школы № 93, которую тогда возглавлял. Районная администрация не реагировала, и директор обратился напрямую в областное министерство образования. Городское начальство, пребывавшее в состоянии войны с региональным, разгневалось и выгнало «выскочку» посреди учебного года. В знак протеста старшеклассники перекрыли улицу. Инспекция труда признала увольнение незаконным, но это не помогло. Директорское кресло заняла чиновница районной администрации.

Шустер забрал на новое место треть коллектива. «Сюда перешли лучшие учителя начальных классов. Наверное, они меня пожалели, — смеется директор, — теперь я им не то что в пояс, в ноги кланяюсь».

В школе-интернате ученики одного класса имеют разный уровень развития, и «учитель вынужден искать авторские решения», объясняет директор. «Наше учреждение — одно на всю область, и руки у нас развязаны. Например, мне показалось скучным вести занятия по развитию моторики за столом — и мы поставили теп­лицы. К Дню Победы у нас были тюльпаны, а к концу мая мы кормили детсад и первый класс земляникой. Чтобы было еще интереснее, разбили виноградник и каштановый питомник. За два года вырастили и подарили городу 400 саженцев».

Когда уйдем со школьного двора

Фото: Матвея Фляжников / специально для «Новой»

Пандусы и поручни на крыльце здания можно снимать для рекламного буклета госпрограммы «Доступная среда». Глянец заканчивается за школьным забором. Несколько раз в год на Селекционном проезде, где расположено здание, прорывает водопроводную трубу. Вода заливает всю улицу. Ждать ремонтную бригаду приходится несколько дней. В это время родители носят учеников через водопроводную реку на руках.

Улицы Саратова не просто не соответствуют «безбарьерным» показателям. Их состояние представляет реальную угрозу для детей с особенностями здоровья. В августе прошлого года девятилетний ученик школы Женя Дмитриев упал в колодец с кипятком. Ребенок не заметил, что на тепловой камере повреждена крышка. Женя получил ожоги 60 процентов тела.

Саратовцы собрали на лечение пострадавшего больше 300 тысяч рублей. Мальчик перенес несколько операций в больницах Нижнего Новгорода и Самары. Сейчас Женя вернулся в школу.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera