Расследования

Жизнь — под откос, решение — под копирку

Социальное расследование «Новой» — о том, как суды оценивают жизнь и здоровье людей, пострадавших от РЖД

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 35 от 4 апреля 2018
ЧитатьЧитать номер
Политика

Алиса Кустиковакорреспондент

 

19 тысяч человек — цифра, которую приводит «РЖД», — столько людей получили травмы на объектах госкорпорации с 2012-й по 2017-й годы. Выжить после такого само по себе — чудо, больше 65% случаев заканчиваются смертью. Еще сложнее вернуться к привычной жизни. Но, как оказывается, самая неразрешимая задача для пострадавших — заставить «РЖД» компенсировать потери. Если раньше сумма, которую пострадавшие взыскивали с «РЖД», составляла около 100 тысяч рублей, то с 2017 года размеры выплат резко пошли вниз, рассказали «Новой газете» юристы. Вниз — это до 20 тысяч рублей.

Видео: Влад Докшин/«Новая газета», Монтаж: Александра Сорочинская / специально для  «Новой»

«Приехали за трупом, а труп еще живой»

Поселок Карманово в башкирской глубинке пополам разрезан железной дорогой. К ней-то поутру и шла Фируза Мукадесова — встретить мужа на станции.

10 мая 2015 года. Этот день разделил жизнь Фирузы на две части. До этого дня Фируза работала в крошечной пекарне, которая снабжала выпечкой весь поселок. И всякий раз следовала ритуалу — встречать на станции родных. В четыре утра рассвета еще не было, вспоминает Фируза:

— Станция, небольшой фонарик, а сами пути — в темноте. 

Фируза Мукадесова недалеко от места аварии. Фото: Николай Толстых, специально для «Новой»

Это сейчас там, где ходила Фируза, переход — стоят фонарные столбы, горит свет. А тогда Фируза сделала шаг в темноту. Сделала и остановилась — чтобы пропустить поезд, он шел по дальним путям. Завихрение, яркий свет и гудок — последнее, что она увидела. Поезд, который сбил Фирузу, женщина не заметила.

Машинист остановил поезд и вызывал «Скорую помощь».

— Врачам поступило сообщение, что обнаружен труп женщины на дороге, — пересказывает Фируза со слов фельдшера. — Приехали за трупом, а труп еще живой.

Фируза очнулась в больнице соседнего Нефтекамска через три дня, в реанимации. Закрытая черепно-мозговая травма, отек и смещение мозга, закрытые переломы четырех ребер, закрытая травма живота, перелом тазовой кости со смещением, — в больнице Фируза пролежала месяц, пережив операцию — удалили часть печени. «Сейчас на весь живот шов и сломана ключица — не очень красивая у меня шея», — тихо говорит она.

Видео: Николай Толстых. Монтаж: Александра Сорочинская / специально для  «Новой»

— Перед глазами солнечные зайчики, — так Фируза описывает полученное осложнение после черепно-мозговой травмы. Нужна операция, но денег у Мукадесовых нет.

Фирузе запрещена физическая нагрузка: пришлось забыть о пекарне, и о запахе выпечки. Врачи говорят, что она навсегда потеряла обоняние. Из-за «солнечных зайчиков» Фируза плохо видит автомобили — один раз чуть не попала под машину и теперь почти не выходит на улицу: «Муж уезжает на вахту, я остаюсь одна». Мир замкнулся в четырех стенах.

По ночам Фирузе снится один и тот же сон: она видит приближающийся локомотив. И — не может отойти в сторону.

По закону

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

По официальным данным, за последние шесть лет на объектах «РЖД» погибло 12 тысяч человек, за год в среднем две тысячи. Основные причины гибели и травм — переход железнодорожных путей, падение между вагоном и платформой. Ответственность за вред, нанесенный жизни и здоровью людей, по закону, всегда несет ОАО «РЖД».

Глядя на «зайцев», которые беспечно спрыгивают с платформы, чтобы не платить за проезд, или пассажиров, которые в спешке перебегают пути в неположенном месте, можно задаться вопросом: почему за нарушение правил безопасности отвечает «РЖД»? Но ведь именно действия или бездействие госкорпорации определяют, насколько просто нарушить правила. Если пути проходят далеко от населенных пунктов, ограждены насыпью, а спрыгнуть с платформы мешают ограждения, уровень травматизма мог быть бы иным. В распоряжении № 2655р авторства «РЖД», к примеру, указано, как должен выглядеть переход через линии высокоскоростного движения поездов. Настил, ограждение, искусственное освещение и зона накопления пешеходов, предупредительные надписи и знаки, а также автоматическая сигнализация, которая сообщает о приближении поезда.

А теперь вопрос: много вы таких переходов видели?

Переход по путям на подмосковной станции Битца. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Впрочем, все рассуждения можно отложить в сторону — закон четко определяет ответственность «РЖД». Гражданский кодекс РФ предусматривает случаи, при которых ответственность за причинение вреда жизни и здоровью гражданина наступает даже при отсутствии вины того, кто его нанес. Касается это случаев, когда ущерб причинен источником повышенной опасности. Это и есть железная дорога, владельцем которой является ОАО «РЖД». Вина потерпевшего в такой ситуации может повлиять только на размер выплат — они могут быть уменьшены, если будет доказана грубая неосторожность пострадавшего. То, чего буква закона уменьшить не позволяет, — это выплаты за вред жизни и здоровью: расходы на лечение и похороны.

Линейные управления МВД, проводящие первичные проверки, почти всегда отказывают в возбуждении уголовных дел в связи со смертью или травматизмом на объектах «РЖД». Так было и в случае с Фирузой Мукадесовой. Нарушений в действиях машиниста, не сумевшего остановить многотонный состав, по итогам проверки не было обнаружено.

Но из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела можно узнать кое-что о состоянии того самого злополучного переезда. «10 мая был выходным днем, начальник станции и дежурные на своем рабочем месте не находились, сигналов оповещения о прибытии поездов не подавалось», — это первое. И второе — Фируза «переходила пути в установленном месте».

До последнего времени пострадавшие подавали иски к ОАО «РЖД». Будут ли делать это дальше — большой вопрос. Получить выплату возможно только в судебном порядке. И,

по словам опрошенных «Новой» юристов, практика в судах по искам к ОАО «РЖД» стремительно меняется в сторону минимизации присуждаемых сумм.

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Размеры сумм, взыскиваемых с «РЖД», — самые маленькие по категории дел дорожно-транспортных происшествий, — комментирует адвокат юридического объединения «Гражданские компенсации» Ирина Фаст. — Раньше сумма, которую взыскивали с «РЖД», была в пределах 100 тысяч рублей. Встречались суммы и намного больше, — все зависело от обстоятельств травмы. Но 2017 года размеры взысканий резко пошли вниз. Никто не стеснялся говорить, что «дали установку» взыскивать максимум 40 тысяч рублей, но лучше меньше. Связано это с экономией средств «РЖД», я думаю.

Снижение идет по всей стране. Редакции известны десятки случаев, которые подтверждают эту тенденцию.

  • Моральные страдания родителей 21-летнего Алексея М., который погиб под колесами поезда на перегоне «Новочеркасск — Хотунок», суд оценил в 40 тысяч рублей.
  • В марте 2017 года моральную компенсацию в размере 70 тысяч рублей решением Ленинского районного суда Нижнего Новгорода получил отец 22-летнего Сергея К., который переходил пути и не увидел поезда, вывернувшего меньше, чем за 100 метров.

Мало того — в «РЖД» активно взялись за пересмотр решений первой инстанции. Бывает, что суды оценивают моральный вред в 30-40 тысяч, а иногда и выше 100 тысяч рублей, и тогда в апелляции указанные дела пересматриваются. В жалобах «РЖД» настаивает на более низкой планке по выплатам, замечает Ирина Фаст.

— Тенденция роста числа апелляционных жалоб со стороны РЖД однозначна: раньше обжаловалось не более 5% решений суда, в настоящее время не менее 75%, — комментирует ситуацию Вячеслав Блюм.

Так было и в случае с Фирузой. Женщина обратилась в суд с иском к ОАО «РЖД» о возмещении вреда в размере одного миллиона рублей. В августе 2017 года Ленинский районный суд Нижнего Новгорода вынес решение: взыскать с РЖД ежемесячные платежи — 3,5 тысячи рублей в счет возмещения вреда здоровью и единовременную компенсацию морального вреда в размере 55 тысяч рублей.

Фируза Мукадесова. Фото: Николай Толстых, специально для «Новой»

Но этим дело не закончилось. Госкомпания подала апелляционную жалобу и в январе 2018 года Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда отменила ежемесячные выплаты, сохранив лишь компенсацию. В жалобе представители РЖД указывали — Фируза не доказала, что утратила трудоспособность. Суд согласился.

Это решение отняло у Фирузы возможность покупать таблетки, а без них начинаются головные боли. «Невролог сказала, что мне до конца жизни придется жить на лекарствах», — рассказала она. Лекарства Фируза теперь покупает от случая к случаю.

В постановлении указано: «РЖД» указало на нарушение судом единообразия судебной практики, обосновав свою позицию статистическими данными рассматриваемых гражданских дел данной категории».

«Сейчас эти деньги с миру по нитке собирают — с убиенных  и покалеченных»

Станция Битца — место, где Наташа Бабыкина попала в аварию. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Родители 16-летней Наташи Бабыкиной, которая получила травмы, попав под поезд, называют практику обратного взыскания «РЖД» моральной компенсации «государственной программой по сокращению денежных расходов».

— Сейчас эти деньги с миру по нитке собирают — с убиенных  и покалеченных, — устало замечает отец Наташи, Олег. — Забирают назад, отсуживают все, что можно.

Трагедия, которая произошла с 16-летней Наташей, похожа на историю Фирузы. Не Башкирия, а подмосковная станция Битца. Не май, а ноябрь. Но сценарий один и тот же: девочка с подругой переходила пути — другого перехода на станции Битца нет. Остановилась пропустить поезд и посмотрела не в ту сторону.

Рядом с платформой находится большой торговый центр. Туда — за покупками, в кафе и смотреть кино — со всего Подмосковья съезжаются подростки. В ожидании станции мальчик в наушниках задумчиво листает учебник истории. В соседнем вагоне девочки постарше бодро обсуждают одноклассников.

Поезд останавливается. Станция Битца — из вагона выходит стайка ребят и, переговариваясь, идет к торговому центру.

В этот день Наташа поехала за новыми кроссовками. Трагедии не случилось бы, если бы девочки поехали «зайцами». И вот почему: касса на Битце всего одна — на противоположной платформе. Та, что нужна была девочкам, наглухо заколочена досками и по сей день. Можно было поехать и без билетов, но родители Наташе это настрого запретили.
Девочки  поспешили на переход. Его надо видеть: поезд от Москвы выворачивает из-за угла, закрытого высокой стеной. Справа — платформа; чтобы посмотреть, нет ли поезда, надо выглянуть из укрытия. А другого перехода нет.

Родители Наташи: Олег и Светлана. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Наташа стояла без наушников, ждала, когда будет возможность перейти пути, — рассказывает ее мама, Светлана. По ее словам, девочка остановилась у ближайших железнодорожных путей, по противоположным шел поезд. Светлана говорит, что Наташа стояла на безопасном расстоянии. А как поймешь? Ведь никаких стоп-линий на земле не было. Из-за шума от электрички, которая шла по противоположным путям, она не могла видеть электричку, которая шла по путям ближе к ней. Эта электричка и задела девочку.

«Нашему ребенку повезло, что она была одета в зимнюю куртку,  — рассказывает Олег, отец девочки. — Удар пришелся в сумку. Сумку вдрызг, куртку вдрызг, а ребенка откинуло поездом на 4 метра. Машинист остановил состав, подошел к Наташе и вызывал «Скорую». Девочка ни на минуту не теряла сознания.

— Восемь операций, полтора месяца в больнице, — рассказывает Светлана. — Две недели были дикие боли, она по ночам звонила.
После происшествия переезд исправили. Сейчас на месте, где Наташа попала под поезд, — ковровые покрытия, светофор и специальный S-образный переход. Он не гарантирует полной безопасности, но хотя бы заставляет прохожих смотреть по сторонам.

В апреле 2017 года Мещанский районный суд присудил Бабыкиным выплаты в качестве моральной компенсации. Наташе — 60 тысяч рублей, родителям  — по 50 тысяч. Но вскоре «РЖД» подало апелляцию, с припиской — госкомпания полагает, что размер компенсации «необоснованно завышен… с учетом обстоятельств дела и сложившейся судебной практики». Почему? Потому что Светлана и Олег не пришли на суд  — и «у суда и участников процесса не было возможности оценить степень нравственных страданий истцов».

Инфографика: Алексей Комаров / «Новая газета»

Читаю апелляционную жалобу «РЖД» — то самое, где госкомпания требует вернуть деньги назад.

На странице №6: «Гибель Мартемьянова Ю.А. явились в следствии действий пострадавшего, которыми он создал помеху для движения поездов» (Прим. Ред.: орфография сохранена). Погодите, но Наташа — девочка, она жива, да и фамилия — совсем другая!

Дело, из которого была позаимствована цитата, удалось отыскать на сайте Мещанского районного суда Москвы. Видимо, в процессе подготовки к процессу юристы РЖД не только не успели заменить имя одного пострадавшего на другого, но и убрать упоминание о гибели под колесами поезда.

— Случаи ошибок в фамилиях и обстоятельствах дела встречаются регулярно, — подтверждает Вячеслав Блюм. — Это лишь подтверждает огромный объем дел данной категории, когда у юристов замыливается глаз. Но основанием для пересмотра решения этот факт служить не может.

Мещанский районный суд Москвы — рекордсмен по количеству исков к ОАО «РЖД», сюда пострадавшие подают жалобы по месту нахождения ответчика. Заседания по таким искам часто идут здесь с интервалом всего в пять минут.

Редакция запросила у РЖД информацию о том, какое количество исков пострадавшие подали за три последние годы, сколько составила сумма выплат и сколько апелляционных жалоб было подано. Ни на один из этих вопросов в РЖД отвечать не стали, ограничившись таким комментарием: «Отказ в компенсации морального вреда в силу закона не допустим; ее размер определяется судом. При наличии оснований вынесенные судебные акты могут быть обжалованы в установленном законом порядке».

Вот ведомство и обжалует. Вопрос — в основаниях.

справка

Из данных сайта госзакупок следует, что на строительство одного пешеходного перехода со световой и звуковой сигнализацией ОАО «РЖД» тратит от 5 до 9 млн рублей — в зависимости от региона. С 2012 по 2017 годы по всей стране было построено 404 таких переходов. Еще затратнее строительство наземных пешеходных переходов — около 10—13 млн рублей. «РЖД» рапортует о том, что на мероприятия по обеспечения безопасности граждан с 2012 года было направлено более 27 млрд рублей.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera