Интервью

Кладите мусор в микроволновку

Российские ученые предлагают радикальное решение проблемы помоек, но, увы, нереализуемое

Лабораторный образец установки

Этот материал вышел в № 36 от 6 апреля 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

12
 

В то время как в Подмосковье разгораются мусорные бунты, решение проблемы «что делать с помойкой у дома» уже есть, и пришло оно к нам в буквальном смысле из космоса. Об этом — заместитель генерального директора АО «Московский радиотехнический институт Российской академии наук» доктор физико-математических наук Игорь Есаков.

— Игорь Иванович, как получилось, что ваш супертехнологичный, некогда очень секретный институт, занимающийся и космической тематикой, вдруг стал чистить помойки?

Игорь Есаков

— Вот именно потому, что наш институт, как вы сказали, высокотехнологичный. Значит, здесь сконцентрированы самые новейшие технологии. И самые разные.

Изначально наш институт создавался для военных. Плюс — мы строили ускорители элементарных частиц. А почему вдруг мусор? А ускоритель — штука сложная, нет такой области науки и техники, которая в нем бы не применялась.

Но и мусорная свалка — тоже довольно сложно устроена. Мало того что здесь представлен огромный спектр веществ: от органики до металлов — так еще все это довольно сильно перемешано. И задача — не просто куда-то свалить все это: в Подмосковье уже пять лет назад сваливать было некуда, просто об этом никто не задумывался. А задумались только теперь, когда стало нечем дышать. Задача — тотальное уничтожение отходов. В общем, сделать так, чтобы эти горы мусора исчезли раз и навсегда.

— То есть банально сжечь? Что же тут нового?

— Сжечь, конечно, можно. Только какой дым будет валить из трубы? Ничуть не лучше нынешнего аммиака и сероводорода, которыми дышит Подмосковье.

— Так что же вы предлагаете?

— Давайте представим себе, как устроен обычный мусороперерабатывающий завод. Мусор в нем сортируется, после этого нагревается до температуры около 1000 градусов без доступа воздуха. Это называется пиролизом. В результате образуются простая зола и газ. Но газ очень ядовитый. В нем высокая доля диоксинов. Поэтому далее газ надо очищать с помощью специальных фильтров. Вот в этих фильтрах и таится вся опасность. Как часто будут их менять и куда будут прятать выделившийся из них диоксин?

— Как куда — снова на свалку.

— Невозможно! Диоксин по некоторым своим свойствам опаснее радиоактивных отходов. Радиоактивные отходы остекловывают, помещают в воду в специальных могильниках, и там они могут храниться 300 лет. А с диоксином сделать ничего нельзя. Вот он попал в реку, например, и реке — конец. Невозможно устроить свалку диоксина — она погубит все живое.

— А вы-то с этим диоксином что предлагаете сделать?

— Расщепить на атомы.

— Где? В ваших ускорителях элементарных частиц?

— Конечно же нет! Несколько лет назад мы проводили научные исследования по заказу американских ученых по повышению эффективности сгорания топлива в авиационных двигателях. Там проблема заключалась в том, что авиационное топливо медленно горит. Ну вы сами попробуйте сделать бензиновую дорожку и подожгите ее. Дорожка будет гореть медленно, вы ее легко обгоните. В авиации эту проблему решают специальными устройствами. Но при этом и самолет летит медленнее, чем мог бы.

— Не понял: где самолет, а где помойка?

— Сейчас объясню. Это все взаимосвязано. Так вот, мы установили, что топливо будет сгорать быстрее и эффективнее, если сопровождать горение зажиганием плазмы электрического заряда, которая рождается при использовании СВЧ-излучения.

— Это что-то типа микроволновки?

— Это и есть микроволновка! Всем известен опыт по получению плазменного шара в бытовой микроволновке. Туда помещают горящую свечку, накрывают колпаком и вдруг там появляется сверкающий шар. Я не рекомендую его повторять, если вам дорога микроволновка. Но тем не менее это и есть плазма. Человечество ее пока недостаточно полно использует. При этом коэффициент полезного действия везде ничтожный. Все это потому, что обычно плазму получают из простого электрического разряда. А мы решили получить ее с помощью микроволнового излучения. И оказалось, что наша плазма эффективнее, и КПД ее использования гораздо выше.

— Я понимаю так, что вы предлагаете создать гигантскую микроволновку, загрузить туда все отходы, включить плазменный шар и…

— …на выходе получится безобидная зола и никакого диоксина!

— Куда же он делся?

— Наша плазма достигает температуры свыше 2000 градусов. При этом все вредные вещества разлагаются на атомы. И все.

Но это еще не все достоинства «микроволновки». Всем известно, что пирожок, помещенный в обычную микроволновку, быстро и равномерно разогревается. Но также и мусор там будет разогреваться быстро и равномерно. А это важно, потому что большая часть энергии обычных мусоросжигательных заводов уходит именно на разогрев мусорной массы. В процессе доставки на мусорный полигон или даже к мусоросжигательному заводу все начинает гнить и выделять опасные газы! Вот тут на помощь снова приходит наше СВЧ-излучение. Потому что еще до появления плазмы оно стерилизует эту массу и прекращает процессы гниения и разложения.

— Прямо прекрасная картина получается. Так давайте же скорее запускайте это в дело. Кстати, а что собираются строить в Подмосковье? Ваши «микроволновки» или что-то другое?

— Увы, будут строить обычные пиролизные заводы.

— А как же ваша волшебная «микроволновка»?

— А она осталась у нас в виде лабораторного образца.

— То есть никому это не нужно?

— А кому оно может быть нужно? Ведь есть готовые мусороперерабатывающие заводы, которые можно довольно быстро построить, там все понятно, все разработано, все налажено. Зачем возиться с чем-то новым? Это дорого, и это — новое.

К нам приезжали владельцы подмосковных полигонов. Мы им все показывали и рассказывали, и они — ребята честные — говорили нам: да зачем я буду вкладывать в это деньги, когда на мой век и этой кучи хватит. Да и государству проще купить у немцев или японцев уже готовый завод и быстро его построить.

— Вас послушать — прогресс вообще невозможен, зачем изобретать дорогую и непонятную машину, если лошадь прекрасно везет.

— Так оно и есть. Для того чтобы люди поняли важность открытия, должно произойти что-то важное. Событие! Для автомобилей таким событием стала Первая мировая война. Оказалось, на автомобилях эффективнее везти боеприпасы на фронт, и они не шарахаются от взрывов.

— То есть пока у нас мусорные бунты не перейдут в мусорную войну, дело не сдвинется?

— Ну не так уж все безнадежно. Несколько лет назад нами заинтересовался один большой и уважаемый банк. Он хотел вложить деньги в создание заводов для малых городов. Тех, где на одного жителя приходится около килограмма отходов в день, — скажем, для того же Волоколамска или Коломны. К ним мусор везут из Москвы, а им-то свой куда везти? Если бы такой завод — хотя бы один! — был построен, тут же стало бы ясно, насколько это чище и эффективнее. Но интерес угас. Потом приходили к нам специалисты по внедрению открытий — так называемые научные брокеры. Посчитали эффективность и затраты — заинтересовались. Но что-то такое случилось в стране — научные брокеры из России вообще исчезли.

В конце разговора я задал вопрос собственно изобретателю этой чудо-«микроволновки» — кандидату физико-математических наук Павлу Лаврову:

Павел, зачем вам все это надо? Не устали от того, что никто не хочет внедрять ваше изобретение?

— Эта технология рано или поздно завоюет мир, и я в этом совершенно уверен. Жаль только, что на всех презентациях и дискуссиях мне прежде всего задают вопрос: сколько это стоит и когда окупится? Никто не понимает, что ученый — не бизнесмен. А для начала нам надо построить хотя бы один действующий образец, и когда он заработает на реальной свалке мусора, нам легче будет объяснять, как это работает и зачем все это нужно.

Беседовал
Вячеслав Недогонов,
специально для «Новой»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera