Сюжеты

Не рубите Кедрика!

Он всегда хотел учиться, и занимался даже в те дни, когда не мог перевернуться в кровати с боку на бок, — мешала боль

Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 40 от 16 апреля 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Галина Мурсалиеваобозреватель «Новой»

2
 

20 марта мне позвонил Евгений Кедровских, папа мальчика, которому многие из наших читателей помогали в 2014 году. Он сказал:

— Саша на грани отчисления в университете.

— Как?! — изумилась я. Потому что знаю: более мотивированного студента невозможно себе представить. Саша учится на втором курсе психфака МГУ, где я многих давно знаю как профессионалов высшего класса и, что еще важнее, как все понимающих, эмпатичных людей. Это крайне важно, потому что Саша — незрячий инвалид-колясочник…

Обманутые ожидания

Саша Кедровских сдал сессию за первый курс на повышенную стипендию. И на втором курсе все шло хорошо, пока он не столкнулся с ситуацией, которая не поддается какому-либо нормальному объяснению.

В сентябре 2017 года начался курс «Физико-химические основы современного естествознания». Два с половиной месяца шла химия, а потом месяц физика. И на физике официально объявили, что студенты, которые напишут все контрольные на отлично, в конце семестра получат «автомат». Лекции читала преподаватель физического факультета МГУ Ульяна Близнюк. Саша переговорил с ней, и Близнюк заверила, что у него она может принять ответы не письменно, а устно.

— Я ей стал каждую лекцию сдавать, и она мне все время говорила, что я все хорошо ответил, на пятерку, — говорит Саша. — Я все равно у нее каждый раз уточнял: будет ли у меня в итоге «автомат»? И каждый раз она отвечала: будет. Но когда курс закончился, меня в списке «автоматчиков» не было — несмотря на все пятерки. Мы ей написали письмо: почему, несмотря на обещания, нет «автомата»? Она нам ответила, что советовалась с учебной частью, ей сообщили, что все, что было устно, не считается.

Саша Кедровских с папой Евгением у факультета психологии МГУ. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

— Я могу это подтвердить, — говорит студентка 2 курса психфака МГУ Настя Фурдуй. — Она неоднократно говорила ему, что сто процентов будет «автомат», я своими ушами это слышала. Серьезные проблемы у Саши начались из-за преподавателей с физического факультета. Уже после обманутых ожиданий Саша трижды сдавал экзамен письменно. И трижды получил двойку.

Трижды двойка? Что произошло? Об этом сам Саша рассказал в фейсбуке. Письменно, без ассистента, человек незрячий не может понимать вопросов, которые ему заданы. Ему ассистента дали, но…

«…Приставленная ассистент была преподаватель по психологии. Стоит упомянуть, что было задание с рисунком, которое она объяснить не смогла. И пришлось доносить ей, как пишутся многие-многие вещи. Нервы и потеря времени. Через пару часов после сдачи пришел результат. Химическая часть — 5, физическая — 2.
К пересдаче готовился… На мероприятии неприятно удивило наличие все того же ассистента… Опять была картинка, которую по нашей просьбе заменили текстовым заданием. Через день сообщили, что опять неуд. Написал заявление с запросом ассистента-физика. Дали знающего предмет человека, картинок не дали. Зато дали и вопросы, которых в программе не было. Очередная двойка…»

Этот пост перепостили сотни людей в ФБ, ему сочувствовали, давали советы. Но уже практически все, что возможно, было сделано родителями Саши.

Мы написали письмо-заявление в электронную приемную ректора 6 марта с просьбой пересмотреть работу сына, — говорит Евгений Кедровских. — Но именно в тот же день руководитель курса «Физико-химические основы современного естествознания», заведующий кафедрой физики ускорителей высоких энергий физического факультета МГУ профессор Александр Петрович Черняев (бывший проректор университета — Г. М.) ушел в отпуск до 2 апреля. Три неуда по одному предмету — это отчисление за неуспеваемость. Чтобы спасти ситуацию, психфак предложил нам академотпуск. Саша этого очень не хотел, конечно. Но выхода и времени не было, 23 марта он написал заявление на академку. На психфаке нам объясняют, что они не могут давить на физиков и оценить, на какую оценку Саша написал работу. И заверяют, что декан психфака отправил декану физфака письмо с просьбой о том, чтобы работа была пересмотрена. Срок ожидания ответа — 30 дней.

Вечером того же дня, когда появился пост Саши в фейсбуке, о нем написала Наталия Морозова:

«…Множество людей прилагает усилия, чтобы человек отстоял свое право на реализацию заложенного в него уникального потенциала. Человека несколько лет спасали от участи клеить коробки на дому, чтобы появился шанс реализовать мечту — заниматься научной деятельностью….»

Наталья Морозова знает, что говорит, она тьютор Саши.

Как спасали Сашу Кедровских

Саше были посвящены две наши публикации, когда он еще учился в школе. Май 2014 года, последняя четверть десятого класса, тогда Саша и почувствовал недомогание. Мальчик уверенно шел на золотую медаль, оставался год до окончания школы, но врачи настойчиво советовали лечь в больницу для выяснения диагноза. В больницу вместе с мамой он пришел на своих ногах, прекрасно видел, шутил. Из больницы его вывозили слепым, обездвиженным, он уже не мог самостоятельно ни есть, ни пить, ни говорить.

У Саши в ходе лечения хилоторакса произошли осложнения и пострадала нервная система. Хилоторакс — редкое заболевание — по сути, это вытекание лимфы в плевральную полость. Два месяца его пытались лечить разными методами, но он только слабел, а потом начался сепсис, и Сашу ввели в искусственную кому, под большим риском сделали операцию — клипирование лимфотока. Жидкость течь перестала, но после сепсиса оказались поврежденными все органы, вся нервная система. Необходима была срочная неврологическая реабилитация, которой в России нет. Но она есть в немецкой клинике Шмидера, — там накоплен большой опыт лечения таких больных.

В 9.15 Саша с папой Евгением садятся в машину, чтобы поехать в университет. Без пробок — 20 минут, утром — почти час. В 10 — начало занятий. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

В сентябре 2014 года одноклассники Саши, ученики 11 класса московской гимназии № 1552, приехали в редакцию и говорили мне наперебой, что в мае даже и не подозревали о том, что все так серьезно с Кедриком (это ласковое прозвище появилось у Саши еще в младших классах). Летом все разъехались, а вернувшись, узнали, что он уже четвертый месяц в реанимации!

«Его нужно спасать, помогите нам! — говорили мне ребята. — Деньги на выпускной бал в Кремле начали собирать уже в прошлом году (в 2013-м — Ред.)... Сейчас собирают вторую половину, но мы попросили наших родителей не отдавать их, потому что мы не сможем веселиться на балу, зная, что наш одноклассник в такой тяжелой ситуации. Мы для себя решили: нет Саши — нет праздника. Мы готовим благотворительную ярмарку, на которой будем продавать свои поделки, готовим концерт и флешмоб. Все деньги пойдут на его лечение. Уже собрали больше 800 тысяч рублей, но нужно больше 11 миллионов…
(подробности в публикации «Спасти Кедрика», см. «Новую» от 17 сентября 2014)». 

И к этой сумме, о которой говорили школьники, нужно было прибавить еще транспортировку Саши с врачом спецрейсом — 25 600 евро. И нашелся человек, который полностью взял эти расходы на себя, он так и не позволил называть свое имя в прессе.

В Германии мальчик заговорил, стал понемногу есть и пить самостоятельно, без специальных трубок, потом у него начали двигаться плечи. Он заново научился сидеть, передвигаться в инвалидной коляске — впервые после 5 месяцев, проведенных в горизонтальном положении в московской больнице.

На фоне общих улучшений не было только подвижек по зрению. Немецкие неврологи объяснили это результатом гипоксии, длительной нехватки кислорода.

Теперь, спустя 4 года, мама Саши Юлия Кедровских говорит, что и со зрением не все так мрачно:

— Когда Саша с папой вернулись из Германии, мы ездили на прием к нескольким офтальмологам, нам говорили, что нет надежды, зрительный нерв не восстанавливается. А через год уже отмечали явные улучшения. По совету невролога Саша занимается гимнастикой для глаз. У него раньше был всегда широкий зрачок, а сейчас он на свет реагирует, быстро сужается. Сужается и в момент, когда я говорю ему: сосредоточься! При таких предпосылках и современных технологиях, когда даже чипы вживляют, мы верим, что он будет видеть. Может быть, кто-то посоветуют, к кому обратиться, чтобы Сашу наблюдали. Те, к кому мы обращались, не берутся. Все остальные специалисты, которые необходимы ему для реабилитации, у нас есть. Нейропсихологи занимаются руками, они развили у него возможность писать. Мы нашли замечательного физиотерапевта. Это был еще этап ранней реабилитации, когда Саша не мог без крика от боли переворачиваться с боку на бок. Теперь он уже ходит на тростях и на ходунках, даже по ступенькам спускается, держась за папино плечо. И только по зрению никто его не лечит…

…Когда он только вернулся из Германии, чуть ли не каждый день приходили одноклассники. Они так и продолжали отказываться от выпускного бала. Саша сказал: «Ну как так, выпускного не будет? Я с вами пойду!» И только тогда они согласились. Привезли ему приглашение в Кремль. Купили костюм, на руках выносили и сажали на коляску в лежачем еще положении тогда, долго сидеть ему было больно. По красной дорожке вместе с классом не удалось проехать, потому что там, в Кремле, нет условий для проезда коляски.

А школу он закончил на следующий год на дому. В день, когда он сдавал ЕГЭ, дома у нас в шесть утра поставили камеры. И Саша на своей кровати сдал экзамен, все на пятерки — получил золотую медаль. Он с пятого класса увлекался биологией и легко поступил на биофак МГУ. Набрал больше 70 баллов. Но после поступления собралась комиссия, где ему объяснили, что учиться он здесь не сможет: надо смотреть в микроскоп, принимать участие в полевых работах. Предложили психологический факультет.

«….Я несколько лет знаю Сашу и понимаю, что нужно очень постараться «завалить» этого упорного человека на экзамене. Удивительно, но именно на материале физики два с половиной года назад удалось добиться заключения, с помощью которого доказывали школе и различным комиссиям, что Саша не только сохранил мыслительные способности, но и является одаренным, — написала на своей странице в фейсбуке 28 марта тьютор Наталья Морозова. — Несмотря на то что физика не нужна для поступления на биофак и психфак, Александр занимался ею, как говорится, для души. Значит, надо опять изучать способы доказательства того, что, на мой взгляд, доказывать не нужно. Как это было, когда доказывалось право сдавать ЕГЭ, право получить аттестат, право сдавать ДВИ в МГУ, право стать студентом…
Недавно умер великий физик Стивен Хокинг. Мир восхищался тем, как он занимался научной работой, притом что у него двигалась лишь одна мимическая мышца щеки. Казалось бы, у Саши физически больше возможностей, но фактически это не так. Видимо, еще на долгие годы нужно смириться с тем, что для человека с ОВЗ в нашей стране жизненный путь превращается в путь борьбы. И те, кто идет мимо, сталкиваются с личным выбором — поддержать или же наоборот, пройти и не заметить, вставить палки в колеса инвалидного кресла».

«Не выходи из комнаты»

Евгений Кедровских не раз уже говорил мне, что несколько преподавателей и сотрудники учебной части психфака намекают ему, что Саша, возможно, просто устал. И что, может быть, неосознанно он пытается оправдать ожидания родителей и учится на пределе своих возможностей. У него же не только с физикой проблема, он еще и по клинической психологии сдал экзамен не с первого раза.

— Да, Саша сдал предмет, который веду я, со второго раза, — сказал мне по телефону заведующий кафедрой нейро- и патопсихологии доктор психологических наук Александр Тхостов. — Но сдал абсолютно самостоятельно. И мне очень симпатично в нем то, что он никак не манипулирует своим положением, старается.

— Этим людям и правда нужна передышка, — сказал мне один из преподавателей. — И отцу его надо отдышаться, мы же видим, как он его носит по лестницам, — это душераздирающее зрелище.

Евгений привозит Сашу на факультет. Даже между парами — приезжает с работы и перемещает коляску с сыном с этажа на этаж, из одного корпуса в другой. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

— Психфак находится на Моховой, это старое четырехэтажное здание, пандус есть только на входе, — рассказывает Евгений Кедровских. — Лифта нет, а занятия часто проходят на 4 этаже. Бывает, по расписанию занятия на разных этажах или в разных корпусах. Носим Сашу в коляске по лестнице, всегда помогают два студента. Там узко, останавливается целый поток — навстречу никто не может пройти на лестнице. Факультет написал письмо в главный корпус МГУ с просьбой помочь создать доступную среду. Приехал специалист, обещал все сделать, мы все еще надеемся, что сделает. Со стороны, возможно, это так и выглядит, что вот родители Сашу вынуждают учиться. Но я, если честно, был рад, когда еще на первом курсе факультет предлагал поставить у нас видеоаппаратуру, чтобы он мог учиться дома. А Саша тогда мне сказал: «Я с таким трудом вылез из кровати, чтоб дома сидеть?» Понимаете, он хочет быть со сверстниками, учиться с ними! Саша — самый лучший из студентов по посещению. Он даже после официального академического отпуска не пропускает занятий.

В России мы называем инвалидов людьми с ограниченными возможностями. А в Европе о них говорят: это «люди с повышенными потребностями». Но, может быть, именно поэтому там эти потребности учтены? А у нас урезаны возможности?

И как там было у Бродского? «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку... За дверью бессмысленно все, особенно — возглас счастья…»

— Когда я вижу на своей лекции Сашу Кедровских, как он, находясь на коляске, внимательно слушает, что происходит, я чувствую, именно чувствую уникальную мотивацию и желание учиться, — сказал мне заведующий кафедрой психологии личности МГУ академик РАО Александр Асмолов. — Я вспоминаю книги, которые многие уже забыли: «Как закалялась сталь» и «Повесть о настоящем человеке». Я вижу, как Саша, буквально влюбляясь в образование, одерживает внутренние победы. Это победы над самим собой, над своим недугом — это самые тяжелые победы в жизни. По большому счету, если говорить на языке анализа личности, — то, что происходит с Сашей, — это постоянная борьба и подвиг победы индивидуальности над индивидуумом. И здесь я четко вижу подвиг. Телесные особенности человека резко сократили его возможности жить и действовать, сократили шансы по сравнению со многими из нас. Но благодаря его мотивации, тому, как он отстаивает свою индивидуальность через образование, мы видим, что это для него и есть главный жизненный путь. Это для него не просто обучение, не просто образование и не просто погружение в психологию — его общение на факультете психологии Московского университета и есть жизнь. И жизнь эта — огромный потенциал его человеческих перспектив.

— Отцу Саши говорили, что, возможно, и к лучшему, что так сложилось с физикой. Могли отчислить, но предоставили возможность взять академотпуск, и это хорошо. Пусть передохнет. Он устал. Но он, даже и будучи официально в академотпуске, продолжает посещать занятия.

— Я считаю, что перед нами на глазах появилось реабилитационное чудо личности, индивидуальности. И переложить на него то, что в нашем обычном состоянии есть отдых, а что непомерный труд, — это смотреть через рациональную лупу, которая искажает суть происходящих событий. Для него жизнь, радость, счастье — это посвящение себя науке. А когда вы его оставляете один на один с собой, говорите: «передохни», то вы ему тем самым говорите: «уйди в себя, замкнись в себе, побудь в состоянии одиночества». Это совершенно другой путь. На психфаке это понимают, а то, что случилось с физиками, я этого даже комментировать не хочу.

Никогда не пойму, как можно слепому студенту дать на экзамене задачи с изображениями…

От меня Саше поклон. Поскольку я занимаюсь эволюционной психологией, для меня высшая ценность — ребята с такой мотивацией. Этот предмет на грани с его любимой биологией — эволюционная психология. В этой теме для него все дороги открыты…

Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

Расширение возможностей

С 20 марта, как только папа Саши рассказал мне о сложившейся ситуации, я начала СМС-переписку с профессором, академиком РАО, деканом факультета психологии МГУ Юрием Зинченко. «Будем всячески помогать», — отвечал он. Я уже знала по его ответам, что состоялся внеплановый ученый совет, где ставился вопрос: как помочь. «Все наши хотят помочь и говорят, что ему нужен удобный индивидуальный график», — писал мне Юрий Петрович. И еще рассказывал, что встречался по поводу ситуации с Сашей с проректором и деканом физического факультета МГУ. Не знаю, связан ли с этим тот факт, что руководитель курса «Физические и химические основы естествознания» Александр Черняев, вернувшись из отпуска, согласился принять у себя Сашу, но он с ним встретился. На этой встрече был и папа Саши Евгений Кедровских. Он рассказывает:

— Начал Черняев с недовольства: о звонках, постах про него в соцсетях и все тому подобное. Назвал это шантажом. Когда мы спросили о пересмотре письменной работы, Черняев ответил, что уже ничего нельзя сделать и это не в его власти.
Была ли комиссия, когда Саша сдавал после двух двоек уже в третий раз, как это принято по закону? Мы этого не знаем. Они эти работы увезли, что с ними делали, как проверяли — неизвестно. По этому поводу многие в соцсетях советуют обратиться в суд. Но мы не хотим тяжелой артиллерии, хотим просто учиться, а Черняев в итоге предложил Саше помощь в подготовке к сдаче физики. Дал номер своего мобильного, предложил связаться с ним после майских праздников. Сказал, что даст помощника для подготовки, который будет бесплатно приезжать на психфак и заниматься с Сашей.

С руководителем курса, бывшим проректором, а ныне заведующим кафедрой физики ускорителей высоких энергий физического факультета МГУ профессором Александром Черняевым я связалась по телефону:

— Александр Петрович, я знаю, что вы предложили хорошие условия для пересдачи экзамена Саши Кедровских. Но мой вопрос связан с работами, которые он уже сдал. Вы их смотрели?

— Мы пошли навстречу, прекрасные условия создали. Хотя они всю эту историю придумали сами. Ни разу не разговаривая с людьми, плевать в них в соцсетях — это поведение шантажное. Я им так и сказал, — ответил преподаватель.

— То есть они придумали, что была задача с рисунком?

— Ему сразу все заменили, как только увидели, что слепой.

— На пересдаче уже? Но там были еще другие проблемы, например… — договорить собеседник не дал:

— Если профессора будут отчитываться за студента перед газетами, мы так развалим страну!

Мы сделали все честно, есть марка Московского университета! Да, ему сложнее, чем другим, ну, пошел в академку, позанимается и сдаст. Но мы за то, чтоб все было честно.

— Я хотела уточнить, смотрели ли работы лично вы?

— Проверяли мои коллеги, я посмотрел: мы еще мягко ставили! Каждый предмет оценивается в рамках своего предмета.

— Это понятно, но двойку сложно назвать мягкой оценкой.

— Он написал на 0,5 балла, мы добавили полтора.

— Это в первый раз, когда работа была с рисунком, или уже на следующих пересдачах?

— Газета вмешивается в учебный процесс! Если так будет продолжаться, мы развалим всю страну. Каждый будет писать в соцсетях, газеты поддерживать! Мы здесь квалифицированные специалисты.

Продолжать «разваливать страну» дальше не было смысла. Тем более что от Евгения Кедровских я узнала, что 2 апреля с Сашей встретился декан психфака Юрий Зинченко и его заместитель Валентина Барабанщикова. Декан рассказал, что 30 марта на ученом совете он зачитал Сашин пост в соцсетях. Первым слово взял Сашин научный руководитель Кричевец, который представил его, отметил как трудолюбивого и тянущегося к знаниям студента.

— Его многие поддержали, в том числе именитые академик Асмолов и профессор Тхостов, — рассказал Евгений Кедровских. — Декан сообщил, что есть разрешение проректора и декана физического факультета на бесплатное повторное прослушивание и пересдачу физики в следующем году. А перепрослушивание — это всегда вариант платный. Также предложили учиться Саше по индивидуальной учебной программе, но с 1 сентября опять на втором курсе с обязательным посещением физики. Остальные предметы Саша может выбрать сам, причем со старших курсов, магистратуры. И отдельно говорили про биофак, о котором сын мечтал. Сказали, что готовы связаться и согласовать возможность изучения их предметов. Все эти дисциплины включат в приложение к диплому. Сейчас по желанию Саша может спокойно продолжать учиться и сдавать сессию. То есть для Саши открылись новые возможности: бесплатно дополнительно к основному образованию брать курсы, притом что они платные. Открыт биофак, дополнительные возможности на психфаке и еще обещана помощь в реабилитации Саши. Я думаю, это хороший выход.

А что Саша думает? Он написал очередной пост в фейсбуке:

«…Меня порадовало, что… в будущем учебном году смогу посещать любые курсы лекций с любой кафедры психфака и биофака (уже присмотрел кое-что из физиологии человека и животных и молекулярной биологии).

— Кем ты себя видишь в будущем? Психологом? — спросила я у него.

— Ученым психологом, — ответил он.

Фрагменты пост-релиза психологического факультета МГУ

«В 2016 году на факультет психологии МГУ имени М. В. Ломоносова, специальность «Клиническая психология», поступил Александр Кедровских — инвалид-колясочник I группы. Факультет психологии всегда был открыт для абитуриентов и студентов с ограниченными возможностями здоровья. Так, в 1971 году на факультете психологии МГУ начали обучаться четверо необычных студентов. Все они были выпускниками Загорского интерната для слепоглухонемых детей, согласившимися принять участие в уникальном эксперименте. Для обучения в университете им предоставили особые условия… Все четверо успешно окончили факультет, а один из четверки, Александр Суворов, продолжил заниматься наукой и стал доктором психологических наук...

Мы стремимся сделать так, чтобы ограничения здоровья, которые есть у Саши Кедровских, не являлись помехой как для освоения учебной программы, так и для его дальнейших научных успехов. Сашина мечта стать ученым может быть достигнута нашими совместными усилиями. Уже сейчас мы адаптируем учебную программу для Александра, предлагая индивидуальную траекторию обучения, которая будет учитывать его желания и возможности и при этом охватывать все учебные дисциплины, заданные стандартом МГУ.

2 апреля декан факультета психологии Ю. П. Зинченко провел встречу с Александром, в ходе которой ответил на вопросы Саши и рассказал ему об индивидуальных возможностях его дальнейшего обучения на факультете. Учитывая, что Александр искренне увлечен биологией, освоение интересующих дисциплин биологического факультета по индивидуальному плану обучения может стать реальностью и помочь трудолюбивому студенту достичь своей профессиональной цели. Юрий Петрович Зинченко также предложил пригласить ведущих специалистов — реабилитологов и нейропсихологов, которые проведут с ним бесплатные индивидуальные консультации. Уже 3 апреля Александр прошел нейропсихологическое обследование у доктора психологических наук, и. о. заведующего лабораторией нейропсихологии М. С. Ковязиной, показавшее, что наш студент находится на правильном пути, его здоровье постепенно восстанавливается.

Сейчас А. Кедровских находится в академическом отпуске. Мы надеемся, что за это время он сможет пройти необходимую реабилитацию и набраться сил для дальнейшего обучения в Московском университете. Мы знаем, что лечение и реабилитация могут быть очень дороги, поэтому администрация факультета психологии совместно со студенческим советом факультета инициировали сбор средств для Александра Кедровских. Мы верим, что наш общий вклад сможет помочь Саше восстановиться и продолжить свой профессиональный путь в стенах МГУ…»

P.S.

Реквизиты для оказания помощи:

Получатель:
Кедровских Евгений Геннадиевич

№ карты Сбербанка:
639002389018778704

Номер счета:
42307810538062006192

Банк получателя:
ОАО Сбербанк России

 

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera