Сюжеты

Маскарад на помойке

Премьера «Бала-маскарада» Верди в Большом театре: что пошло не так?

Фото: Дамир Юсупов / Большой театр

Этот материал вышел в № 44 от 25 апреля 2018
ЧитатьЧитать номер
Культура

 

Казалось бы, простая, но верная формула успеха: назначить итальянцев ответственными за результат в работе над одним из знаковых вердиевских сочинений. Однако как-то все сразу пошло не так. Сначала выяснилось, что режиссер, он же и сценограф Давиде Ливерморе, умудрился в одно и то же время выпускать сразу две постановки — «Дона Паскуале» в миланском Ла Скала и у нас в Большом театре «Бал». Поэтому большую часть времени с солистами работал не мастер, а его помощница. А место за дирижерским пультом позвали занять молодого и амбициозного Джакомо Сагрипанти, который хорошо себя зарекомендовал четыре с половиной года назад, трудясь в Большом над другой оперой Верди — «Дон Карлос». Но, видно, испытание «медными трубами» он не выдержал и, прежде не имея опыта работы над «Балом-маскарадом», не смог совладать ни с вердиевской партитурой, ни с оркестром, ни с солистами.

Как тут не вспомнить, что у этой оперы трудная сценическая судьба, так как в основе ее либретто подлинное историческое событие — нападение на шведского короля Густава III в 1792 году во время бала-маскарада в Шведской опере. Из-за этого, кстати, шведскому монарху до сих пор законодательно запрещено появляться в опере. Либретто же подвергалось неоднократной цензорской правке. Во спасение своего творения Верди перенес действия оперы в Новый Свет, и король превратился в губернатора. И погиб он не по политическим мотивам, а за то, что полюбил жену друга. Все очень по-оперному, где любовь без кровавой развязки и не любовь вовсе.

Но все же в конце 1970-х годов Большой театр познал удачу с «Балом-маскарадом», где в изумительных декорациях Николая Бенуа выходили на сцену лучшие из лучших из нескольких поколений певцов Большого, ибо эта постановка продержалась в афише четверть века.

Ныне команда солистов подобралась на редкость пестрая. Масса приглашенных певцов, правда, все не самого первого ряда. Но если группа «болгарских товарищей» — баритон Владимир Стоянов (муж-рогоносец Ренато) и меццо-сопрано Надя Крастева в роли предсказательницы Ульрики выдающегося вокала и не показали, но на фоне коллег все-таки выглядели достойно. А вот итальянский десант — тенор-премьер Джорджио Берруджи (губернатор Ричард), Сильвия Бельтрами и Дамиана Мицци (Ульрика и паж Оскар из второго состава) полное впечатление, что были приглашены из благотворительных соображений борьбы с европейской безработицей. Не в форме оказалась и экстренно появившаяся в премьерном составе украинка Оксана Дыка (Амелия).

И такие кадровые решения не только дискредитируют идею «гостевых спектаклей», без которых немыслим современный оперный театр как искусство интернациональное, но и оскорбительны для Большого. Единственные, кто достоин комплиментов, — это солистка Большого Анна Нечаева (вторая Амелия) и выпускница Молодежной программы театра Нина Минасян (паж № 1). Хотя и они не всегда были точны, прежде всего в ансамблях. Но это упрек в первую очередь дирижеру, который, как ни странно, не смог передать стилистику, создать атмосферу итальянской оперы.

Впрочем, уже в следующей, осенней, серии спектаклей, когда схлынет волна премьерно-протокольной статусности с ее бессмысленной и беспощадной, но вечной борьбой за «первый состав», у постановки есть шанс обрести «второе дыхание» в ином исполнительском раскладе. Например, другим вердиевским хитам — «Травиате» и «Дону Карлосу» в афише Большого это удалось. Хотя в данном случае просматривается одно препятствие, оставленное режиссером на память о себе.

Вопреки всем красивым концептуальным разговорам о саспенсе и стилистике Хичкока, которые режиссер обещал привнести в спектакль, по сути, он оставил постановку без какой-либо внутренней драматургии. Абсолютно не слыша музыки, он постоянно «оживляет» действие то суетой разнотипажной, огромной массовки, то «китайщиной», то еще каким-нибудь трюкачеством. Но даже все это не сравнится с его сценографическим решением. Основной элемент декорации — здание губернаторской резиденции — своими архитектурными очертаниями отчетливо напоминает Большой театр. И в ключевой сцене спектакля, когда любовная интрига раскрывается, обнажается «чрево» этого дома, напоминающее мусорный полигон. И здесь открывается широкое поле для трактовок, далеко выходящих за рамки искусства.

Мария Бабалова —
специально для «Новой»

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera