Репортажи

«Природа не терпит запустения. Сама себя очищает»

В России снова горят заброшенные поля и пастбища. Травяные палы могут стать причиной массовых лесных пожаров

Фото: Матвей Фляжников / специально для «Новой»

Этот материал вышел в № 50 от 16 мая 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Надежда Андреевасобкор по Саратовской области

1
 

С начала года в российских лесах произошло более 3200 пожаров на площади 1,2 миллиона гектаров. По сведениям службы федеральной авиалесоохраны, по сравнению с прошлым годом площадь пострадавших лесов выросла в 4,5 раза. «Этот год у нас вопиющий. Можно предположить, что мы недостаточно оперативно реагируем на ситуацию на местах, и сами регионы распускают эти пожары», — заявил вице-премьер Александр Хлопонин на апрельском совещании о подготовке к пожароопасному сезону. По его мнению, «власти регионов играют с цифрами», занижая площадь. По словам главы Рослесхоза Ивана Валентика, в нынешнем году природные возгорания «хуже обнаруживают и хуже тушат».

Над холмами за Поповкой в разных местах поднимаются пять дымков. «Надо мной уже мужики подшучивают: ты ходи, зажмурившись. В какую сторону ни обернусь, там задымится!» — посмеивается участковый лесничий Андрей Мичурин, всматриваясь в белые завитки над горизонтом. Май для лесничего — сложный месяц. Во-первых, сочная молодая трава еще не выросла. Во-вторых, дачники открывают сезон и жгут мусор.

«Этот дым далеко, не в нашем лесничестве. Это у военных, они сами справятся. А вот это интересно, там лесной массив рядом!» Мичурин заводит служебную «буханку».

Горит пустошь в нескольких километрах от деревни. Лесничий оставляет уазик на асфальте: «Я, когда на пожар попадаю, больше не за себя боюсь, а за машину, она ж казенная!» Идем по берегу речки Латрык. С противоположного берега слышно потрескивание и гудение: открытый огонь сплошной полосой идет по степи, глотая молодые деревца.

Лесничий звонит в лесхоз, вызывает пожарную команду. Команда ехать не соглашается. Горящие земли не относятся к гослесфонду, ресурсов на их защиту не выделяется.

К счастью, приезжает пожарная машина МЧС. Экипаж из города. Водитель спрашивает, где ближайший мост через Латрык. Мост в Поповке, но тяжелую технику он не выдержит. МЧС уезжает в поисках объезда. Черное пожарище расползается вверх по холму.

Спрашиваю, почему пожарные не поехали напрямик через речку, ведь ее можно пешком перейти? «У них тоже машина казенная!» — разводит руками Мичурин.

Взаимодействие между лесной и экстренной службами проходит не всегда гладко. МЧС стремится в первую очередь защитить от огня населенный пункт, а лес… ну это же просто растения. «Мы объясняем, что за лесом тоже находятся деревни. Если огонь наберет силу, он пройдет насквозь, — говорит Андрей Александрович. — Не все городские пожарные понимают специфику работы в лесу: сначала тушим периметр, чтобы предотвратить распространение, потом дотушим внутри, не надо зависать на каждом дымящем пеньке. Пока все объяснишь, огонь уже разгорится».

На обочине тормозит темно-зеленый уазик сельсовета. «Каждый год на этом месте горит!» — хмуро оглядывается глава Михайловского муниципального образования Виктор Власов. Когда-то здесь выращивал пшеницу и овес НИИ сельского хозяйства Юго-Востока. Земля находится в федеральной собственности. «С середины 1990-х это все, — Виктор Николаевич делает жест, обозначая пространство до горизонта, — не обрабатывается. Мы два раза писали в Москву, в Минсельхоз, чтобы эти земли передали муниципалитету. У нас среди фермеров есть желающие работать здесь. Нам даже не ответили».

«Вы приглядитесь: это же был сад! Тёрн, яблони, — помощник лесничего Андрей Краснов показывает на спутанные заросли вокруг. — На этом самом месте стояли три деревни. Большие, по 50 дворов, с магазинами. Они еще в 1970-е попали под укрупнение. Остались только погребные ямы. А сколько деревень опустело в последние годы, потому что молодежь уехала, а старики вымирают! В Злобовке три человека живут. Там даже трансформаторная будка заросла бурьяном. Одна искра — и всё! Природа не терпит запустения. Сама себя очищает».

В борьбе со стихией муниципалитет вооружен несколькими колесными бочками и утвержденными федеральным правительством «Правилами противопожарного режима». Согласно документу для профилактики возгораний в границах населенных пунктов обязателен покос травы и уборка мусора. Но косить сено сейчас не для кого. Когда-то в совхозе содержалось около 800 коров и еще больше 1000 — в частных подворьях, проблемы пожароопасного бурьяна не существовало в принципе: жители выкашивали траву и в деревне, и вокруг леса, и внутри него. Хозяйство развалилось в начале 2000-х, исчез бесплатный фураж, держать скотину стало невыгодно.

Во дворе конторы лесхоза выставлены два ЗИЛа с бочкой, подаренные военными. Судя по виду, грузовики выпущены не позже середины прошлого века, но, уверяют лесовики, они «как новые, стояли в армейском резерве». На свежеокрашенных алых бортах по трафарету выведено: «Лесопожарная». В багажнике — основные инструменты борьбы с огнем: лопаты и противопожарные ранцы.

В лесопожарной бригаде 13 человек, жители Поповки и Сбродовки. Вчера отряд выезжал на свой первый в этом году пожар: у Синеньких горели пять гектаров посадок. «В прошлом году через день тушили — в Красноармейске, Ровном, Широком, Пудовкине, Буераке, Сергиевском», — говорит дочерна загорелый пожарный Владимир. Чаще всего причиной возгорания становятся мангалы.

Здесь до сих пор вспоминают 2010 год, когда местные леса тушили свезенные со всего региона курсанты и полицейские. В 2011-м пожаров почти не было. Высокое лесное начальство отнесло это достижение на свой счет, отчитавшись о триумфальной подготовке и профилактике. На самом деле, как объясняют собеседники, «просто шли дожди».

«Единственное, что мне нравится после пожара — на третий-четвертый год начинает расти иван-чай. Я все травы собираю, поэтому такой бодрый, — поясняет Владимир. — А вот о грибах на десять лет забудь. Нашему лесу пожар приносит больше вреда, чем пользы. Вместо сосны осина вырастает».

Раньше здесь высаживали дуб, ясень, сосну по 60–100 гектаров в год. Собственный питомник давно исчез — нет денег ни на семена, ни на оплату рабочих, которые выхаживали крошечные сеянцы и саженцы.

До реформы на территории Поповского лесничества работали около 20 лесников. За каждым был закреплен обход 200–300 гектаров. Сейчас за всеми 7,5 тысячами гектаров следят участковый лесничий и его помощник. Патрулирование проводится по четырем маршрутам длиной 160 километров.

У лесничего есть форма, но нет социальных гарантий, как у сотрудников силовых ведомств. Он вообще не считается госслужащим. То ли шутя, то ли всерьез Мичурин говорит: «Если меня при исполнении служебных обязанностей в лесу застрелят нарушители, моя семья ничего от государства не получит».

В лесу он работает с 1996 года. В самом горячем 2010 году жалованье лесничего составляло 8 тысяч. «Нам обещали: ребята, давайте потушим, и будет у вас 25 тысяч! Все осталось на словах». За апрель лесничий получил 10 200 рублей. Его помощник — 7400. «Майские указы» о бюджетниках за весь прошлый президентский срок до леса не дошли.

Больше десяти лет назад при принятии Лесного кодекса предполагалось, что в лес придет бизнес, который за возможность работать тут будет сажать деревья, охранять, очищать и т.д. Бизнесу в последние годы вообще пришлось не слишком сладко, а уж в жиденьких саратовских лесах идея даже не начала воплощаться.

Основные работы в лесу, как и до реформы, выполняет лесхоз. Когда-то это было прибыльное предприятие. Здесь действовала пилорама, работали две бригады лесорубов. Древесину отправляли на переработку на завод дубильных экстрактов в Вольск и на мебельную фабрику в Волгодонск. Сейчас сбыта для низкосортной древесины нет, а никакой другой в защитных саратовских лесах не растет. Промышленные рубки вообще стали невыгодными в местных условиях: взамен срубленных деревьев нужно высаживать новые и ухаживать за ними 7–10 лет, а это накладно. Без рубок лес «перестаивает», то есть стареет, становится уязвимым для вредителей и пожаров.

На обратном пути проезжаем мимо пожарища у Латрыка. Машина МЧС все-таки нашла способ перебраться на другой берег и стоит посреди огромного пепелища. На подмогу первому экипажу по трассе торопится второй. Слева над горизонтом поднимается новый дымок.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera