Сюжеты

Драка с призраками

Кто убил Домбровского: шпана, КГБ или страх, въевшийся за годы сталинских лагерей?

Этот материал вышел в № 57 от 1 июня 2018
ЧитатьЧитать номер
Культура

1
 

Сорок лет назад умер писатель Юрий Домбровский (1909–1978), главный роман которого «Факультет ненужных вещей», о 1937-м, критики ставят вровень с произведениями Солженицына и Шаламова, а написанный в ссылке «Хранитель древностей» сделал его имя легендарным для людей, отстаивающих свободу духа, и подозрительным для властей. После публикации «Факультета…» в Париже его стали активно преследовать. Смерть Домбровского принято считать местью гэбэшников. Так и говорят: убит за роман. Но есть и другие версии.

Юрий Домбровский. Фото: РИА Новости

В 23 года его арестовали и сослали в Казахстан. В дальнейшем арестовывали трижды, отбывал он сроки на Колыме и в Сибири. В тюрьмах, лагерях и ссылках провел в общей сложности более 20 лет, по сути, целую жизнь. Отделить Домбровского реального от Домбровского мифического непросто. Чего стоит история с неизвестным стихотворением Мандельштама «О, для чего ты погибала, Троя», якобы написанным в лагере. Стихотворение было самого Домбровского, однажды он разыграл поэта Чухонцева, рассказав, что слышал эти стихи от самого Осипа Эмильевича на пересылке на Второй речке.

Чухонцев в эту историю не поверил, правда, нашлись мандельштамоведы, которые стали трубить, что это действительно Мандельштам.

Стихотворение и вправду было написано на Второй речке, но в 1940-м, спустя два года после смерти поэта.

Характеристика «выдумщик и фантазер» стоит в одном ряду с характеристикой «выпивоха». «…Его теория античастиц, находящихся в организме, которых можно усмирить исключительно положительными алкочастицами, в полном разгаре стройности и проходит усиленную экспериментальную проверку — хоть премию давай за внедрение», — записал в дневнике режиссер Теодор Вульфович, один из наиболее близких ему людей того времени.

«Зная Юрия Осиповича как человека пьющего, пришел к нему с бутылкой водки», — пишет один из друзей. Домбровский пил без продыха даже с собственными стукачами еще в алма-атинские годы ссылки, притом больше, чем с друзьями:

«Как я буду потом свой роман писать — про этих непорочных ангелов?» — оправдывался он.

Договор с издательством на роман «Факультет ненужных вещей». Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

У Домбровского случались эпилептические приступы, из-за них еще в лагере он был дважды актирован. Он храбрился и напирал на свою живучесть, во врачей не верил, трудно было уговорить его пойти на прием. Но вот важный момент: при эпилепсии алкоголь — вещь полностью противопоказанная, он провоцирует и усугубляет болезнь.

Что могла сделать в этой ситуации молодая (моложе на тридцать лет) жена писателя? Могла ли его спасти? На самом деле, спасала и спасла — поэтому мы и читаем сегодня «Факультет». Она до последнего удерживала его от саморазрушения: «Когда уже поженились, было условие, что он будет в форме, — рассказывает вдова Клара Турумова-Домбровская, — что я его не должна видеть не в форме… Он держался, и ему нравилось это ощущение, но раз он был человек для людей, то кто-то и приходил с поллитрой, хотя был уговор, что к нам с поллитрой не надо».

Клара Файзулаевна Турумова-Домбровская, вдова писателя Юрия Домбровского. Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

С Кларой Файзуллаевной мы встретились в той самой квартире на Просторной улице, где Домбровский провел последние годы, где работал над «Факультетом». Она живет одна, детей у них не было, вместе со своими кошками.

Вдова достает и показывает самое первое парижское издание «Факультета». Внутри Домбровский подписал: «Кларе и Касе с любовью и всякими опасеньями и надеждами. В ожидании второго сапога в стену», — и нарисовал двух кошек — свой фирменный логотип.

Посвящение двум главным женщинам Домбровского: жене Кларе и кошке Касе. Многие письма и поздравления жене писатель тоже зачастую подписывал Касей. Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

«Он всегда рисовал кошечек — в письмах, в открытках, это был его знак. Он их очень любил, и сколько у него их было, всех звали Касями». — «Значит, вы сохранили эту традицию», — говорю я, глядя на очередную Касю.

Спустя много лет после смерти писателя в его доме по-прежнему живет уже другая кошка по имени Кася. Никогда не видев писателя, она все равно ложится на чемодан с его бумагами. Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

Спрашиваю о сапоге в стену, что имелось в виду?

«В последние годы, — объясняет вдова, — Юра часто вспоминал такую прибаутку: “Муж с женой ложатся спать. Пришел вечно пьяный сосед, живущий через стенку, снял сапог — бух! — швырнул в стену. “Ну, теперь ложись”, — торопит жена мужа. Муж: “Подожду, когда бросит второй”.

Так вот, первым “сапогом в стену” для нас стали ночные звонки с угрозами и первое избиение в автобусе. “Второго сапога” мы ждали недолго».

Вскоре после выхода книги на Западе Домбровский, как рассказывают, был избит неизвестными и спустя полтора месяца умер. Причина, указанная в свидетельстве о смерти: острая кровопотеря, варикозное расширение вен пищевода и желудка.

Эта история выглядит как настоящий триллер. В 1975 году закончен роман, и начинается: звонки с угрозами, иногда по нескольку раз за ночь, избиение в автобусе — у Домбровского сильнейший перелом руки, во второй раз — выбросили из автобуса (как пишут, хотя Домбровский рассказывал, что он сам выпал.И. Д.) — сломана ключица, наконец, последнее избиение в ЦДЛ, ставшее роковым. В таком виде эта история тиражируется. Из всех мифов о Домбровском этот главный.

Монастырь в Алма-Ате, которым вдохновлялся Юрий Осипович. Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

Об избиении в ЦДЛ известно от жены писателя Льва Славина. Она услышала странные звуки, как будто ударяют по мячу, какие-то возгласы и вздохи, остановилась у входа в фойе ресторана ЦДЛ, приоткрыла дверь и увидела, как несколько человек бьют какого-то мужчину. Мужчина лежал навзничь, его били в живот. Славина пригляделась — Домбровский! Закричала, и гады разбежались.

Славина, судя по всему, оказалась единственным очевидцем, однако рассказала об этом вдове почему-то только спустя год. До ее рассказа ни вдова, ни родственники об избиении ничего не знали. Клары Файзуллаевны, когда это произошло, не было в Москве, она уехала в Алма-Ату навестить маму. Это был март-апрель 1978 года.

Я удивился: неужели не было никаких синяков, гематом? «Нет, я не видела, а вот Тед Вульфович пишет, как Юра обнажил грудь, и весь — сплошной синяк, весь был из синяков». Но в том-то и дело, что у Вульфовича о ЦДЛ нет ни слова. Он вел постоянные и подробные записи — с датами и даже минутами, и речь в них идет только о двух предшествующих событиях: избиение в автобусе и падение из автобуса. Вульфович всячески пытается расколоть Домбровского: признайся, кто тебя так, не мог же ты сам настолько сильно расшибиться, просто выпав на остановке?! О жутких синяках Вульфович, фронтовик, пишет: «Я такого гигантского и аккуратного кровоподтека не видел никогда… <…> Мне стало казаться, что то ли привидение его убивает, то ли он сам себя приканчивает (выделено мной.И. Д.), то ли… на него идет настоящая обложная охота».

Домбровский на расспросы ничего не ответил, только раздражился. О ЦДЛ вообще ничего никому не рассказал — за полтора-то месяца, — хотя о предыдущих его злоключениях знали все прекрасно, а был он не из молчаливых. В письме одному из друзей тогда же, в апреле, он жалуется: «Со здоровьем погано. Сначала сломали мне левую руку, потом я уже сам сломал ключицу». Почему Домбровский промолчал, остается только гадать. Жаль, что он не вел дневников.

Большинство мемуаристов считает, что избиение произошло в мае, а не в апреле, значит, Юрий Осипович умер всего спустя две недели, а не через полтора месяца. И тут нет согласия даже среди родственников.

В кабинете Юрия Домбровского. Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

Племянница писателя Далила Портнова в своих воспоминаниях, опубликованных в прошлом году в «Новом мире», рассказывает именно эту версию: Домбровского избили в мае накануне его дня рождения. Она пишет и о мифической госпитализации в тяжелом состоянии, и милицейских сводках, и даже — что Юрий Осипович был вскоре выписан. Вдова же утверждает, что избиение случилось в апреле: «Не помню такого... И в апреле я уже точно была здесь. Помню, как мы отмечали день рождения».

Слова вдовы подтверждаются рассказом Феликса Светова, одного из друзей Домбровского: «Клара позвонила в начале мая, после праздников <…> “Понимаешь, мне не нравится Юрина рука, врачи говорят по-разному, я им не верю, да и какие врачи в Литфонде, а рука у него болит…”». Замечу, речь идет именно о переломе — результате первого избиения в автобусе — а не о последствиях похода в ЦДЛ. Выходит, что вдова действительно уже была в Москве, а сторонники «майской версии», скорее всего, неправы.

Кошки — общая любовь четы Домбровских. Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

Есть вещи, на которые как-то мало обращали внимания, та же история болезни. Сам диагноз — варикозное расширение вен органов пищеварения с внутренним кровотечением свидетельствует о запущенной стадии цирроза. В последний год писатель усох, ссутулился, резко похудел, лицо его стало каким-то маленьким, а под глазами легли темные круги, а «кое-кто <даже> принял его за старуху».

При этом Домбровский продолжал выпивать вплоть до самой смерти. Все эти компании, друзья, гости и просто собутыльники справлялись с писателем не хуже, а даже лучше любого КГБ.

Так что же в итоге погубило Домбровского?

«Даже если это были не они (КГБ.И. Д.), <…> все равно это они! Потому что это они создали атмосферу…», — пишет Вульфович.

Черновики романа «Факультет ненужных вещей». Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

В Доме творчества в Голицыно к писателю, как все решили, приставили двух агентов КГБ. Они были одинакового роста и сложения, носили одинаковую одежду, были одинаково наголо стриженные, в общем, выглядели как однояйцовые близнецы. Этим и были подозрительны. Кроме того, близнецы выходили на прогулку ровно тогда же, когда появлялся Домбровский.

«Вы или Юрий Осипович замечали слежку?» — спрашиваю вдову. — «Несколько раз нам показалось, что слушают телефон, но мы так и не сообразили, не поняли. В общем, ни разу, чтобы что-то достоверное, следят или не следят, ни одного твердого факта».

Писатель Вадим Перельмутер поделился со мной эпизодом начала 70-х:

«Мой институтский товарищ с женой бывал у Домбровского. Не раз они заставали у него некоего довольно молодого посетителя, который неактивно участвовал в питие и разговорах, а больше слушал. Однажды, когда он случайно возвращался от Ю. О. с моими друзьями, они — опять же, случайно, — обнаружили у него… работающий в кармане магнитофон. Так выяснилось, что те встречи у Ю. О. “писались”, понятно — кем-для-кого. Больше того человечка у Ю. О. не видывали».

О другом случае я узнал от племянницы Портновой:

«На похоронах запомнился молодой, с профессиональным фотоаппаратом на штативе, очень бойкий, вездесущий корреспондент. Одет он был ярко и даже вызывающе: берет, длинный шарф, распахнутое пальто... Не помню кто, Давыдов или Сучков, шепнули мне: “Не иначе это стукач от КГБ”. А тот носился и щелкал, щелкал... Интересно, выплывут ли когда-нибудь эти фотографии?»

Как-то Домбровский сказал Вульфовичу:

«Скверно чувствую себя, скверно. Под этим делом все перемешивается, и реальность, и вымысел, и даже бред. Потом уже разграничить трудно… И кошмары… Чем плоха такая отдельная квартира — здесь пристукнут, и концы в воду. Даже не узнает никто».
В комнате Клары Файзулаевны. На книжных полках - множество изданий романов мужа. Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

И далее Вульфович пишет, что эти мысли сопровождали его постоянно. Это был 72-й год, а через пять лет Домбровский напишет рассказ «Ручка, ножка, огуречик», который назовут пророческим. Здесь и ночные звонки с угрозами, и паранойя, выливающаяся в фантазию с коварной западней гэбэшников.

Хрущевская оттепель растопила льды ГУЛАГа, но потом эта вода растеклась по стране, и начались новые заморозки — «катком», на котором падали и зверски расшибались, порою насмерть, были страх и всеобщая паранойя, за людьми гонялся призрак Сталина, и гэбэшники со стукачами мерещились на каждом шагу. Они были, конечно, но еще и мерещились.

Даже если это не они, все равно они.

Игорь Дуардович, специально для «Новой»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera