Репортажи

«Все отлично, не жалей наличных»

Как московские таксисты готовятся встречать гостей чемпионата мира по футболу

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 57 от 1 июня 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алла ГераскинаНовая газета

1
 

Зайти в забитый сотней таксистов конференц-зал Филевского автобусно-троллейбусного парка в юбке-карандаш — уже стресс, а я еще и опоздала — ранним утром третьего дня недели таксист волевым решением выбрал маршрут по Третьему.

— …Это универсальная программа обучения, которая может быть приспособлена для всех — от руководителей до водителей, — рассказывал журналистам в обрамлении буквы «П» из столов в дальнем конце зала исполнительный директор «Транспортной Ассоциации Московской Агломерации» Норайр Блудян. Кратко прошелся по 8-часовому курсу, разработанному совместно с таксомоторным сообществом Москвы — от техзадания до специфики организации процесса перевозок — и выделил особо: — Важная часть — обучение водителей английскому. Мы понимаем контингент и уровень знания наших учеников, и с этим пониманием мы также разработали небольшой русско-английский разговорник.

— Задача — не обучить за столь короткое время языку, а снять психологический барьер в отношении общения с иностранным пассажиром, — на всякий случай пояснил заместитель руководителя Департамента транспорта г. Москвы Дмитрий Пронин.

Я обернулась на довольно чинно пережидающий пресс-подход «контингент»: скинутые на пол шлепки; стильный кэжуал; шорты ниже колен; дорогие ботинки. Такие разные, но сегодня вместе. Организованные правительством Москвы «для максимально качественного обслуживания болельщиков» курсы начались на прошлой неделе. Говорят, на аккредитованных к ЧМ автомобилях смогут работать только водители, получившие сертификат курса — 17 вопросов тестирования в конце. Нет — придется пересдавать.

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

Всего, по словам Дмитрия Пронина, аккредитацию на ЧМ прошли 33 компании и 4832 автомобиля. К основным объектам чемпионата смогут подъехать только они. Ожидать клиентов на специальных парковках возле стадионов — тоже.

— А не вздернут ли цены на такси и аккредитованные, и нет? — спросила я Дмитрия Пронина. — Граждане волнуются.

— История с такси городом не регулируется, это свободный экономический рынок, и субъекты предпринимательской деятельности вправе устанавливать свои тарифы, — объяснил мне он. — Единственное законодательное требование, которое существует, — пассажир имеет право ознакомится с тарифами и согласиться с ними или нет. В последнее время у нас так решается вопрос с рынком, чтобы не было перекосов, и тарифы год от года снижаются. Мы уверены, что те рекомендации, которые мы даем по тарифам, будут услышаны.

— Здравствуйте, уважаемые слушатели, меня зовут Элиза Кареновна, и сегодня мы с коллегой Анастасией Александровной презентуем для вас разговорник, — первая «сессия» наконец открылась, и слушатели оживились. Преподавательницы были молоды и хороши собой.

Начали с первой страницы разговорника: приветствие, прощание, благодарность, извинение и обращение. Определили разницу между hello и you are welcome, excuse me и sorry. Нестройным хором повторили по-английски: «Желаю удачи вашей команде» и «Добро пожаловать в Москву».

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

— Ну а че, так, в принципе, можно общаться… — рядом со мной на первом ряду водил пальцем по странице разговорника Вадим с очень грустными глазами, в водителях с 12-го года.

— А если спросят, сколько стоит? — спросила я.

— Если ничего не понимает, я беру бумажку, цифру рисую, и все, — пожал плечами Вадим. — Они тут подводят к тому, что без разговорника работы никакой не будет. У меня единственный случай был — я одного китайца возил сорок минут, и он так и не смог мне объяснить, куда ему надо. Привез обратно.

— Учить-то будете? — я кивнула на разговорник.

— Да я уже месяца три назад книжку купил — «Английский для детсада».

— Занимаетесь?

— Еще не открывал, — признался Вадим. — Я знаю, как я буду. У меня дочка по-английски шпрехает, я ее набираю, даю трубку иностранцу, он с ней разговаривает, потом я беру телефон, она мне переводит, все.

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

Элиза Кареновна закончила с разделом «Коммуникация» («Пожалуйста, говорите медленнее», «Куда вас подвезти?», «Давайте воспользуемся мобильным переводчиком») и решила закрепить материал повторением: — Как мы скажем «Доброе утро»?

— Гуд морнин, — пробурчал Вадим.

— Спасибо?

— Сори! Ой.

— Пожалуйста?

— Экскьюзьми! Ну да — плиз.

— А как вы скажете «Сейчас, подождите минутку?»

— Момэнт! — окончательно забил на разговорник Вадим.

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

Потом все еще пропуски в предложениях заполняли и искали в правом столбике на экране, ответы на вопросы — в левом. И наступила перемена, и потянулись на перекур — за ворота парка.

— Как считаете, нужно вам это для работы? — спросила я первую высыпавшуюся десятку.

Заговорили хором: «Нет!», «Ну, может, и нужно», «Да я давно переводчик скачал!», «Для освежения, что ли».

— Это нужно было делать не впритык, а в феврале, марте, — сладко затянулся сигаретой на жарком, почти июньском солнце мужчина в рубашке с разноцветными цветами.

— Да зачем? Нужно выучить одно слово — «ван саузенд» (одна тысячаред.), и все, — заявил его крупный, внушительный коллега в белом поло. — Можно открыть окно? Окей, ван саузенд. Сядь и не вертись. Все отлично, не жалей наличных, — строго продекламировал он, и все загоготали, а я про «психологический барьер» вспомнила.

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

Народ все прибывал за околицу. Я сжала кулачки и крикнула:

— Мужчины, а есть кто-то, кто действительно английский знает?

— Ну, я знаю, — исподлобья поглядел на меня мужчина средних лет. — Преподаватель у меня была англичанка… И португальский еще. Я вам одно могу сказать — из центра и обратно никого возить не буду! — перешел на свое злободневное он. — 81 камера: пассажир за 10 секунд должен успеть выскочить или вскочить. Не успеет — мне 3 тысячи. Пешеходная зона! — кто-то слева уже протягивал в зону моей видимости телефон со списком камер. — А вы говорите, еще и на английском.

— Пусть таджикский учат! — гаркнул кто-то чуть вдалеке. — Тоже мне, приехали в Москвостан! — и все снова загоготали и стали слушать историю: — Мне пассажирка рассказывала — подъезжает к ней орел, две минуты едут, вдруг он останавливается и говорит: «Я воды куплю». А она такая интеллигентная дама — в академии преподает, говорит: «Да, конечно». Он закрыл ее на центральный замок и ушел. Вернулся через 40 минут на голубом глазу: «Мне надо было помолиться». Вот его английский.

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

— А мы вот с иностранцем недавно подошли узнать у ожидающего напротив Кремля таксиста, сколько будет стоить до Китай-города, — тоже решила рассказать историю я. — Иностранцу тоже сказали «ван саузенд».

— Нормальная цена!! — очередной хохот. — Тем более у тех, что «ожидают»!

— А вы ожидали, что меньше скажут? — уточил у меня мужчина в поло. — Не, ну это как в фильме «Такси» — плох тот турист, которого не обманули. Ну а что — если вы приезжаете куда-нибудь, особенно в латиноамериканскую страну, вы думаете, вам честно скажут цену?

— А как же имидж города? — брякнула я.

— Нет, подождите, пошла какая-то подмена понятий, — заволновался мужчина. — Человек пришел на работу. У него какая задача — имидж Москвы или заработать? Давайте определимся.

— А это разве между собой как-то ээ… нивелируется? — нашел слово густобровый красавец рядом. — Вы куда приехали? В Москву — один из самых дорогих городов мира. А он хочет за три доллара ехать? Нет. Имидж мы поддерживаем.

— Агрегатор — тогда цену честную получите, — тихо вставил неприметный мужчина справа.

— В агрегаторе они как раз получают нечестную, — снова заволновался тот, что в поло. — Честная — с руки. А агрегатор — это разводилово водителей. Просто зажимание гаек до такой степени, что люди за еду начинают работать. Сами слепили игрушку за три рубля…

— А тарифы на ЧМ будут агрегаторы устанавливать? — спросила я.

— Какие агрегаторы, у нас свои тарифы на приборной доске! А агрегаторы обнаглели и свои внутренние проблемы решают за наш счет. В общем, давайте не будем прибедняться, — подвел итог он. — Услуга оказана качественно? Вовремя? За-пла-ти. Прилетели? Учите русский. Таджикский. Узбекский. Страна у нас многонациональная. Пока все языки выучат, как раз чемпионат закончится. Но ничего, пригодится.

— Вроде загоняют нас опять в стойло, да? — взглянул за ворота совсем молодой парень. Потихонечку пошли.

До вечера было еще как минимум пять «освежающих» часов: федеральное и региональное законодательство, правила перевозки, основы поведения на дорогах и общения с клиентами, обслуживание маломобильных пассажиров, типичные маршруты для болельщиков и тарифы на них. До чемпионата мира — две недели.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera