Репортажи

«Почему они не извинятся?»

Мать задержанного в Москве аутиста — о том, как полицейские держали сына в наручниках за «громкое» поведение

Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 59 от 6 июня 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алиса Кустиковакорреспондент

9
 

22-летнего Павла Васильева сотрудники полиции задержали 27 мая на улице — он катался на велосипеде неподалеку от дома. По официальной версии в дежурную часть ОМВД России по району Метрогородок города Москвы парня доставили после жалоб неких жителей, которые заявили, что «гражданин на улице ведет себя неадекватно».

На этом история могла бы вероятно и закончиться, но вместо того, чтобы выпустить Павла Васильева, сотрудники полиции больше трех часов удерживали его в отделе в наручниках. А потом — несмотря на протесты матери отправили на скорой в психбольницу.

Действия полиции проверяет следственный комитет.

— Мой сын – инвалид детства, аутист, — рассказывает его мать Татьяна Иванова, отмечая, что раньше внимания полиции сын не вызывал. — Он успешно заканчивает строительный колледж — в среду уже диплом получать. И часто один катается на велосипеде во дворе.

Паша. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

— Мы с сыном разминулись, он меня пошел искать в магазин, а в этот момент его кто-то его обругал и он стал громко кричать, — рассказывает она. — Полицейские скрутили сыну руки за спиной, затолкали в машину и привезли в отделение. С телефона сына позвонил сотрудник полиции и сказал, чтобы я пришла в отдел его забрать.

О том, что произошло потом, Татьяна Иванова рассказала в группе «Центр проблем аутизма». История получила резонанс — постом Татьяны поделились почти пять тысяч человек.

«Мне сказали, чтобы я его успокаивала в наручниках, за решеткой»

Татьяна рассказала, что, несмотря на многочисленные просьбы, полицейские не дали ей возможности успокоить сына.

— Я пришла, сын находился там в отделе наручниках, кричал, просил снять наручники, — рассказала она. — Я сказала полицейским, что его надо успокоить. Мне сказали, чтобы я его успокаивала в наручниках, за решеткой. Но его невозможно успокоить с помощью наручников, агрессии и оскорблений. Паша не переносит любого насилия – когда к нему подходят незнакомые люди, хватают за руки.

Татьяна объяснила, что-то из-за сенсорных нарушений для сына невыносимы прикосновения посторонних, тем более — удерживания, наручники, резкое, грубое обращение.

Татьяна говорит, что пыталась объяснить дежурному Евгению Апокину, что с помощью агрессии сына не успокоить, но в полиции к ней так и не прислушались.

— На мои слова не было никакой реакции, — говорит она. — Было ощущение что все происходит в диком африканском племени, где понятия не имеют о гуманности и человечности и о законах. Полицейские сказали, что он «представляет опасность» и оставили в наручниках дожидаться приезда скорой психиатрической помощи. В таком состоянии он находился до приезда скорой, его отвели в другой кабинет.

Его я не видела – слышала только его сдавленные крики: «Отпустите меня! Зачем вы меня душите!».

Я стала кричать. После этого меня вывели из отделения. Сын говорил, его душили, завязывали рот футболкой. Привезли и бросили в машину скорой помощи.

Руки Паши Васильева после выхода из отдела полиции. Предоставлено Татьяной Ивановой

«Я бы подошла, обняла его и он успокоился бы»

Татьяна возмущена действиями полиции.

— Даже если они про задержании не поняли, что перед ними человек с нарушениями, то зачем держать в наручниках?

Я бы подошла, обняла его и он успокоился бы.

Паша с мамой Татьяной. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

— Когда приехала скорая помощь, я обрадовалась, что наконец-то все выяснится, и сына успокоят и отпустят, — рассказала Татьяна. — Врач скорой помощи сказал мне, что раз он стоит на учете, ему нечего делать среди нормальных людей.

Татьяна говорит, что сына привезли в психиатрическую клиническую больницу № 4 им. П.Б. Ганнушкина в связанном состоянии. «Он там так и лежал, пока я не пришла и не стала требовать, чтобы мне его показали», говорит она. Потом пришел дежурный врач, сыну поставили укол и развязали его.

Павла Васильева выпустили из больницу только через день — 29 мая.

По итогам задержания сына Татьяне не выдали протокол. «Документов не дали ни в полиции, ни в больнице,  — рассказала она. — Я просила телефон врача, который забрал его на скорой, чтобы понять на основании чего это было сделано. Мне сотрудник полиции сказал – сын нападал на людей. Я просила, покажите людей, на которых он напал и которым нанес ущерб. Ничего мне не сказали».

Он все время спрашивает, почему с ним так поступили

Паша с мамой в поликлинике у кабинета хирурга. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

Сразу после выхода из больницы Татьяна с Павлом зафиксировали травмы в травмпункте. «Гематомы, синяки на руках, — рассказала она. — В больнице врачи говорили, что руки были так изранены, что они не могли сделать уколы».

1 июня Татьяна с сыном пошла в поликлинику на прием к хирургу — врач осмотрел полученные в отделе полиции раны и гематомы.

— Он до сих пор не отошел от инцидента – все время спрашивает, почему с ним так поступили, — говорит Татьяна про сына.

Руки Паши Васильева после выхода из отдела полиции. Предоставлено Татьяной Ивановой

Павел стоит рядом с мамой, у входа в поликлинику. Если начать расспрашивать его о ежедневных делах — колледже и прогулках, от охотно рассказывает. Улыбается. Но потом словно вспоминает о чем-то и начинает с тревогой повторять, обращаясь к матери.

– Расскажи им, расскажи им, расскажи им, – говорит он. – Почему они не извинятся? Почему они не извинятся?

– Чувствует себя не очень хорошо, – говорит Татьяна. – Держится, но когда начинает вспоминать, у него снова все это повторяется.

Реакция

Место, где полиция задержала Пашу на велосипеде. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

Двор с детской площадкой за магазином «Дикси», где задержали Пашу, – в пяти минутах ходьбы от отдела ОМВД по району Метрогородок. Здание не сразу видно за колючей проволокой забора. У входной двери – охранник с автоматом. Внутрь нас пускают, но только на несколько секунд – «за всеми комментариями – к начальству», угрюмо говорит полицейский.

У столичной полиции свой взгляд на произошедшее. В сообщении от 31 мая, которая пресс-служба ГУ МВД России по Москве разместила на официальном сайте, ведомство не отрицает ни задержание, ни наручники. Они были нужны, потому что парень оказал сопротивление, сообщает ведомство.

27 мая в 12 часов 14 минут в дежурную часть ОМВД России по району Метрогородок г. Москвы поступило сообщение от женщины о том, что гражданин на улице ведет себя неадекватно и кричит. Через несколько минут в полицию поступило повторное обращение от другого человека по этому же факту. На место происшествия был направлен наряд полиции, который по прибытию обнаружил молодого человека, который беспричинно бегал и кричал. Им оказался 22-летний москвич. На замечания полицейских мужчина не реагировал, в ответ бросил в сотрудников велосипедом, который был при нем. Сотрудниками было принято решение доставить его в территориальный отдел полиции. При попытке доставления мужчина оказал активное сопротивление и противодействие полицейским, в связи с чем на основании требований Федерального закона «О полиции» к нему были применены спецсредства – наручники. В дежурной части территориального отдела полиции мужчина продолжал громко кричать и вести себя неадекватно. В отдел прибыла мать задержанного и попыталась его успокоить, однако ей это не удалось. Сотрудниками полиции было принято решение о вызове бригады скорой помощи. В 14 часов 15 минут гражданин был передан бригаде скорой помощи и помещен в Психиатрическую клиническую больницу № 4 им. П.Б. Ганнушкина.

31 мая появилась информация от столичного главка СК — представитель ведомства Юлия Иванова сообщила, что следователи проверят информацию о применении силы. Департамент здравоохранения Москвы также пообещал провести свое служебное расследование.

Между тем, Татьяна Иванова рассказала, что выяснить имена тех, кто жестоко обошелся с сыном ей пока не удалось. «Фамилии тех, кто его задерживал мне не говорят, фамилию врача скорой помощи тоже не дают, сказали, что это закрытая информация, – рассказала она «Новой газете».

P.S.

Татьяна Иванова рассказала «Новой», что днем 1 июня в квартиру, где она проживает с сыном и 78-летней матерью, ворвался участковый, который «в хамской форме и криками заявил, что на семью поступают жалобы от соседей». «Он сказал, что мы всем надоели со своим сыном, — рассказала Татьяна Иванова. — Мама в шоке была».

под текст

На платформе Сhange.org была опубликована петиция в адрес Министерства внутренних дел РФ с «требованием всестороннего и непредвзятого расследования происшествия с Павлом Васильевым», по итогам которого авторы обращения просят привлечь виновных к ответственности.

Автор петиции Вячеслав Медведев рассказал «Новой газете», почему начал сбор подписей в поддержку Павла. «Это пример того, как человек, достаточно адаптированный (по меркам аутистов), попал в ситуацию, в которую мог не попадать вовсе, — рассказал он в комментарии «Новой». — Если бы к нему пустили мать, никаких проблем не было бы».

Вячеслав Медведев заметил, что о проблеме адаптации детей с особенностям знает не понаслышке. «У моей дочери аутизм, ей шесть лет, и я понимаю, что у меня есть еще десять лет, чтобы помочь ей привыкнуть к этому миру, — рассказал он. — Аутистам и детям с ментальными особенностями тяжело адаптироваться, нам надо делать больше шагов им навстречу. Возможно, задерживая Павла, сотрудники полиции и действовали согласно своим нормам, но в таком случае, эти нормы неплохо бы подправить».

Автор обращения требует разрешить доступ близких родственников к задержанным людям с ментальными нарушениями, запретив их принудительную госпитализацию без согласия родных.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera