Репортажи

Читай, большой город

Кто и зачем проводит ночь, завтракает, а иногда и живет в библиотеке

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Общество

Алла ГераскинаНовая газета

3
 

— В библиотеку! — влетела в кабину лифта активистка нашего подъезда номер семь — невысокая, поджарая, затруднительного возраста дама. Я вжалась в зеркало. Активистка нетерпеливо давила на единицу. — Вчера оперу слушали, сейчас бардовская через 10 минут! А в субботу юбилей будет, пойдешь?

Я в эту библиотеку еще в детстве ходила, но в последнее время заглядывала разве что в окна — на бегу. А недавно через другие огромные окна — на Чистых прудах — увидела забитый молодежью читальный зал библиотеки имени Достоевского. Они сидели за столами и на подоконниках, с ноутбуками, книгами, стаканчиками с кофе. Это была очень красивая молодежь и просто завораживающее зрелище.

В общем, решила — пойду. Разведаю, чем и кем живет современная библиотека.

Ходила я долго — месяц у нынешних интеллект-центров выдался жаркий. «Библионочь», Ночь музеев, наконец, День библиотекаря, который отметили 27 мая. А ведь есть еще и повседневность. Оказалось, довольно бурная.

Концерт в библиотеке №179. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

ЮЗАО, или «Ручей любви» для одинокой бабушки

— Представляете, мест не хватило! — озирался во временно отданном под танки и самолеты читальном зале зам. главного журнала о моделировании Эдуард Чукашев. 50-летний юбилей библиотеки № 179, что на улице Вавилова, решили приурочить к «Библионочи» и посвятить 60-м. Заодно — презентовать очередной кружок. — Вон мадам постбальзаковского возраста моделирует, вот совсем юная девица, мальчишки, взрослые дяди. Вот только денег нет — нужны вытяжки, подсветки, рабочие места.

— Вот чего нет, того нет, — вздохнула заведующая библиотекой Ирина Бадаева под приглушенные аккорды бардовской — в соседнем актовом боевые бабушки и бойкие девочки в пионерских пилотках пели «Ты мое дыхание, утро мое ты раннее» под гитару замдекана Бауманского университета. — А вот наш психолог Елена Манукян — руководитель интеллект-клуба «Огни Москвы» — уникальный проект, который есть только при нашей библиотеке.

— Летом вывозим детей на смену на базе оздоровительного лагеря, в день 4 мероприятия — тренинги, мастер-классы, флешмобы, — пояснила Елена. — Три года подряд выигрываем гранты Союза психического здоровья. Вот только финансирования нет, хоть и отчитываются нами везде — все за счет родителей. В течение года на каждого ребенка разрабатывается программа роста. Проводим брейн-ринги, ездим в экспедиции. Наша задача — разбудить интерес к чтению.

Мы — когнитивка и психоанализ — можем объяснить родителю, например, почему ребенок даже в туалет ходит с книгой. А это реакция защиты — когда он держит книгу, его не ругают.

— (продолжает) Конечно, приходят и с другими проблемами — и с семейными, и с «плохо учится». Мы всегда выводим на книгу, потому что любую ситуацию можно пропустить через «библиотерапию».

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Причем лучше через книгу бумажную, — заметила заведующая. — В детстве я взяла в библиотеке затертое издание Шекспира. И подумала: «Вот сколько людей уже знают Шекспира, а я еще нет». И ты читаешь и чувствуешь, что ты на одной волне с этими людьми, что ты тоже познаешь мир. Что у книги есть история, духовность. Да даже просто запах книги.

— Потом, это совсем другие нейронные связи, — добавила Елена. — Книга многократно проходит через человеческие руки, ее набирали, печатали, привозили. При чтении с листа и экрана задействованы разные участки головного мозга, с бумажным вариантом вы получаете больше удовлетворения.

— Знаете, сейчас у молодежи не теплые глаза, — продолжала Ирина уже по дороге в большой зал абонемента.

— Клиповое мышление. Наша цель — раскрыть людей с помощью психологов, библиотекарей, мероприятий. Вернуть в моду душу. У нас публика — от трех до восьмидесяти. Зарегистрированных читателей — около 7000. Много одиноких, которые даже не читать приходят, а поговорить. Потом втягиваются, записываются. Вот дали клич читателям, и посмотрите! — Мы стояли у уголка-комнаты в стиле 60-х: три кресла, диван, дисковый телефон, свисающие с потолка грампластинки, банки из-под черной икры, лиловое платье на вешалке, кусок обоев с узнаваемым рисунком. — Даже сегодня еще доносили: «Вот эта хрустальная вазочка в комнату подойдет». Вот этот уголок с букварем и счетами организовала заведующая библиотекой школы. Связались с музеем 60-х.

— Кресла — из кафе напротив, — подключилась Елена. — Пять раз ходила, дайте, говорю, ради бога, на пару дней. В «Ашане» вцепилась в женщину в стеклянных бусиках — тоже попросить. У нас же в 60-е по соседству знаменитая «Власта» была. Ох, вы себе представить не можете, как это все собиралось, расставлялось. Каждый вечер сидели люди: «А у меня тоже такая вазочка была». То самое общение, которого сегодня не хватает. А куда им идти? Служба психологической помощи не очень работает, а мы самые открытые.

— Здравствуйте, а у вас как очага знаний и культуры нашего округа нет фотографий того, как тут все строилось? — прямо так и спросила заведующую Екатерина из дома 84: старшая дочь 18 лет в детстве была почетным читателем библиотеки, младшего сегодня привели на моделирование. Ирина повела Екатерину к стенду с фотографиями из истории района. Мимо красавца Виталия из дома напротив, который за столиком с прописями учил сына делать кляксу: «Год назад вспомнили, что есть библиотеки — каждую неделю книгу новую ребенку не купишь». В комнате-музее шахмат сражались члены клуба «Каисса»: «22 ребенка, по выходным у нас тут такие турниры!»

Творческий кружок в библиотеке. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Выращиваем себе читателя, — пояснила Елена и повела показать детский зал, где два раза в неделю работает клубное объединение «Читайка» — от двух до пяти.

— А что вообще сейчас читают? — спросила я заведующую.

— Классику и то, что на слуху — Рубину, Пелевина. Раньше любили толстые журналы, но сейчас у нас периодики очень мало. Да и книги дорогие. Через ЦБС (Центральная библиотечная система — ред.) к нам попадает около 2000 книг в год. Мы смотрим прайсы, пишем свои пожелания. Иногда учитываются.

— Подростки читают плохо, я вам честно скажу, — призналась подошедшая Ирина из юношеского отдела, которая до библиотеки в «Коммерсанте» выпускающим редактором работала. — Это уже компьютерные люди. Спасибо школам, иногда прилетают: «Дайте быстрее, а то завтра двойка», берут классику, пыхтят. Но есть еще ребята, которые читают. Самые топовые авторы — Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак. Отличное издательство «Розовый жираф». Неплохо читают Тамару Крюкову. А так, в основном ужастики и фэнтези. Очень популярна серия «Часодеи» Натальи Щербы, Нил Гейман, «Гарри Поттер», «Воители». Взрослые тоже все чаще уходят в фэнтези — отдохнуть от реальности. Еще исторические книги хорошо идут. Следят за новинками, но думают, что к нам книга сразу после выхода попадает. Да и получаем мы по одному экземпляру.

«Я полгода ждала, когда новую Рубину все прочитают. Бабушки обычно «Терзания плоти» выбирают».

— И «Ручей любви» еще. Почему-то всегда в паре они идут, — добавила Марина из отдела для взрослых: бывший сотрудник развалившегося НИИ и нынешний член Союза писателей.

— Но эта бабушка мне говорит: «А что мне делать, я детей вырастила, живу одна», — заступилась за читательниц Ирина. — Вот она «Терзания плоти» открыла и счастлива. Пожилых много — люди уже не могут в силу возраста переучиться на «электронку». Но, знаете, в последнее время записывается все больше работающих молодых людей — может, какая-то тоска по нормальной книге. С другой стороны, чуть не каждый день звонки — родители умирают, детям библиотеки не нужны. Новинки берем — это для нас счастье. Но у нас хранилища небольшие, часто приходится отказываться.

— Иногда мы такие книги на буккроссинг у двери выкладываем, разбирают мгновенно, — все-таки решила закончить на позитиве Марина. — Недавно у нас один местный поэт так собрание Достоевского ухватил. Спрашивает: «Неужели можно взять?» Под мышку — и бежать.

ЦАО, или забитый в два этажа вечер

— Подожду в коридорчике — выберу себе книжечку в буккроссинге на дачу! — проворковала подружке женщина средних лет, пакуя в дорогую сумку акварель с сакурой — в Библиотеке-читальне имени Тургенева, что у метро «Тургеневская», только что закончился мастер-класс по живописи. Я тоже увязалась в коридорчик, поговорить с Ниной: экономист, интересуется лингвистикой. — В «Иностранке» только поставишь на полку книгу на другом языке — через час ее нет, а здесь мало берут, хорошо.

Живопись Нина ловила долго, но азартно — огромный спрос, всего два часа для записи на сайте. С регулярными мероприятиями попроще. Сегодня мероприятия в Тургеневской шли нон-стоп: Ночь музеев. Я уже посетила лекцию «Как писать о любви» от автора «Женщины Лазаря» Марины Степновой (забитый редакторами, пиарщиками и прочей «пока собирающей материал» публикой зал) и пообщалась с нарядными молодыми пенсионерками из Новых Черемушек, которые приехали на концерт «Мир русской усадьбы» от студенческой филармонии КМТИ им. Вишневской. Студенты в шикарных интерьерах прошлого, платьях в пол и фраках изображали живые картины и пели про любовь.

— Как вы вообще про этот концерт узнали? — с искренним удивлением спросила я у пенсионерок.

— Недавно была в библиотеке Достоевского по соседству — на Томасе Манне, зашла по дороге домой сюда — взять программку Ночи музеев, — объясняла мне, казалось ей, элементарные вещи Лидия Ивановна. — Я в «Достоевке» и «Древнюю Грецию» прослушала. «Боголюбовская» еще очень нравится, там уникальный искусствовед.

В ближайший же понедельник я отправилась в «Достоевку», где, кажется, выяснила, почему пенсионерки предпочли провести «Ночь» в «Тургеневке». Лично я польстилась на классику — все-таки Ночь музеев. Понедельник у московских библиотек — выходной. Но, оказалось, есть бунтари.

В библиотеке Достоевского. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— У нас тут счетчики стоят, и недавно коллеги из дирекции спросили: а почему у вас в понедельник по 120 человек проходит? А нам жалко этого дня, открываем для книжного клуба и мастер-класса Союза студенческих СМИ. У нас ведь вечера забиты в два этажа, посещаемость — 300–400 человек в день, — объяснил мне директор Андрей Лисицкий и вручил «программку» на лето: увесистая кипа листов А4, не менее трех мероприятий в день, бывает и шесть. Пробежалась по июню. Совместный с российским обществом молодых психиатров лекторий «Психика мегаполиса» («про психические проблемы и ментальное здоровье горожан» — уточнил Андрей), «Открытый университет» Высшей школы урбанистики, «Гомер и его мир» от Университета Дмитрия Пожарского, испанский и японский разговорные клубы, киноклуб, детские медиамастерские, актерская студия, исторические читки. Все — в рамках концепции, навеянной «метафизикой места» и «певцом городской жизни» Достоевским.

— Наша библиотека открылась в 1907 году, но здесь с тех пор почти ничего не осталось, только ваза чудесная. Куда ваза, кстати, делась? — директор поискал глазами по полкам. — Не разбили, я надеюсь, в результате своих этих... До сих пор после «Ночи» реквизит по всем залам собираем. Студенты подготовили спектакль по Горину — обыгрывали рассказы в разных залах, публика перемещалась с актерами до двух ночи… В общем, в свое время мы разработали концепцию и решили — будем «Библиотекой в большом городе». Наши интересы — все, что касается жителя мегаполиса: от москвоведения и урбанистики до психологии и культуры. Это место встречи членов городских сообществ — от любителей путешествий по следам Федора Михайловича до местных активистов, обустраивающих двор. — Можно задать вопрос: вот эта вся просветительская деятельность какое отношение имеет к фонду? — решил поработать в понедельник и за меня директор. — Но мы идем по пути создания коллекций в поддержку «событийки». С философами уже сделали полочку — после нашего лектория «Анатомия философии», который, кстати, получил золотую медаль РАН за популяризацию науки. А многие посетители мероприятий потом возвращаются как читатели.

К слову, такой интенсивной событийной активности дирекция от библиотек не требует. 80 % мероприятий — бесплатные. Собственный внебюджет — тоже личные инициативы.

Читатель. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Люди ведь налогами уже заплатили один раз, — пояснил Андрей. — Немножко зарабатываем на съемках — у нас пару эпизодов «Селфи» с Хабенским снимали, с Маликовым недавно клип делали, резвились. На развивающих программах для детей, вроде «Лиги роботов». Иногда на платных лекциях. Но это редко. Партнеры помогают. Один из основных — Высшая школа экономики, мы практически их неформальная библиотека. Собираются выкупить для нас очень важные книги — сами не потянули бы. Цена вопроса — 27 тысяч долларов.

Интерес ВШЭ понять можно. 85% посетителей библиотеки — студенты.

— Библиотеки традиционно были местом, где люди учились, — напомнил Андрей. — Рэй Брэдбери писал: «Мои сверстники пошли в университеты, а у меня денег не было, я пошел в библиотеку и через 5 лет ее закончил». Сейчас, как правило, люди идут в университеты за дипломами, а остальное вынуждены добирать на стороне. Образование — это ведь и атмосфера, в которой мы варимся. Котел из самых разных людей, между которыми вдруг проскальзывают идеи, — постоянно это наблюдаю. После обеда у нас занят каждый уголок в зале. Чаще работают за компами — своими или нашими.

— А «бумагу» читают? — спросила я.

— Да, потому что сейчас это знак принадлежности к некоему элитарному сообществу, клубу, интеллектуальный стиль жизни, — ответил Андрей.

— Молодежная аудитория у нас непростая, и им такая принадлежность нравится. Не всегда даже можем удовлетворить их запросы.

Лидеров запросов за май мне моментально скинули на почту («За неделю, месяц, год?» — предварительно уточнила сотрудница. Похоже, я вычислила главное ругательное слово современного библиотекаря — «отчетность»). В фонде есть: «Шепот в темноте» Стефани Меррит, «Шепот короля» Артуро Перес-Реверте, «Жак и его господин» Милана Кундера. В фонде нет: «Дождь в Париже» Романа Сенчина, «Шапка Шпаковского» Андрея Волоса, «Что тогда будет с нами?» Берты Ландау.

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Ранним утром четверга, прослушав дискуссию о будущем Турции в целом и Эрдогана в частности, а также подкрепившись сырниками и бутербродом с сервелатом в рамках традиционного бизнес-завтрака от Российского совета по международным делам, я наконец добралась до непростой молодежи. Рыжая неформальная Мария (институт при РАН) и строго-костюмный Явус (уроженец Турции, Дипакадемия МИД РФ) ожидали у стеллажа с историей России возможности лично пообщаться с экспертом. К эксперту была очередь. Над моим вопросом, ходят ли они в библиотеки помимо «профильных» мероприятий, Мария и Явус смеялись долго.

— Да мы там живем! — закатила глаза Мария. — Обычно в Тургеневской, Некрасовке и Ленина. Здесь я курсовую писала. Но в Тургеневке все-таки места побольше, а в Ленинке — огромное количество источников.

Потом я темнокожего парня подкараулила — он прямо с дискуссии записываться в фонд пошел, с книгой под мышкой.

— Знаете, где Джибути? Честно? — искренне удивился студент Института менеджмента и маркетинга РАНХиГС и, кажется, сразу меня полюбил. — Хочу воспользоваться возможностью почитать книги, потому что без дополнительного развития самого себя не добьешься существенных успехов, — «сделал» в витиеватом русском моих некоторых знакомых москвичей Ахмед. — Вот с другом постояли, посмотрели книги — увидел на английском, а я сейчас развиваю свой потенциал. Жаль, живу далеко, жил бы здесь.

Потом они с симпатичным Дареком из Македонии дальше добиваться успехов в международных отношениях пошли, мимо огромных окон, в которых отражались девочки из Государственного университета управления. Впрочем, девочкам было не до парней — на экране ноутбуков мерцал диплом.

Брюнетке Кристине (факультет российско-китайского менеджмента) «Тургеневка», в отличие от Марии, не приглянулась — официозом.

— Здесь более по-молодежному, расслаблено, плюс цветовое решение, дизайн, — Кристина покосилась на лаконичные белые стены, я — на книжку Мураками у ноутбука. — Интересуюсь японской литературой, — подтвердила она. — Взяла домой почитать.

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Кое-что на «после сессии» уже присмотрела себе будущий историк Яна из МПГУ — конечно, «в бумаге».

— Я люблю русскую классику 19 века — Толстой, Достоевский. Из 20-го — Бродский, Пелевин, — почти прозрачным голосом перечисляла Яна свои личные запросы. Вузовская библиотека Яне не подошла: — В интерьерах советского типа скучно и хочется спать. А если приятный интерьер, вай-фай, падает в окно свет, — мечтательно посмотрела на пруд девушка. — А главное — здесь всегда много людей. Ты смотришь на них, и тебе хочется заниматься еще и еще, и это очень здорово, — вдруг расцвела в улыбке Яна, а мне впервые за долгое время захотелось обнять студента и плакать. А еще записаться в библиотеку. На Вавилова роднее, но к Достоевскому теперь тоже почему-то тянет.

Справка
 

В ведении Департамента культуры города Москвы находится сеть публичных библиотек, которая включает 440 адресов. Все библиотеки подключены к Национальной электронной библиотеке, осуществляется бесплатный доступ в Интернет.

2017 год подведомственных Депкультуры библиотек в цифрах:

— общий фонд: 19,7 млн. экз.;

— 10 млн посещений, 1,9 млн — постоянные читатели;

— 20 000 культурно-массовых мероприятий.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera