Репортажи

Когда еще мы доживем до понедельника

Сочи и сборная России попрощались с чемпионатом мира по футболу

Фото: Влад Докшин, «Новая газета»

Этот материал вышел в № 72 от 9 июля 2018
ЧитатьЧитать номер
Спорт

Роман АнинРедактор отдела расследований

2
 

А потом гражданин России Марио Фернандес забил, и люди на стадионе «Фишт» в Сочи своим криком порвали воздух, и он длинными лоскутами полетел к зеленому газону, и все схватились за голову и тянули волосы, чтобы проверить, есть ли боль, которая обычно означает, что рецепторы работают исправно, и картинка, поступающая в мозг, — реальная. А потом… Хотя нет: дайте я расскажу по порядку.

Дыхание хорватов

На борту самолета из Москвы в Сочи накануне игры летели одни хорваты. Меня сдавили два грузных мужика в майках с красно-белыми шашечками, подозвали бортпроводницу, которую они почему-то назвали Ники, и попросили выпить. Ники (в миру Света) сказала, что выпить нет, и хорваты ненадолго отчаялись.

Но потом им в голову пришла гениальная идея: они же не конкретизировали, какой алкоголь хотели, а если бы они точно назвали, то Ники бы поняла, и все нашлось бы. Они снова подозвали Ники:

— Шампэнь?

— Нет, только вода.

— Пиво?

— Я ж говорю: только вода есть.

— Водка?

— У нас нет алкоголя на борту.

Хорваты переглянулись. Они были хитрыми ребятами и решили, что их так просто не проведешь, они тоже не лыком шиты.

Они позвали другую бортпроводницу, назвали ее тоже Ники и, подмигивая ей, стали жестами показывать маленькую стопочку. А название алкоголя не произносили, чтобы их заговор, в который они надеялись втянуть вторую Ники, никто не раскрыл. Но заговор не состоялся, алкоголя снова не нашлось.

Хорваты идут на стадион смотреть игру своей сборной с Россией. Фоторепортаж Влада Докшина смотрите тут

Хорваты перепробовали абсолютно всех бортпроводников самолета, и я подумал, какой же умный человек придумал, закрывать кабины пилотов.

Отчаявшись, они захрапели. И я задышал дыханием хорватов. И очень быстро надышавшись, подумал, что пора бы повысить градус. Потому что русский человек, как известно, рождается с двумя сакральными знаниями о мире: от сумы и тюрьмы не зарекайся; и, соответственно, повышать можно, понижать нельзя.

Потоп

Дождь был сильный. Но кто бы мог подумать, что, едва отъехав от аэропорта, такси, как и сотни других машин, встанет в мертвой пробке. Справа с гор сильными потоками текла на дорогу дождевая вода с грязью; слева был отбойник, который воду останавливал.

Сначала мы с Серегой (он из Ижевска приехал на сезон в Сочи поработать) шутили, что пока вокруг плавает говно, волноваться не стоит, — начнем волноваться, когда за окном машины мужики на лодках появятся.

Фото: Роман Анин, «Новая газета»

Потом Серега еще нервно пошутил, что до порога осталось 3–4 сантиметра. А мы все стояли на улице Ленина в Адлере, а дождь все барабанил по крыше, а вода все прибывала. И мы все больше ощущали себя последними членами бесславно сгинувшей команды этого медленно тонущего в говне корабля.

А затем вода начала просачиваться в салон машины. Я хотел выскочить и — дурак, — рванул дверь. Вода хлынула внутрь.

— Закрывай! — закричал Серега.

Я хлопнул дверью, поджал ноги и запрыгнул на сиденье.

— Через окно уходить надо, — сказал Серега, и я еще подумал, что только русский человек способен моментально принимать решения в таких сложных ситуациях (как будто тысячи раз их тренировал); а может (и это была моя вторая мысль), это третье важнейшее знание о мире, с которым мы рождаемся на свет: если твоя машина тонет в говне, — беги через окно.

Серега. Фото: Роман Анин, «Новая газета»

Я разулся, протиснулся через окно и плюхнулся в воду. По колено. Серега подал рюкзак.

— Не тони, Серега, — почему-то на автомате сказал я глупость, как будто это было в его власти.

— Клеммы снять надо, — ответил он.

Вокруг — кто задом, кто головой — из машин лезли босые люди, чтобы плюхнуться по колено в воду, и побрести (автокорректор в этом месте очень удачно исправил на «погрести») к железнодорожному вокзалу. Там медленно тонул талисман турнира Забивака. Но очень скоро приехала пожарная машина, и на душе стало как-то спокойно: значит, будут тушить потоп.

Прощание с карнавалом

Сочи эти дни жил каким-то странным настроением. Поначалу его было трудно понять. Вроде все как всегда: обгоревшие лица, недожаренный шашлык; там Шуфутинский, а через стенку «Медуза»; вот «дискокабачок», а вот модный «лаунж»; там лезгинку пляшут, а тут Vogue пытаются изобразить, — в общем, привычная шалманная аляповатость. Но аргентинцы, бразильцы, уругвайцы и другие были от нее в восторге.

Их было много, но потом стало очевидно: это же — осколки. Это те, чьи сборные уже вылетели, а они заранее купили билеты и потом решили не продавать. До всех вдруг стало доходить, что предстоящая игра на стадионе «Фишт» — последняя для города. Всё! Чемпионата мира больше не будет. И город веселился, держа эту грустную мысль в голове.

И что-то в местных людях было общее. А потом я понял, что. Они все где-то в разговоре, как один, повторяли одну и ту же фразу: «Когда еще…»

— Когда еще я Роналду и Кавани вживую увижу…

— Когда еще я с аргентинцами сфотографируюсь…

— Когда еще менты такими будут…

— Когда еще, когда еще…

И понимая, что «когда еще» — это ведь на самом деле эвфемизм для «никогда больше», люди танцевали у самой кромки разрезанного пополам золотой полоской света моря.

До понедельника

Период чемпионат мира — как то время, которое мы вечно себе даем до понедельника. С понедельника брошу курить, с понедельника пойду в зал, с понедельника перестану хамить, с понедельника начну любить…

На набережной перед матчем. Фоторепортаж Влада Докшина смотрите тут

Вот и в стране все беды замерли до понедельника, вернее, до окончания турнира. Люди тоже чувствуют это, и поэтому такой добродушной атмосферы как до игры, так и на самой игре, я не помню.

По перекрытым дорогам один за другим проезжали кортежи тех, кто с толпой не ходит; в порту стояли их же роскошные яхты; в аэропорт Адлера на посадку заходили частные джеты опаздывавших. «Буржуи на футбол летят», — сказал кто-то в толпе возле стадиона. «Летят за победой — очередной индульгенцией», — подумал я. Но тогда в толпе так никто не думал. Отложили до понедельника.

Видео: «Новая газета»

За бетонным забором млело Черное море. Вокруг стадиона разливалось море красно-белое. На футбол шли Деды Морозы и Снегурочки; казаки в фуражках и какие-то мужики в трусах на голове; шли элвисы в красно-белых майках и ваньки с балалайками… Все пели и плясали, все пили и целовались, все старались оттянуть наступление понедельника. А потом…

А потом Ракитич ударил в левый угол, а Акинфеев упал в правый. И все. Наступила тишина.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera