Комментарии

«Песни масштабом со всю страну рассыпались на мелкий бисер»

О новом альбоме, проверке временем и о том, почему сегодня не пишут песни, которые можно петь сообща. Монолог Андрея Макаревича

Этот материал вышел в № 79 от 25 июля 2018
ЧитатьЧитать номер
Культура

10
 

Вместе с проектом Yo5 мы записали альбом, куда вошло девять старых вещей «Машины» и моих сольных в джазовых обработках: «Эпоха большой нелюбви», «Я рисую тебя», «Она идет по жизни, смеясь», «Паузы», «Старый корабль», «Перекресток», «Картонные крылья любви», «Однажды мир прогнется под нас» и «Пора в обратный путь». Я уже слышал мнение, что сейчас они звучат даже актуальнее, чем когда были написаны. Может быть, но руководствовались мы не этим.


Люди до тридцати и даже до сорока вряд ли вообще помнят наши старые песни. Первый раз многие их услышат именно в таком виде, джазовом. Можно было при большом желании сделать и в электронном стиле, и еще как-то, но зачем казаться современнее, чем ты есть, зачем искусственно молодиться? Я играю ту музыку, которую люблю, которую сам и слушаю.

«Мир прогнется под нас» — в оригинале там предельно простая аранжировка. И хорошо, и пускай она живет в таком виде. Но вот мы взяли и развернули ее под новым углом, развили линии, которые были скрыты. Оказалось, что и джаз в ней тоже заложен. Хочется верить, что мы продлили ей жизнь.

Для меня загадка, какие песни и почему проходят поверку временем. Песня, по определению, — не то, что может жить долго. Двадцать лет или дольше — большое исключение из правил и повод для радости. А уж когда текст касается конкретных событий и обстоятельств, на долгую жизнь вообще мало шансов. Так произошло с Галичем: песни замечательные, но они ушли вместе со временем, о котором рассказывали. Не дай бог, они снова сейчас вернутся (вместе с тем страшным временем), это, кстати, вполне возможно. А был большой период, когда люди просто не понимали, о чем это он поет.

Всю историю группы меня упрекали в том, что я пишу абстрактные песни. Дескать, сплошные корабли и свечи.

Мне не кажется, что они абстрактные. Они были несколько аллегорично-романтичными в молодые годы, но такое уж у меня устройство. Это не хорошо и не плохо, просто особенность автора — так со мной обстоят дела. Но и абстрактные песни тоже устаревают в силу самых разных причин. Мода на звук, ритм, аранжировку в нашем жанре меняется стремительно. Раз — и ты за бортом.

Дело, безусловно, не в тексте. В самых знаменитых джазовых стандартах вообще нет слов или они очень примитивные. Песня должна трогать, вызывать желание напеть ее про себя. И все, этого достаточно, как мне кажется.

Большая часть джазовых стандартов написана в десятые, двадцатые, тридцатые годы прошлого века. Это не мешает лучшим музыкантам мира до сих пор играть, перезаписывать, переосмысливать их.

Андрей Макаревич. Фото: fotoshol

Есть десятка два советских песен, которые проверку временем однозначно прошли. «Московские окна», например. Безусловно, военные, потому что в военное время все чувства обостряются и песни, которые написаны тогда, воспринимаются как важный опыт, он остается в национальной памяти.

Есть вещи необъяснимые. Почему вот уже восемьдесят лет народ любит «Катюшу» Исаковского и Блантера, причем не только у нас в стране? Японцы же вообще считают ее своей песней, во всех караоке у них «Катюша». Это чудо, по заказу такое написать невозможно. Она необыкновенно запоминающаяся и располагающая к хоровому пению. Ее даже во время чемпионата мира пели, хотя, казалось бы, причем здесь чемпионат? Я не знаю другого такого примера в постсоветский период. Но ведь сейчас и во всем мире не пишутся или почти не пишутся песни, которые хотелось бы петь сообща. Двадцать лет назад еще писались, а потом как отрезало. Что-то происходит в воздухе, меняются жанры. Рэп, притом что я готов признать за ним достоинства, за столом не попоешь.

Склонность к хоровому пению была продиктована нашим образом жизни. Жили тесно, коммунально. Сдвигали столы, клали доски на стулья, садились и пели. Сейчас это трудно представить. Сейчас каждый ищет себе персональные игрушки, развлечения на собственный вкус. Наверное, это правильно, но прошлого все же жаль.

Чувства, идеи, песни масштабом со всю страну рассыпались на мелкий бисер. Более или менее хватает на всех, но общего-то не стало.

При этом я совершенно не исключаю, что появится какой-то гениальный парень или несколько парней и что-то сделают (необязательно в музыке), что заставит все человечество повернуть в их сторону головы. Потому что это будет объективно лучше, чем то, что происходит вокруг. В любую минуту такое может произойти. Но пока — таймаут, искусство стоит на паузе.

Невооруженным глазом видна общая усталость от популярной музыки. Начиная с 50-х годов, когда встала на ноги пластиночная индустрия с ее миллионными тиражами и в полную силу заработали музыкальные радиостанции, всем просто голову вынесло. Впервые за историю человечества музыка стала общенародным достоянием. Но так не могло продолжаться вечно. Пришел период, когда ясно, что объелись, надо выдохнуть, сделать паузу.

Время выдоха пройдет, и быстрее, чем мы думаем. Надо просто его пережить.

И еще об альбоме. Мы выложили его в интернет бесплатно. Но если кто-то хотел бы помочь нам возместить расходы на запись — добро пожаловать на страницу проекта. Каждая копейка, полученная сверх того, что мы потратили, будет передана в фонд «СОЗИДАНИЕ» (адресная помощь детям с тяжелыми заболеваниями).

  • Записал Ян Шенкман, «Новая газета»

Живьем песни из нового альбома Макаревич и Yo5 сыграют 27 июля на площадке под открытым небом «Зеленый театр ВДНХ. Сцена на воде».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera