Сюжеты

Я сказал Орхану: «Скоро увидимся». И ошибся

Он всегда помнил слова своего отца: пока можешь говорить, иди и говори

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 83 от 3 августа 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алексей СахнинНовая газета

7
 

31 июля в Центральной Африканской Республике были убиты три российских журналиста. Они хотели снять документальный фильм о частной российской компании «Вагнера», которая, как считается, полуофициально помогает местному правительству в его борьбе с повстанцами и занимается охраной президента ЦАР.

Обстоятельства их гибели пока почти неизвестны. Местные власти уже заявили, что журналистов убили грабители. В переполненной оружием и раздираемой гражданской войной стране, где правительство контролирует в основном собственный офис, это вполне может оказаться правдой. С другой стороны, неизбежно появится версия и о том, что это могли сделать российские наемники, деятельность которых расследовали журналисты. Но я не хочу спекулировать на эту тему.

Один из этих журналистов — Орхан Джемаль — был моим товарищем. Два месяца назад мы виделись с ним в последний раз в Стокгольме. Когда мы прощались, Орхан обнял меня и сказал: «Не вздумай возвращаться домой». Я улыбнулся и ответил: «Скоро увидимся». Я ошибся.

Десять лет назад Орхан вступил в Левый фронт — вслед за своим отцом, знаменитым радикальным философом Гейдаром Джемалем. Они странно смотрелись — два соблюдающих мусульманина в преимущественно атеистической левой организации. «Джемаль Отец, Сын и Дух Святой» — шутили мы про них. Многие левые морщили нос — «мракобесы». Но они были наши товарищи на уровне даже более глубоком, чем идеология, — они оба были до конца подлинные и настоящие — сущая редкость в эпоху всеобщей фальши и конформизма, которыми как метастазами покрылась Россия времени путинской «стабильности».

Гейдар был знаменит не только в России, но и по всему исламскому миру. Его называли «исламским марксистом», а его тексты выходили на турецком, арабском, персидском языках. Орхан был похож на отца, как две капли воды. Но он был не философ. Он выбрал другую, не менее страстную профессию — военный журналист.

Он говорил, что война это — «квинтэссенция истории». И на каждой войне он искал свою сторону — сторону угнетенных, обездоленных, но нашедших в себе мужество восстать против несправедливости.

Он верил, что несправедливость не может продолжаться вечно, в том числе и на нашей родине. «Народ имеет право на восстание» — любил повторять он. В одном интервью он как-то сказал, что предпочитает путинской стабильности гражданскую войну: «иногда, чтобы выздороветь, нужно почти умереть».

Но войн в последнее время становилось все больше. Он ездил с одной на другую. Чечня, Осетия, Ливия, Афганистан, Донбасс. В 2011-м в Ливии Орхан писал репортажи из Бенгази, с передовых позиций повстанцев. Его тогда сильно ранили в ногу, он несколько лет не мог нормально ходить. Но как только кое-как залатал эту рану, сразу уехал в Донбасс. Его как-то спросили в эфире, что нужно делать журналисту, чтобы не погибнуть на войне. Он пожал плечами: «Ничего. Не ездить туда».

В конце апреля, Орхан приезжал в Стокгольм на вечер памяти своего отца (полтора года назад Гейдар умер от рака), организованный азербайджанским землячеством. Он рассказал, как Гейдар уже смертельно больной, постоянно испытывая ужасные боли, все-таки ходил на каждое интервью на российское телевидение. Родные и друзья уговаривали его не делать этого: это ведь «путинская пропаганда», да и себя надо пожалеть.

Гейдар ответил: «Все что мне осталось — возможность сказать. Пока можешь говорить, иди и говори». Орхан следовал этому правилу.

Он ездил на каждую войну и писал о них — об одной за другой. Потому что кровавые бойни в разных уголках мира — это часть всемирной гражданской войны, которая только начинается и от исхода которой зависит будущее не только тех, кого этот кошмар уже всосал в свою воронку, но и каждого мужчины и женщины в любом уголке мира. Он искал свою сторону и часто ошибался, принимая за восстание то, что было результатом манипуляций и заговоров, и горько переживал это.

Но по большому счету Орхан был прав. Вот все эти множащиеся как грибы после дождя частные военные кампании, новый колониальный передел мира, наемники, стреляющие в крестьян, рабочих и учителей от Сирии до Йемена и от Центральной Африки до Украины, все эти саммиты лидеров «великих держав», делящих мир, словно яблочный пирог на именины — все это действительно фронт. Просто, несмотря на все противоречия «высоких договаривающихся сторон» между собой, они по одну сторону этого фронта. А мы все — по другую. И чем скорее мы это осознаем, тем больше у нас шансов выжить на этой разгорающейся гражданской войне. Может быть, даже — победить.

Я не знаю, встретил ли Орхан сегодня 70 прекрасных гурий в раю, которые Коран обещает погибшим шахидам. Но в нашем, коммунистическом, раю он точно заслужил вечную память, потому что пал смертью мученика, до конца выполняя свой долг: идти и говорить.

Алексей Сахнин

Алексей Сахнин — один из активистов «Левого фронта», был вынужден уехать из России в Швецию после начала преследований по «Болотному делу».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera