Сюжеты

Прерванное путешествие

Памяти бывшего журналиста «Известий» Альберта Плутника

Общество

 
Альберт Плутник. Фото из архива

 

«…По-моему, главное в профессии журналиста, этой, самой, наверное, неспециализированной профессии, носящей как будто весьма общий характер, не похожей в этом смысле ни на одну другую, — умение постоянно, без выходных, работать по совести.
Это важно, разумеется, для человека любого дела. Но для журналиста отсутствие требовательной, чуткой совести – свидетельство профессиональной несостоятельности и даже ущербности, несомненное доказательство того, что человек взялся не за свое дело. Бессовестный журналист – нонсенс, но и, увы, обыденность, как певец, поющий под «фанеру». Он открывает рот, а голос звучит чей-то».

Так совсем недавно написал для профессионального журнала Альберт Плутник, «известинец» из легендарной когорты, составившей когда-то славу газете. Человек, работа которого стала признанным эталоном этой самой «совестливой журналистики», говорящей исключительно своим голосом.

Сегодня друзья и читатели Плутника впервые отмечают его день рождения — без него.

Альберт Плутник. Фото из архива

…Весной 1997-го случился раскол «Известий». Словно кем-то расчетливо запущенный смерч сметал известинцев с Пушкинской. Одни ушли сразу, единой командой, для запуска «Новых Известий», другие покидали родной  дом поодиночке (в их числе, Алик и наш общий друг, первый зам главного Анатолий Друзенко, ставший тогда замом главного «Литературки», Друз — так обращался к нему весь журналистский цех). Мы продолжали общаться втроем: по телефону, тет-а-тет, в компаниях коллег. Как-то я предложил сделать наши разговоры достоянием публики. И зимой 2007-го вышла в свет книга «С журналистикой покончено, забудьте! О друзьях-товарищах, драме «Известий» и распаде профессии».

Издатели попросили каждого дать для обложки свою коротенькую  автобиографию. У Алика получилось так:

«Я родился в 1941-м в Московской области. Жил в Царицыне. Это в недавнем прошлом — ближнее Подмосковье, сейчас — район Москвы. Потрясение юности — приняли в МГУ, на журфак. Потом — «Известия», куда тоже не надеялся попасть, но где проработал с 1966-го по 1999. Литсекретарь, литсотрудник отдела писем, спецкор отдела писем, спецкор отдела — сельского хозяйства, права и морали, советского строительства, замредактора отдела морали и права, редактор отдела «Общество», политобозреватель. В двух последних должностях – член редколлегии (избран коллективом). Лауреат премий Союза журналистов СССР и Москвы, а также премии «Золотое перо России».

Умирающий Феллини успел заметить: «Смерть – это путешествие». Конечно, каждому предначертан свой маршрут. 26 июня телефон донес издалека слова Оли Плутник: «Нет Алика…». Нет, на самом деле, он не ушел, остался. Это мы до поры до времени продолжаем барахтаться  в океане пульсирующего и суетливого времени. А Плутник задержался у бортика, у вечного причала. Наблюдая, среди прочего, как теперь семья Алика при содействии друзей и коллег постепенно передаст четырем внукам и юным журналистам его завидное наследство - неизданные рукописи, неопубликованные интервью и размышления, незавершенную переписку.

В последний июньский четверг на Троекуровском кладбище всё и за всех сказал одноклассник Алика. Церемония проводов получилась лаконичной, достойной и, простите за неуместное, может быть, определение,  элегантной. Именно так жил и писал редкий аристократ печатного цеха. Тот, кто тридцать три  года подряд обеспечивал всесоюзные «Известия» статьями, о которых наутро после публикаций говорила страна, реагировали ее первые лица, а читатели откликались мешками писем.

Гагик Карапетян — специально для «Новой»

Топ 6

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera