Репортажи

Два дня на ВДНХ,

которые корреспондент «Новой» провела в поисках свиней, лучшей в городе чурчхелы и разрушенных памятников

Фото: Светлана Виданова / специально для «Новой»

Общество

Алла ГераскинаНовая газета

3
 

День первый. Возрождение

— «Обувь, трикотаж, косметика»… Ну, батька времени зря не теряет! — зачитала подружкам информацию с рекламного стенда младшая из группы пенсионерок и, прикрываясь ладошкой от палящего солнца, оглядела новенький фасад павильона №18 с надписью «Республика Беларусь». Был ранний вечер 79-го Дня рождения ВДНХ. — Не, заходить не буду, а то выйду со шторами, в девяностых уже проходили.

Павильон «Республика Беларусь». Фото: Светлана Виданова / специально для«Новой»

Я сразу вспомнила о кедах из «Монреальского» павильона и некогда любимом платье из магазина по дороге от метро к главному входу. Сегодня сворачивать за ширпотребом больше было некуда, и люди прямиком шли по квадратным метрам плитки к сияющей золотом арке.

Масштабная реконструкция переданной в ведение московского правительства ВДНХ началась 4 года назад — под надзором департамента культурного наследия города Москвы. Недавно с фасадов центральной аллеи начали потихоньку снимать леса. Я дождалась повода, вошла в арку спустя много сознательно проведенных вдали от этого места лет и пошла в сторону детства — на разведку.

Главной ассоциацией с ВДНХ для меня оставались свиньи. Огромные хряки и запах павильона «Свиноводство» произвели на ребенка без бабушек в деревне поистине неизгладимое впечатление. Шла по отложенной памяти — куда-то вправо от ракеты. С коротким забегом на белорусские меха и ночнушки, мимо детей, которые выходили с картонными коробками на головах из «Робостанции» в павильоне «Народное образование», трогательных пар на роликах и бабушек, участвующих в интерактивах театрального фестиваля «Вдохновение».

— Пойдем по зоне для релаксации или через енотов? — спросила меня у входа на «Городскую ферму» ВДНХ молоденькая аниматор Алина. Я уже постояла перед закрытой дверью «Дома ремесел», что разместился в бывшем свинарнике, попинала камушки осыпающихся ступенек соседнего «Овцеводства» с припаркованной внутри лошадью и пришла смотреть на современную версию советского «Животноводческого городка» неподалеку. — Полоскуны — обжоры. У них корм сухой, как у кошек, но обожают сваренные вкрутую яйца. Здесь у нас выгон, где гуляют 15 козочек, — каждые два месяца выходят новые козлята, — стремительно передвигалась по ферме Алина. — Это наш хлев. Два ослика, козел Ваня — любитель селфи с девушками. Вот пара индийских коров — в апреле у них уже второй ребеночек родился. Вон йоркширская корова отдыхает — ее только в июне привезли. Здесь у нас мышки. Все рожают и рожают! Мы их уже специально отсаживаем, но все равно.

Павильон «Свиноводство». Фото: Светлана Виданова / «Новая»

— А свиней у вас нет? — вставила я где-то между альпаками и лисами.

Но свиней на ферме не было. Алина честно попыталась задержать меня огородом (мята, помидоры, клубника, малина…), лабораториями, оранжереями, детским лагерем и зоной для релаксации у пруда (здесь почти удалось), но пора было идти дальше — бурный вечер на ВДНХ только начинался. Вернее — почти бежать. От «Макдоналдса» к огромной инсталляции с хаотично расставленными стульями, мимо процессии бесплатной вечерней экскурсии, уворачиваясь от самокатов. Потом обратно к Центральному павильону — слушать в огромной толпе концерт симфонического оркестра, разрываясь сомнениями: куда потом? На концерт группы «Платья за 130» на крыше павильона «Рабочий и Колхозница» или остаться на шоу парящих в воздухе гигантских фигур от французских гастролеров? Я выбрала крышу и, стоя под ногами бронзовых трудящихся под «Баба страшная начиталась Бродского», поймала себя на мысли: «Что это было?» Это была новая ВДНХ.

День второй. Реставрация

— Здесь четыре года назад мы наблюдали музей «Поле чудес», — рассказывала мне в утопающем в лесах зале Конституции Центрального павильона куратор реставрационных работ на ВДНХ Юлия Логинова. Где-то рядом дребезжала дрель. — Соседний зал Революции был в три яруса застроен торговыми конструкциями. Выбеленные стены, линолеум поверх паркета. Видите надписи над дверным проемом? Реклама 70–80-х годов. Оставлять здесь не будем, сохраним для музея как артефакт. Вся реставрация внутри и снаружи раскладывается на 1954 год — выставка, которая в комплексе дошла до нашего времени сформировалась именно тогда. Единственное полностью сохранившееся строение 39-го года — арка Северного входа.

Юлия Логинова, куратор реставрационных работ на ВДНХ. Фото: Светлана Виданова / специально для «Новой»

— На герб новый полезете карело-финский? — выплыл из строительной пыли ответственный за работы на данном участке Сергей.

Карело-финский с павильона сбили в 1956-м. Сегодня он снова на старом месте. Больше не темно-коричневый, как и все остальные гербы республик над колоннадой, — при расчистке раскрылись фрагменты изначальной покраски под позолоту.

— Этот искусственный мрамор и в XIX веке для особняков использовали, — прохаживался в соседнем зале Мира Сергей. Юлия отвлеклась на очередную консультацию. — Вот смотрите — рабочий покрывает колонну гипсовым молочком и снимает его березовым шпателем, чтобы заделать все трещинки. И так несколько раз. Потом полировка. И все вручную. А все залы в этих колоннах — от пола до потолка. Трут-трут-трут часами, днями, неделями.

С теми, что трут, я позже разговорилась, наобум взобравшись по первой железной лестнице в леса.

— Для семейной жизни полезно — терпение и монотонность, — философствовал за работой москвич Михаил, лепщик-реставратор. У них с партнером Владимиром (прямо герой сказки — рыжие волосы и борода, да глаза голубые) своя мастерская. — Я ведь в этом павильоне когда-то вельветовые джинсы купил за 100 рублей. Они мне малы были, но я все равно носил.

— А я в детстве на ВДНХ с мамой ходил, — тихонько добавил Владимир. — А потом как-то пришел — все убито торговыми центрами. Жалко было. Сейчас приводят в первоначальный вид, и кому же это делать, как не москвичам?

Москвичей на стройке много, так же как представителей конкурирующей «столицы». Вот Юлия, например, до переезда в Москву 7 лет заведовала службой по текущему уходу и содержанию памятников Петербурга, две колеровщицы Центрального из трех — тоже питерские. Впрочем, в бригаде партнеров есть и один азербайджанец, и белорусы, и даже цыгане.

— …Вот здесь, примерно на уровне второго яруса, в 14-м находилась большая фигура Шрека, — продолжала вернувшаяся Юлия. — И именно в этом зале Мира нас ждали уникальные находки. Один из рабочих начал разбивать фальш-перегородку, и перед ним открылись лики людей. Горельеф Вучетича — многотысячное шествие, как бы сейчас сказали — объемная 3D-картина, тонированный под бронзу гипс, 73 см в толщину — была скрыта от людей 50 лет. Начали комплексную реставрацию по решению мэра, к 2016 году она была закончена, — Юлия завела меня в закуток и приоткрыла спускающийся из-под потолка навес. За навесом замерли ряды темных поблескивающих фигур. Побежали мурашки. — А прямо накануне юбилея ВДНХ, 31 июля 2014 года, мы обнаружили в подвале намотанный на вал холст — 12-метровое полотно Александра Герасимова, о котором не знал вообще никто. Провисело оно недолго, так как изображает второй съезд колхозников-ударников 37-го года, на котором было принято решение об открытии ВСХВ. На трибуне перед колхозниками выступает Сталин. Полотно датировано 53-м годом, а уже три года спустя на ВДНХ были уничтожены практически все изображения Сталина. Четыре года мы жили с мыслью, что повесим полотно на ту стену, где оно провисело два года. Но недавно обнаружили на этой стене фрагменты другой живописи — геодезисты, лодочная станция, хлопковые поля с комбайнами. Появилась ли она позже или раньше Герасимова — вопрос. Вот думаем, консервировать ли пока эту живопись, либо заняться реставрацией и найти полотну другое место.

— В 54-м изображений Сталина на ВДНХ наверняка было в избытке, — заметила я. — Как принимались решения — восстанавливать их или нет?

Реставрация Центрального павильона. Фото: Светлана Виданова / специально для «Новой»

— Во-первых, наша задача — восстановить архитектурный облик в целом, планировочные и цветовые решения павильонов, а не воссоздать их полное интерьерное наполнение. Есть и другие нюансы. Видели скульптуру Ленина перед павильоном? — напомнила Юлия. — В 54-м этот самый Ленин был пристенной фигурой слева от входа, справа находилась скульптура Сталина. Сталина демонтировали, а Ленина сначала передвинули вглубь павильона, а потом выдвинули наружу. Мы не считаем, что здание что-то потеряет, если мы не восстановим Сталина. К тому же тогда и Ленина надо возвращать. Но Ленин на сегодня — уже объект культурного наследия. Как и вся территория выставки, и как еще 49 объектов на территории отдельно. Специально мы Сталина не восстанавливаем, но, например, над входом в павильон «Атомная энергия», в котором скоро разместится территориальный МФЦ, на картине рядом с ликом Ленина мы раскрыли лик Сталина, замазанный ярко-желтой краской. Не оставлять же краску посередине композиции.

Потом мы полезли наверх Центрального павильона — к снопам, покрытым пятью видами золотой смальты — наш аналог техники «советский Гауди», эксклюзивно на ВДНХ. Мы стояли на технической крыше, а внизу сверкал смальтой фонтан «Дружба народов». Еще торчали по бокам краны, из динамиков пела под ремонтный гул Бейонсе, но все прибывали и прибывали на площадь люди.

ВДНХ. Вид с центрального павильона. Фото: Светлана Виданова / специально для «Новой»

— Я вам уже говорила про чурчхелу? — спросила Юлия, когда мы тоже вышли на площадь Колхозов. — У меня некоторые питерские друзья специально приезжают за ней в «Армению» — готовят прямо в павильоне, свежайшая.

Первыми из стран СНГ в рамках межправительственных соглашений открыли свои «выставочно-торговые» центры на ВДНХ Армения и Белоруссия. На очереди — Азербайджан, Киргизия, Казахстан, Молдова и Абхазия. Срок аренды — 49 лет. Условия: ремонтно-реставрационные работы за свой счет и наполнение экспозиций «в рамках утвержденных концепций».

— Понятно, что они там не могут продавать китайские товары, — поясняла на ходу Юлия. — Это собственная продукция, рестораны национальной кухни, выставочные стенды — такой рассказ о государстве. Вот павильон №4 — бывшая Эстонская ССР, сейчас передан Киргизии, №6 — Литовская ССР — Абхазии. В реестре наследия они, соответственно, «Биология» и «Химия» — в 60-е павильоны были перепрофилированы из региональных в отраслевые. «Белоруссия» и «Молдова» остались на своих местах, но «переезды» тоже укладываются в концепцию выставки, многие павильоны которой меняли свое назначение до десяти раз.

У нынешнего «Казахстана» настал черед рубрики «Было-стало». Юля открыла фото четырехлетней давности на телефоне: огромная черная коробка. На другом — черно-белом — красовался резной дворец 54-го года выпуска.

— Называть его в таком виде «Металлургия» было бы и правда странно, — заметила она. — Поэтому с павильона просто сбили резное завершение крыши и стеклянный купол. Остальное закрыли фальш-фасадом, за которым сохранился единственный барельеф работы основателя скульптурного искусства Дагестана Аскар-Сарыджи. Разрушены две скульптуры по бокам у входа — сделали запрос в дагестанский музей, нам прислали несколько фотографий для реконструкции. А это не фальш-фасад, как многие думают, — кивнула Юлия на соседнюю серую громаду «Профсоюзов», — а оригинальное строение 80-х на месте сгоревшего павильона «Грузия». Внутри пока еще «Шанхай».

Начало работ по разбору фальш-фасадов вызвало взрыв негодования ряда искусствоведов и градозащитников. Прямо интернет-битвы развернулись на темы вроде: «На ВДНХ сносят павильон «Радиоэлектроника».

— Вот этот бывший павильон Армении, более известный как «Здоровье», был полностью обшит профлистами белого цвета, — все листала фото Юлия. Очередной дворец перед нами — благородные розовый и синий — облепили делающие селфи девушки. — А вот соседний «Азербайджан», где швеллера были вмонтированы прямо в мрамор и поверх облицованы алюминиевыми плитами. Вот это оставлять? А сейчас посмотрите наверх — керамика с национальными узорами и советской символикой. Нигде в мире вы больше не встретите такого орнамента. Ну, и вот «Радиоэлектроника», которая передана Олимпийскому комитету, — очередная коробка «под телевизор» на фото. — Почти полностью были сбиты скульптуры, снесена верхняя часть павильона. Некоторые требовали — оставьте часть металлических конструкций от постмодернистских фасадов. Но как они себе это представляют? Вот здесь мы восстанавливаем авторские витражи, здесь снова будет спускающийся от барельефной гидроэлектростанции фонтан…

— А что по поводу павильонов «Мосхлебторг», «Верблюдоводство» и снесенной артезианской башни? — озвучила я другие крики общественной души.

Реставрация павильона на ВДНХ. Фото: Светлана Виданова / специальнодля «Новой»

— Главная задача, которую мы решаем при реконструкции, — возможность сделать из изначально временного павильона постоянно действующий, безопасный объект с возможностью музейной функции, — начала объяснять Юлия. — Изначально павильоны ВДНХ работали только в летний период, многие не имели постоянного отопления, некоторые, как упомянутые вами, были полностью сделаны из дерева. Понятно, что спустя годы дерево начало гнить. С «Мосхлебторга» нами демонтированы все элементы декора, которые представляют ценность, они будут возвращены на построенный заново павильон. Или надо было сохранять тот, что полностью поврежден грибком и просто опасен для нахождения внутри? «Верблюдоводство» реконструировано в кафе. Функциональное назначение поменялось, но конструкции верблюжатника сохранены. Вы поймите, невозможно консервировать павильоны, как раскопки в полях, они должны жить. А башню снесли до нас, но она и не была объектом наследия.

Тем временем мы добрались до павильона №58. По реестру это, конечно, «Земледелие», а после реставрации станет еще и Центром славянской письменности, но в народе все еще — «Украина». Реставрируется за счет правительства Москвы. Уже впечатляет.

Павильон «Украина». Фото: Светлана Виданова / специально для «Новая»

— Павильон собран из отдельных блоков керамики, тогда все делалось в печах вручную, — оглядывала любимчика Юлия. — Даты по бокам от входной группы: 1654–1954 — в честь 300-летия присоединения Украины к России. Подлинный витраж — Переяславская рада. Сохранился и картуш с гербом Украинской ССР. Летом 2014 года здесь была минусовая температура, — продолжала она внутри поистине тронного зала. Ионические портики с красными звездами, небесно-голубой, в белых гипсовых подсолнухах потолок. Рабочие наводили последний блеск на наливные полы с имитацией камня. — Полы тогда провалились до уровня песка, шпиль был в состоянии обрушения, а потолок — ядрено-синим… Ну что, теперь «Космос»?

И мы пошли — мимо пустыря, где слева строится павильон «Росатома», и стеклянной громадины «Россия — моя история» справа.

Павильоны «Космос» и «Политех». Фото: Светлана Виданова / специальнодля «Новой»

— Все мы понимаем, что Гагарин не в 54-м в космос полетел, — остановилась у ракеты Юлия. — Тогда павильон назывался «Механизация и электрификация сельского хозяйства СССР», и это название восстановлено на фасаде тоже, как и декор 54-го года на соответствующую тематику. Но «Космос» оставался «Космосом», даже когда в нем семена продавали. У нас есть научно-методический совет при департаменте, плюс историко-культурная экспертиза каждого проекта, потом общественные слушания итогов экспертизы. На основании этого принимаются решения о судьбе того или иного памятника.

Павильон «Космос». Фото: Светлана Виданова / специально для «Новой»

— Ну, как вам обновленная ВДНХ? — спросила я полчаса спустя тверича Петра, который приехал на выставку с женой, свояченицей и внуком. Петр-младший метался от капсулы, в которой приземлился на землю Гагарин, к полноразмерному макету станции «Мир». Юлия рассказала мне про сохранившийся с 39-го эллинг и мозаику, которую воссоздали на стенах по остаткам клея, и устремилась на очередное совещание.

— Я рад, что вспомнили о том, что была такая страна — Советский Союз, и восстановили все в лучшем виде, — ответил мне Петр-старший. — Я тут гулял, когда еще в академии учился — с 74-го по 78-й. А потом как-то в 90-х зашел и заплакал. Только знаете что? Я сейчас «Украину» посмотрел. Вроде мы их, это самое, гнобили-гнобили, чтобы потом такой павильон выстроить. Я уж не знаю, за чей счет. Так уж мы их любим хорошо, что лучше всех выглядит.

Петра-младшего даже спрашивать не пришлось, у него на лице было написано: «Космос».

Павильон «Армения». Фото: Светлана Виданова / специально для «Новой»

Я шла к арке мимо расставленных вокруг «Дружбы народов» стульев для созерцания, «Азербайджана», на боковой стене которого Рустем из Татарстана и Александр с Дальнего Востока кропотливо реставрировали гипсовые виноградные лозы, восстановленных по чертежам и фотографиям 54-го цветочных партеров, конечно — «Армении». Не ожидала, но, похоже, вернусь. Постоять у свинарника и «Киргизии», релакснуть у фермерского пруда, потанцевать на крыше… Ну и за чурчхелой, конечно, — она и правда пока лучшая в городе. На мой вкус.

Официально

Алексей Емельянов
руководитель департамента культурного наследия г. Москвы

На территории выставки площадью в 240 гектаров расположено более 600 объектов. В настоящее время в работе находится порядка 40 объектов культурного наследия, на 8 работы полностью завершены. Одна из основных задач работ — максимально бережно отреставрировать и вывести из аварийного состояния всю архитектурную уникальность исторических павильонов и фонтанов, раскрыть и отреставрировать то, что было забыто или считалось утраченным.

Кроме реставрационных работ в центре внимания — модернизация инженерных сетей и благоустройство территории. Открываются новые музеи, скоро появится также тематический парк аттракционов и ландшафтный парк. Это уже определенно не «парк советского периода», а новое интересное городское пространство.

Топ 6

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera