Репортажи

«Из-под стражи освободить»

Анну Павликову и Марию Дубовик отпустили под домашний арест после общественной кампании поддержки. Фото и видео

Общество

18
 
Аню Павликову доставили в зал Дорогомиловского суда. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

Дорогомиловский районный суд Москвы сегодня отпустил под домашний арест до середины сентября фигуранток дела «Нового величия», 18-летнюю Анну Павликову и 19-летнюю Марию Дубовик. На суде присутствовали корреспонденты «Новой».

Съемка: Надежда Мироненко / «Новая газета», монтаж: Глеб Лиманский / «Новая газета»

Заседанию суда предшествовала большая кампания в поддежку подростков — фигурантов дела «Нового величия». Петиция с требованием освободить Аню Павликову и Машу Дубовик собрала почти 170 тысяч подписей.

Домой!

Реакция правосудия на Марш матерей, состоявшийся  в Москве,  была столь стремительной, что у некоторых репортеров, фигурально выражаясь, еще не успели высохнуть камеры от вчерашнего ливня. Обувь так точно не успела. Первой была версия, что дела начнут  рассматривать в 12 дня, чуть позже ожидающих репортеров огорчили — слушания переносятся на 16 -00. Кто-то из ожидающих коллег прокомментировал: «Это чтобы меньше народу пришло снимать, нервы мотают».

Прогноз не оправдывается, людей с камерами  приходит раза  в три больше, чем утром. Практически сразу  все сбиваются  в конце коридора на четвертом этаже у двери с надписью «выход». Это «выход» для конвоя с подследственными.  Все держат включенные камеры на весу и на резкий окрик охраны: «Я кому сказал — сдайте назад!», реагируют  неохотно. Охранник кричит еще. Сдают назад на полметра.  А после того, как Аню проводят в зал суда, у двери начинается  столпотворение.

 «Родственники, проходят только родственники!».  Журналисты устраивают  настоящую давку.  Пресс-секретарь  выкрикивает издания, которые по ее мнению, стоит пустить  в зал.

Заседание начинается. Сообщения молодых — лет по тридцать, не больше — прокурора и следователя укладываются в несколько предложений.   Произносят они их так тихо, глядя в стол, что разобрать что-либо невозможно.   Суть  такова — Павликова, по утверждению следователя, нанести вред следствию, находясь под домашним арестом не может, так как все следственные действия окончены.   У прокурора аргументов для  продления содержания Павликовой в СИЗО тоже нет.  Хотя еще 9 августа их  было множество. Судья   Ирина  Деваева —  «новенькая» в этом деле, в профессиональной  беспристрастной манере  ведет заседание так, что невозможно никаким чутьем предугадать его исход.   Хотя, наверняка этот исход уже предопределен.

Аня выглядит рассеянной и отстраненной. Смотрит то в потолок, то на свои руки. Иногда вскидывает голову и ищет взглядом маму. Ее взгляд, как будто, не сфокусирован. Такое ощущение, что она не волнуется, что ей все это надоело смертно и уже все равно.   Иногда к ней наклоняет голову отец, сидящий рядом. У него опять рядом бутылка с водой для дочери, ее опять не удается передать.

Судья Деваева   выясняет, есть ли ходатайства у защиты. Адвокат Ани сообщает, что есть. И перечисляет  поручительства  от правозащитницы Людмилы Алексеевой, журналиста  Николая Сванидзе и Михаила  Федотова — председателя совета по правам человека, а еще  школьные характеристики и грамоты за участие в конкурсах, и еще награды отца за Афган.   На чаше весов защиты Ани и обращение лауреата государственной премии, и грамота за шестой класс.    

 Адвокат Ольга Карлова передает судье и кипу медицинских заключений. « У Ани за время нахождения в СИЗО пролапс сердечного клапана из первой степени перешел во вторую. На МРТ  головного мозга есть  угрожающие  изменения…, но я не могу оглашать все диагнозы   публично, это врачебная тайна…»

Судья переходит к подробному опросу Ани о том, в каких условиях и с кем она  живет.  Аня теряется, и на вопрос, сколько комнат в квартире сразу ответить не может — смотрит растерянно на адвоката.

— Анна Дмитриевна, вы хорошо меня слышите? Я к вам обращаюсь! — спрашивает судья. Аня ищет глазами  адвоката и,  наконец, отвечает: «Да, у нас три комнаты».  На вопросе, кто обеспечивал ее, Аня опять зависает, а потом начинает кивать: « Да работала, в ветеринарной клинике…»

Судья просит отца Ани Дмитрия рассказать подробно о жилищных условиях. «У Ани своя комната, нет, обременений на квартире нет… Я содержу дочь. Есть постоянный заработок… Он работала, собиралась еще раз поступать в университет…»

Судья уходит для принятия решения. Ане, наконец, передают воду и она, открутив пробку краем майки, начинает судорожно пить. Залпом, долго.  Переводит дыхание и опять пьет. Потом закрывает глаза.

Маме Ани  Юлии в перерыве становится  не по себе. Кто-то предлагает анальгин и влажные салфетки. Она отказывается. Старшая дочь  стоит рядом и машинально гладит ее по плечу.

В зал для фотоколла приглашают фотокорреспондентов. Их заходит несколько десятков и совершенно непонятно, как удается всем набиться в маленький зал.

Судьи нет около сорока минут.  Душно и тягостно. Кто-то из журналистов, глядя в телефон, сообщает: «А «Дождь» написал, что отпустили под домашний арест». Через пару минут выясняется, что несколько информагенств  уже растиражировали новость, которой еще нет.

Заходит судья и начинает зачитывать дело.  Настя — сестра Ани — обхватывает  мать руками  и остается сидеть рядом. Они единственные, кто сидит в зале суда.

«…Учитывая, что  обстоятельства изменились и  Павликова не может повлиять на результаты следствия….» На этих словах судьи Юлия Павликова поднимает голову и начинает судорожно вслушиваться в невнятный и иезуистски тихий , несмотря на множество микрофонов  вокруг, голос судьи.

 На словах « перевести под домашний арест…» зал выдыхает. Юля с Настей опустив головы от камер плачут.  Судья заканчивает читать решение.  В зале хлопают и кто-то кричит: «Победа!»  Дмитрий Павликов, с покрасневшим лицом, говорит: « Мы наконец-то сможем ее лечить!». Аня, услышав приговор, судорожно сдергивает резинку с косы и начинает ее расплетать.

Наталья Чернова, «Новая газета»

Мама Ани Юлия Павликова. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»
Судья зачитывает решение. На переднем плане папа Ани Павликовой. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»
Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»
Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

Читайте также

Новая солидарность. Силовики создавали фиктивную экстремистскую группировку, а получили реальную акцию протеста

 

Теперь с семьей. Впереди домашний арест. С мамой и сестрой. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»
С мамой и сестрой. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»
Аня, мама и племянница Ани. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»
Мария Дубовик со своими адвокатами ожидает решение судьи. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»
Мария Дубовик ожидает решения судьи. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»
Мария Дубовик ожидает решения судьи. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»
Судья Ирина Деваева, вынесшая оба решения об освобождении девушек под домашний арест. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»
Мария Дубовик выходит из здания суда. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»
Мария Дубовик и ее молодой человек. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»
Мария Дубовик и ее молодой человек. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera