Репортажи

От заката до рассвета: Зарядье – ровно год спустя

Корреспондент «Новой» выяснила, что на самом деле происходит ночью в одном из ста лучших мест мира

Этот материал вышел в № 101 от 14 сентября 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алла ГераскинаНовая газета

4
 
Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

— Это подарок с елки — там конфеты были, коробочку сохранил, поставил на пианино и иногда в ней прятал бутылочку, — рассказывал про кремлевскую башню на собственной голове москвич Александр Владимирович ранним вечером первого дня рождения «Зарядья». Мы сидели под куполом Большого амфитеатра, с открытой сцены грохотало «Мама Люба, давай», рядом буянили нарядные дети, и плясала босоногая женщина в шляпе. — А потом пришел футбол, приехали чуть ли не фараоны египетские — надо было переплюнуть. Я вот сюда посадил волка Забиваку, — бывший сотрудник журнала «Советский Союз», а в 90-е — «исполнительный директор по хозяйственной части» соседней церкви Зачатия Анны постучал по золотой короне у основания башни. Основание крепилось к строительной каске. Вместо Забиваки на видном месте красовался значок «Всей семьей на выборы».

Александр Владимирович. Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

Александр Владимирович сегодня отдавал гражданский долг с женой. После прошлись в годовалых березках — мимо экскурсионных групп и митингующих («Меня реформа не задевает, я-то уже на пенсии»), присели отдохнуть под ритмы эстрады. Они и не знали, что прямо под ними уже ходят первые гости нового концертного зала «Зарядье». Вообще-то, по-настоящему первые были накануне — во главе с президентом, мэром и патриархом. Сегодня играл Российский национальный оркестр, и билеты уже можно было купить. Хотя бы с рук, как сделал португалец в сияющих ботинках, что переждал чемпионат мира и приехал в Россию на классику. Билетик перед началом спрашивал не он один. Зал строили три года — в общем-то, рекордный для такого проекта срок, но любопытство накопилось.

Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

Сначала мы с другими женщинами на шпильках увлеченно играли в квест «Найди бельэтаж или амфитеатр» — трансформирующие механизмы могут превращать пространство из одноуровневого в поступенчатое за 40 минут, поэтому здесь обещают и джаз, и эстраду, и форумы, и даже балы. Потом я сидела на бельэтаже, португалец — в партере за оркестром, лицом к Михаилу Плетневу и спиной к собранному вручную по старинным технологиям органу. Струился волнами зал, пела Татьяну из «Евгения Онегина» Красимира Стоянова, и мы слушали в окружении акустических панелей с содержанием дерева «махагони» — лучшего материала для реверберации и отражения звука. Под потолком, в пространство над которым спрятано все звуковое оборудование и подвесы, что позволяет проводить симфонические концерты без звукоусиления.

Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

Во втором отделении давали Чайковского, и я пошла смотреть «Симфонию № 5» на улицу. Места в Большом амфитеатре еще оставались. На скамеечке неподалеку сидели совсем седой Олег Васильевич с женой в синем платье. Приехали культурно отдыхать с «Академической» — все концерты из зала «Зарядье» транслируются на огромном экране с задником в виде Кремля — без «махагони», зато бесплатно.

Олег и Галина. Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

— У нас времени свободного немного, но сегодня решили погулять — День города, первый раз в Зарядье концерт, а мы любим музыку, — прогремели финальные аккорды, Олег Васильевич прочитал мне свои приветственные стихи: «О женщина, тебя природа создала…», похвалил оркестр и перешел к парку в целом. — Напишите, что людям нравится. Виды красивые, а еще очень интересно было посмотреть, выживут ли цветы. Раньше только Парк Горького был, мы там в 50-е на коньках катались.

— Сейчас иногда сюда приходим — я природу люблю, а здесь как в лесу на полянке, — замечталась Галина, которая до приезда мужа успела пройтись с экскурсией, погрузиться в историю природных зон и выяснить, что за розовые цветы растут на болотах. — Нам Сергей Семенович разрешил на электричках ездить, уже в Твери были, Оку посмотрела, планируем Ярославль. Ездим еще теперь постоянно в лес за грибами. В этом году бруснику собирала. Поставила рюкзак на землю, а потом как закричу: «Змея!» Так что будьте осторожнее, вдруг и сюда принесли. Я новости слушаю — все время рассказывают, что в разных районах у нас теперь змеи водятся, которых футболисты завезли из экзотических стран.

— Ну, ты страх-то не наводи на корреспондентов, — пожурил Олег Васильевич и повел жену к метро «Китай-город». Рядом возвращалась с концерта «внутри» другая седовласая пара, но тут долгого разговора не получилось.

— Мое мнение — напрасно сломали гостиницу, прекрасное здание было, — на ходу буркнул мужчина, тяжело опираясь на скользящую по брусчатке палочку. — Концерт — очень хороший. Чистый звук, нет эха. Но дом этот можно было построить в другом месте, хоть в Чертаново — Москва большая.

Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

В Зарядье совсем стемнело. Сиял «дом», церкви и девушки на лавочках амфитеатра — головой на мужских коленях, лицом к небу, боком к Кремлю. Выплывали на свет фонарей из мрака полицейские и шары со светодиодами, буянили дети.

— Можно потанцевать с вашим мужчиной? — обнаглела я где-то в начале двенадцатого. Я услышала эти звуки еще у подножия горки с многострадальными низкорослыми растениями средней полосы — первым громким хайпом Зарядья образца 2017 года. На горке темнели застывшие на виду силуэты — два в одном. Внизу у «Ледяной пещеры» были латинские танцы.

Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

Кубинец Майкл Родригес стал моим на целую бачату. Он кружил меня между огромной матрешкой, парой за сорок, совсем молодыми девчонками со своими парнями, а где-то вдали били куранты кремлевской башни. Анна, Майкл и Ариана приходят сюда почти каждую пятницу и воскресенье — в Парке Горького устраивает только субботний ди-джей. Здесь современная музыка и девочки, которые видят такого вот преподавателя Майкла и записываются в танцкласс, а потом уже как наркотик — каждые выходные в Зарядье. А еще сюда приходят знакомиться мальчики — так говорит Анна.

А в двух шагах — заросли берез с пятачками лавочек. И горят на земле тусклые фонари, и в тишине сидят на каждом пятачке бок о бок по двое. Идешь по тропинке и все ждешь, что вот сейчас кто-то гаркнет: «Зря сидите! Жилплощали в этом году не предвидится».

Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

В Москве полночь, и на Парящий мост уже притащили магнитофон, и снова танцы, и целуются ровно на кончике над рекой, и замирают над трафиком с огромными букетами роз, колясками, потертыми пакетами из «Ашана»…

В половину первого ночи на верхней лавочке амфитеатра под создающей микроклимат с единой температурой уникальной «Стеклянной корой» площадью 8500 м2, по соседству с теплолюбивыми растениями готовился ко сну Мартин. Он приехал в Россию три месяца назад, спасаясь от «президентских выборов и войны» в родной Нигерии. Говорит, визу получил без проблем, а вот дальше не задалось. Первые два месяца жил в «апартаментах», последний — где придется.

Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

— Москвичи и россияне вообще очень френдли, они не берут домой спать, нет, но могут купить еды или дать немного денег, — рассказывал он, взбивая рюкзак. — Я пытался найти работу, чтобы снимать жилье, но скажу тебе честно — Россия в этом плане не о’кей. Здесь даже по-английски никто не говорит. Чтобы устроиться на работу, нужно быть гражданином. Италия, Германия, даже Польша — другое дело, там помогают иностранцам. Было бы проще, остался. Конечно, я еще попытаюсь…

Пытаться Мартину оставалось до декабря. За пределами коры уже ощутимо щипалась осень, но еще лежали по-летнему полураздетыми в гамаке у болота Денис заездом из Питера и Ева с Таганки — лицом друг к другу, ее ноги поверх его колен. Вообще-то, они оба из Тольятти, работают в разных столицах, встречаются в Москве.

— Посидели в ресторане, выпили вина дорогущего, подождали, пока дети освободят гамак и сели дальше общаться. А можно ваше удостоверение посмотреть? Извините, у меня по профессии паранойя, — вежливо попросил бородатый «безопасник» Денис.

— А то, может, вы просто третьей хотите прилечь, — засмеялась Ева.

— Всякое про ночное Зарядье говорят, да? — кажется, поняла я Еву.

— А что в Зарядье может происходить ночью? — заинтересовался Денис.

— Главный архитектор Москвы говорит — занимаются сексом. «Небывалое количество случаев», — озвучила я очередной переплюнувший лишайники хайп.

— В центре Москвы на самом деле очень много таких мест, где… Ой, шишки падают, — остановила Вселенная Еву.

— Не шишки, а желуди — под дубами лежим, — пробурчал Денис.

— А где еще в Москве так полежишь? — вернулась на безопасную территорию Ева. — Парк Горького перенасыщен, вчера там ди-эм-си пати какая-то была, до этого велопарад, народ круглосуточно кишит. А здесь ночью можно побыть наедине с природой. Я вот пришла в 9 вечера, посмотрела симфонический концерт в ожидании мужчины… Правда, не очень понятно, на что 14 млрд потратили.

— А мне плевать, сколько Зарядье стоит. Сколько стоил полет в космос первый? — спросил нас с Евой Денис. — Это же мечта людей — вот вы заколебали, товарищи капиталисты, сделайте что-то для народа, а не офисы. Вот сделали. С точки зрения политтехнологий осуществили важный маневр. Для чего — другой вопрос. Но сделали. Если мы поделим 14 млрд на ежегодное посещение этого парка, окажется, что это копейки.

По статистике пресс-службы, парк за год посетило около 11 млн человек. Четверо в два часа ночи понедельника все еще сидели на Парящем мосту. Я прошла мимо двух глухонемых девушек с бешено мелькающими в разговоре пальцами. Остановилась около москвичей Андрея и Саши. Журналист и строитель, однокурсники, не виделись пять лет, один вытащил другого наконец показать Зарядье — «наш маленький Централ-парк». «Работящие», с детьми, поэтому — ночью.

У церкви Зачатия Анны (первое упоминание в 1493 году) слушали телефон четыре молодые женщины. Одна танцевала. Окапывали фонарный столб люди в оранжевом. Бурлил посреди «Гастрономического центра Зарядье» огромный чан, люди в колпаках строгали что-то на завтра. Спал в тепле Мартин. И только «Камчатка» совсем опустела. Наверное, зря главный архитектор рассказал про камеры — придется придумывать новый хайп. Теперь уже зимний.

P.S.

За год с момента открытия природно-ландшафтный парк «Зарядье» получил премию международного архитектурного портала ArchDaily как лучший проект в области общественных пространств, премию InAVation Awards за мультимедийные технологии, POPAI AWARDS в номинации Digital Media за проект интерактивных терминалов. По версии американского журнала Time парк вошел в топ 100 лучших мест мира. Достоин ли он российского топа, можете оценить сами — круглосуточно. Но очень рекомендую ночью.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera