×
Комментарии

Право на зачистку

Публикации по делу об отравлении экс-офицера спецслужб Скрипаля и его дочери выявили новую угрозу для СМИ

Кадр Скотленд-Ярда

Этот материал вышел в № 107 от 28 сентября 2018
ЧитатьЧитать номер
Политика

21
 

Угроза такова — ​могут посадить. Например, если журналист пишет о «Новичке» и его носителях или пытается разобраться в деле фейковой «террористической» организации «Новое величие», в которой провокаторов Центра «Э» (ну или ФСБ — ​кто их там разберет) числилось больше, чем самих участников — ​в том числе женского пола и несовершеннолетнего возраста.

Аккурат во время скандала по «делу Скрипалей» — ​президент России подписал указ, засекречивающий сведения о внештатных сотрудниках спецслужб.

Формально документ касается агентов, завербованных внешней разведкой. Но расширительного толкования законов еще никто не отменял, и потому сотрудники ФСБ примерились к тому, чтобы наказать СМИ, которые пытаются разобраться в том, что приключилось в тихом английском городе Солсбери.

Предыстория такова. Журналисты ресурса The Insider и эксперты Bellingcat в своем расследовании решили оттолкнуться от подтвержденного ранее предположения, что подозреваемые в отравлении могут быть сотрудниками ГУ (ранее ГРУ — ​Главного разведывательного управления).

Обратившись к источнику информации, чье имя не называется, они выяснили, в каких предположительно учебных заведениях готовят специалистов подобного профиля. Одним из них оказалось Дальневосточное высшее общевойсковое командное училище (ДВОКУ). Просматривая информацию, связанную с училищем, журналисты наткнулись на статью «ДВОКУ — ​сила! Или что вы не знали о военном училище» и на фотографию, на которой запечатлен человек, приблизительно похожий на Боширова — ​того самого, которого в рамках дела об отравлении вычислили англичане и который давал интервью руководителю RT.

Из надписи под фото следовало, что семь человек из изображенных персонажей удостоены звания «Героя России» за участие в чеченской кампании.

Журналисты принялись искать человека, похожего на Боширова и с совпадающими анкетными данными: чтобы учился в ДВОКУ, служил в Чечне и был удостоен звания «Героя России». Всем этим трем параметрам соответствовал некто «полковник Анатолий Чепига», который, как можно понять из публикации The Insider, поучаствовал и в кампании в Донецке.

The Insider и Bellingcat выяснили, что некий «Анатолий Чепига» в 2003 году был зарегистрирован в Хабаровске, и в качестве адреса регистрации указан номер войсковой части, который соответствовал номеру 14-й бригады спецназа ГРУ (теперь ГУ). Затем «Анатолия Чепигу» обнаружили в базе за 2012 год: в ней указывалась регистрация в Москве и дата рождения.

Чтобы получить фотографию «Анатолия Чепиги», журналисты обратились к источникам, которые имели доступ к базе паспортных данных. Там и нашлась фотография, датированная приблизительно 2003 годом, с человеком, сильно напоминающим молодого Боширова, плюс к тому имелась отметка, что «Анатолий Чепига» в 2003 году был зарегистрирован в Хабаровском крае в той самой войсковой части. Указывалось и место его рождения, и семейное положение, и номер военного билета.

Совокупность информации позволила The Insider и Bellingcat предположить, что «Руслан Боширов» является «полковником Анатолием Чепигой».

За день до публикации этой версии появились сообщения, что ФСБ начала доследственную проверку по факту утечки личных данных Александра Петрова и Руслана Боширова.

Остается только вспомнить застарелый анекдот про трусы и крестик. Либо президент прилюдно сообщает, что Петров и Боширов, которых британцы подозревают в причастности к отравлению, — ​люди гражданские, либо ФСБ имеет основания для поиска виновных в разглашении гостайны, связанной с персональными данными агентов спецслужб.

Комментарий

Галина Арапова
юрист, руководитель Центра защиты прав СМИ
Имели ли право The Insider и Bellingcat публиковать эту информацию?
 

Ни The Insider, ни Bellingcat не являются СМИ в том понимании, которое определяет российское законодательство, они — онлайн-проекты. При этом с точки зрения российского законодательства, в публикации сообщается информация о полковнике Анатолии Чепиге, которая у нас может относиться к гостайне и попадать под пункт 5, статьи 4 закона «о гостайне», и его персональные данные.

В законе прописано, что любой распространивший тайные сведения, которые стали известны ему каким-то образом, в том числе «иным», пусть даже они где-то валялись, попадает под действие закона.

Но то, что нашли The Insider и Bellingcat, собрано из открытых источников, и по идее, не может быть гостайной.

Тайна — это то, что должно храниться в конфиденциальности, и должны приниматься усиленные действия по сохранению этих сведений в конфиденциальности. Найденные данные, в буквальном смысле, «валяются» на сайтах военных училищ, фактически — это доступная информация, и надо просто брать и анализировать. А являлись ли эти сведения такой уж тайной, если государство не предпринимало усилий по их защите, большой вопрос.

В этом то и заключается парадокс российского законодательства — если захотят привлечь, их могут привлечь, и формат статьи позволяет это сделать. Дальше возникает вопрос, а будут ли привлекать или нет, но это уже вопрос политической плоскости. В случае с Бошировым и Петровым, если государство начнет преследовать тех, кто разгласил о них информацию, то государство косвенно признается: подозреваемые — сотрудники ГРУ. Будет ли принято такое политическое решение, сказать трудно.

Как быть СМИ?
 

Журналисты действуют в защиту общественных интересов. Согласно пункту 5 статьи 49 закона о СМИ, когда журналист действует в защиту этих общественных интересов, он имеет право разглашать информацию. Такой же пункт прописан и в законе о персональных данных.

В самом тексте лучше прямо прописывать, что полученные данные представляют общественный интерес, и их труднее было «не заметить», например, судье.

Попадает ли информация о Боширове и Петрове под понятие «общественный интерес»?
 

По мнению Араповой, информация о Боширове и Петрове попадает под понятие «общественный интерес», потому что эта информация затрагивает вопросы безопасности, профессиональности работы российских спецслужб и уверенности в них. Решение о том, существует ли общественный интерес в материале, решает сам журналист и редакция.

Публиковать или нет?
 

Если все же возникает конфликт и государство просит удалить опубликованную информацию, в этом случае судья должен решать, есть общественный интерес в деле или нет. По словам Араповой, в Европейском суде информацию о Боширове и Петрове точно квалифицируют как представляющую общественный интерес, а российский суд будет решать «исходя из различных факторов».

Стоит также учитывать потенциальные риски. Если риск быть привлеченным к ответственности не «убийственный», то многие редакции  готовы заплатить потенциальные штрафы — зато они выполнили свою миссию и защитили общественные интересы. И готовы доказывать свою правоту в суде, оспаривая претензии к журналисту постфактум.

Бывает и по-другому. Например, два амурских издания  — «Амурская правда» и «Амур.инфо» — удалили со своих сайтов заметки о Боширове-Чепиге (который, по информации The Insider, является уроженцем Амурской области) на следующий день после публикации. При этом они до сих пор доступны в кэше Google.

После публикации первых расследований The Insider в СМИ появилась информация о том, что силовики уже разыскивают людей, передавших журналистам личные данные Боширова и Петрова из системы «Роспаспорт». Журналист Центра «Досье» Сергей Канев, принимавший активное участие в расследовании, не исключил, что теперь на него и на главного редактора издания The Insider Романа Доброхотова могут завести уголовное дело по статье о разглашении гостайны. В то же время журналист уверен, что проверка, которую начала ФСБ, должна стать главным доказательством того, что Петров и Боширов являются сотрудниками военной разведки.

Подобный случай
 

Подобные случаи уже случались в 1990-е годы. Тогда в одну из частей в Асбесте пригласили журналистов, чтобы они сняли о том, как живут солдаты. И один телеканал обратил внимание на то, что эта не просто войсковая часть, а она относится к спецназу ГРУ. Об этом упомянули в сюжете, а после их попытались призвать к ответственности за разглашение гостайны. По мнению командира части, журналисты выдали место расположения части. Однако когда руководство обратилось в прежний аналог Роскомнадзора, им заявили, что именно руководители позвали журналистов в часть и допустили разглашение государственных тайн и это против них надо возбуждать дело, а не против журналистов. Но это было в 1990-е…

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera