Сюжеты

«58-я. Неизъятое». Второе издание

Что вспоминают бывшие заключенные и охранники ГУЛАГа

Этот материал вышел в № 121 от 31 октября 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

14
 

В этой книге под одной обложкой собраны вместе истории бывших заключенных и сотрудников сталинского ГУЛАГа.

64 истории судьбы, рассказанные героями часто в первый и, скорее всего, в последний раз (героям от 80 до 103 лет). Поколение наших дедов, разделенное колючей проволокой, объединенное несвободой, бедностью, голодом и страхом.

В этой книге много любви и смерти. Доходяг, объедающих грязь со стола в столовой, красоты музыки Чайковского в лагерном репродукторе, тяжести кусков угля на тачке, вкуса первого купленного на воле пряника. И боли, и света, и крови, и смеха, и страсти жить.

Вера Геккер

Родилась в 1922 году, преподаватель музыки.
В 1941 году вся семья Геккер была арестована за немецкую фамилию.
5 лет лагерей в Казахстане, 8 лет ссылки.
Реабилитирована в 1954 году.

Вера Геккер и ее семейный рояль. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

«У меня уже пеллагра была, дизентерия, ходить я не могла, доходяга была совсем. Снова в больницу. Умирали там ужасно. В основном лежали с пеллагрой, представляете: все руки — сплошное мясо, кожи уже нет. Туалет был на улице, в 20 метрах от больницы. Помню, иду туда и вдруг слышу откуда-то издалека — боже мой, Четвертая симфония Чайковского! Ой, кошмар! Где-то радиотарелка. Стою, слушаю, только живот очень болит. А больше музыку в лагере не слышала ни разу. Ни разу».

«Маленькая я всегда мечтала, что буду давать концерты, а мама и папа будут сидеть, слушать и кушать шоколад. Но папу расстреляли, маму отправили в Коми, наше имущество конфисковали — только рояль и спасли. В 1949-м сестрицы послали его мне в ссылку. Через 10 лет мы с роялем вернулись домой».


Павел Галицкий

Родился в 1911 году, горный мастер, начальник отдела снабжения.
В 1937-м арестован «за активную антисоветскую деятельность». В лагере обвинен повторно «за сожаления о врагах народа».
15 лет лагерей на Колыме.
Реабилитирован в 1957 году.

Павел Галицкий и свидетельство о рождении его сына. Жена Галицкого, ждавшая мужа 15 лет, после его выхода из лагеря переехала к нему в ссылку на Колыму. Через год родился сын Николай. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

«…Сидит в туалете бывший начальник Ташкентской железной дороги: пожилой, носатый, в очках.

Выковыривает из кала зерна перловой крупы (они не развариваются) и — ест!

Видит меня, начинает плакать: «Павел, пойми, нет больше сил терпеть». Знает, что непотребное делает, но удержаться не может. Выжил он, нет — не знаю. Все они перемерли. Все на Колыме перемерли».


Иван Гайдук

Родился в 1925 году. Шофер.
С 1946 по 1954 год работал охранником, затем инструктором служебной собаки в Печорлаге.

Инструктор Иван Гайдук и его служебная собака Салют в Печорлаге вместе предотвратили три попытки побега. В день служебная собака получала «400 граммов крупы, овсянки, овощи, жир 30 граммов».Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

«Вот говорят: заключенных расстреливали, невинных. Целыми котлованами, аж земля дышала. Чекисты.

Я как чекист в это не верую.

Я сколько служил — и на фронте был, и в охране был — никогда никого не стреляли. И от голода не умирали, такого не было. И чтобы ненавидели заключенных — тоже. Но и не жалели. Если за политику попал — сам виноват. Не болтай».


Ольга Гончарук

Родилась в 1925. Швея.
В 1945-м арестована за «связь с Украинской повстанческой армией».
10 лет лагерей в Коми.
Реабилитирована в 1985 году.

Барак, в котором Гончарук с матерью поселили в ссылке после освобождения из лагеря. Сейчас окна ее квартиры в Печоре выходят в тот же двор. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

«…У нас знаете, как ходили: туды-сюды, туды-сюды. Сначала польско-немецкая война, потом немецко-русская, и всё не наша. У нашего села была дорога. По ней и танки, и снаряды – то в одну сторону, то в другую…

Когда пришли немцы, молодежь боялася их, потому что забирали в Неметчину, и тикала в леса. Ушли немцы – русские пришли. А мы русских не знали, понимаете? Мы с поляками зналися.

Я за вас русских даже не знала, кто такой Сталин, у нас был вождь Пилсудский.

После войны парни у селе пошли в партизаны. У моего отца брат был, мой дядя. У него — три сына, они тоже убежали в лес. Но они мне родные! Я коров под лесом пасла, там с ними встречалася и передавала им еду. За это меня и выдали».


Зора-Ирина Калина

Родилась в 1930 году. Промышленный дизайнер.
1949 году была арестована по обвинению в антисоветской агитации.
3 года лагерей в Карагандинской области.

Брошь, сделанная и подаренная Калине лагерным художником Львом Премировым. На украшении надпись на латыни «Per aspera ad astrum» — «через тяжкие труды к звездам». Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

«…Пришел дядька — не знаю, кто — раздел меня, повалил на лавку и начал целовать в грудь. Мне стоило больших сил вывернуться. Совсем насиловать он не хотел, а я — ни в какую...

Меня хотел получить начальник режима, начальник лагеря… Женщины особо не сопротивлялись, многие свой орган называли «моя кормилица».

Даже подбивали меня: «Нечего кормилицу просто так держать». Но я не могла».


Давид Бадалян

Родился в 1925 году. Бригадир строителей.
В 1942 году обвинен в антисоветской агитации. Приговор — 10 лет.
10 лет лагерей в Саратовской области и на Воркуте.
Реабилитирован в 1956 году.

Фотография Сталина, купленная Бадаляном после освобождения из лагеря: «Я знаю очень много заключенных бывших, которые хотели собрать деньги и Сталину памятник поставить. Молодежь против, а старые заключенные хотят»… Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

«Что, разве мало у нас вредителей было, врагов, кто немцам сигналы давал? Это все наши люди, бывшие кулаки.  Нас 14 пацанов взяли — между нами вредителей не было. Но в лагере — были. Да черт их знает, кто. Если он вредитель — разве он скажет? Да я и не спрашивал. 

Почему все шишки на Сталина? Скажут: Давид совсем с ума сошел, старый… Но разве мало он сделал для России?! Режим Сталина надо вернуть! А что, порядок у нас? Распустили народ».


Венера Брежнева

Родилась в 1925 году. Фельдшер.
1948–1957 гг. — медсестра в больнице исправительно-трудового лагеря в Коми.

Фельдшерское свидетельство Венеры Брежневой: «Вы думаете, нас спрашивали? Дали свидетельство и куда направили — туда направили… Меня послали в лагерный сангородок...» Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

«…У нас лежали одни мужчины. Весь лазарет — семь корпусов, в каждом по человек 50, и все были забиты больными. В основном у них была алиментарная дистрофия, пеллагра, цинга, дизентерия… Они были очень голодные, истощенные. Помню, приведут их в баню, разденут — и они лежат: голые и худые-худые…

В чем наша работа была? Как только сажали обедать, заключенные пытались выкинуть хлеб, чтобы не поправиться и остаться в лазарете. Вот мы и стояли на страже: «Где хлеб? А ну ешь! А ну ешь!»


Елена-Лидия Посник

Родилась в 1924 году. Учитель немецкого языка, методист.
В начале войны ее родная деревня в Калужской области была оккупирована. Посник несколько раз за еду переводила речь немецких офицеров.
В 1945-м арестована по обвинению в сотрудничестве с немцами.
9 лет лагерей.
Реабилитирована в 1956 году.

Лифчик, сшитый Посник из мешка в калужской тюрьме. Нитки для вышивки выдергивали из одежды, вместо иголки использовали рыбную косточку. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

«Домики наши на Бутугычаге («Сопка» — так лагерь назывался) были из камня с вкраплениями касситерита, вокруг — уран. Фонило там всё. Но мы же не знали! Мы даже пили воду из снега, который за лето таял в штольнях…

Что делали? Дают большой ящик, вешаешь на шею. Внизу кладешь в него урановый песок и несешь наверх, там высыпаешь.

А идешь по сплошным каменным глыбам, бились там люди постоянно. Мне уже было не страшно. Упаду, думаю, ну и ладно. Только… как мама переживет? Маму было жалко…»


Евгений Ухналёв

Родился в1931 году. Художник. Автор Герба России.
В 1948-м арестован по доносу, обвинен в намерении «вырыть подкоп из Ленинграда в Москву и убить Сталина».
5 лет в Воркутлаге.
Реабилитирован в 1959 году.

Лагерная вышка — миниатюра, сделанная Ухналевым в Воркутлаге. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

 «Под следствием, на Шпалерке, я сидел в одиночке, камере в девять шагов. И вот поздний вечер. Курить хочется — с ума сойти! Табака нет. Вытянул из матраса какую-то полутраву-полувату, зажег ее, чтобы хоть этой вонью поганой насладиться. Запах пошел, боже мой! Сразу стук в дверь: «Прекратить сейчас же!» Стучал дежурный. Такой пожилой, маленький, коренастый, по углам ноги, что называется.

Ну, думаю, от этого неприятности будут. Вдруг в двери тихонько открывается кормушка, в камеру мгновенно бросается какой-то ком, падает на пол — и кормушка закрывается.  Смотрю: газета, в газете махорка, спички и кусок от фанерной чиркалки. Боже мой! Это он, дежурный, бросил.

 Это я к чему… Когда он Там окажется, может все грехи ему будут сняты. За одну только эту махорку».


Родион Мамчур

Родился в 1937 году. Тракторист, шофер.
В 1955–1958 годах проходил срочную службу солдатом конвойных войск Усть-Вымлага в Коми.

Бушлат, перешитый из старой дубленки жены Мамчура. Портной долго не соглашался взяться за работу: тесть Родиона Мамчура был политзаключенным, а сам портной — бывшим главным бухгалтером Усть-Вымлага. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

«С заключенными мы разговаривали. Откуда, как, чего. Как попал. Это интересно. Мы же молодые были, господи-и-и! Большинство говорили, что где-то что-то не то сказали. Да я и сам понимал, что сажают несправедливо. Если человека посадили справедливо — он это знает и к этому очень хорошо относится. А если зря — очень злым человек делается. Ну, что поделать… Сам-то я ко всем одинаково относился. В лесу все одинаковы. Всем надо пилить, валить, работать.

Меня однажды вызвали (я уж три года как из армии пришел), так и так, иди к нам в лагерь работать. Квартиру давали! Жене работу давали! Я говорю: «Нет, ребята. Хватит мне на это все смотреть».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera