Интервью

Кто наживется на россиянах от повышения цен на бензин?

Интервью Владимира Милова

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 122 от 2 ноября 2018
ЧитатьЧитать номер
Экономика

 
Петр Саруханов / «Новая газета»

Страна готовится к повсеместному росту цен на бензин. Несмотря на весенние заверения вице-премьера Дмитрия Козака во время прямой линии с Владимиром Путиным, что цена на топливо повышаться не будет, к октябрю от этих обещаний не осталось почти ничего. Федеральная антимонопольная служба уже фиксирует рост цен на бензин в некоторых регионах страны — а эксперты предрекали скачок сразу на пять рублей за литр в ближайшие дни. На этом фоне премьер-министр Дмитрий Медведев открыто пригрозил нефтяным компаниям введением «заградительных пошлин» на экспорт, если они не урегулируют ценовую политику в стране в соответствии с данными президенту договоренностями.

Вечером 31 октября нефтяные компании и правительство в лице Козака вроде бы договорились о временной заморозке цен — пока до марта 2019 года. Потом, по нынешнему уговору, цены будут пересматриваться в зависимости от инфляции. Со стороны это очень похоже на движение в сторону госрегулирования цен.

Спецкор «Новой» поговорил с политиком и экономистом Владимиром Миловым о том, может ли хоть что-то помочь если не снизить, то удержать цены на прежнем уровне не только методом угроз и уговоров. По мысли бывшего замминистра энергетики Милова, все исправит конкуренция на нефтяном рынке — и это плохая новость для российской власти.

Владимир Милов. Фото из личного архива / Facebook

«Нефтяники вообще в шоколаде»

— Медведев пообещал выставить заградительные пошлины на экспорт нефти. Насколько власть Медведева над топливным сегментом сильна и помогут ли эти меры сдержать цены?

— Я бы не рассматривал это как реальную угрозу. Власти ведь нужно что-то предъявить общественности — показать, что она принимает все меры по взятию цен под контроль. Но нельзя забывать, что это, по сути, один и тот же картель: и чиновники, и крупные компании, которые почти все перешли под контроль «питерских». «Роснефтью» руководит Сечин, «Газпром нефтью» — Дюков, «Сургутнефтегаз» всегда исторически был близок [к власти]. Ну и «Лукойл» действует традиционно в рамках общего картеля. У этой группы нефтяников давно есть общие «правила поведения».

Медведев и Козак тоже из «питерских» — у них очевидно общие интересы с нефтяными компаниями, и эти компании постоянно получают от государства льготы, субсидии и преференции.

За последнее десятилетие я не могу вспомнить ни одного решения правительства, которое принималось бы в ущерб нефтяникам, — они всегда оказывались в выигрыше.

Президент Владимир Путин и Игорь Сечин на «борту №1». Фото: РИА Новости

Если введут заградительные пошлины, то сценарий того, что будет дальше, уже понятен. Компании придут в правительство с идеями по компенсации потерь — и они это получат. Мы это уже видели в последние месяцы, когда им снизили акциз — подарили, по сути дела, летом 130 миллиардов рублей в виде снижения акциза в качестве реакции на бензиновый кризис.

Нефтяники вообще в шоколаде: они и подарок от правительства получили, и еще цены подняли на несколько рублей за литр. Просто красавцы!

Нефтяники свое возьмут, а власть выступает с публичными жестами, чтобы показать иллюзию контроля над ситуацией.

Не так уж важно, введут ли эти пошлины. Продолжится сериал, при котором у нас на нефтяном рынке олигополия, которая может все, и ждет удобного политического момента, чтобы вновь поднять цены. Когда ситуация снова дойдет до точки кипения, правительство влезет, начнет снова стучать кулаком по столу и говорить, что сейчас все цены заморозят. На что компании ответят: хорошо, на несколько рублей подняли — вот на этом уровне и заморозим. И так до следующего раза.

Считается мейнстримом, что есть объективные причины роста цен на бензин. Это высокие цены на нефть на экспортных рынках, слабый рубль, повышение акцизов. И все последние годы привлекательность экспорта росла. Разве нет?

— Давайте посмотрим на фактическую ситуацию на рынке. Вопрос номер один: куда Россия может экспортировать свою нефть?

— В Казахстан.

— Да, только в страны бывшего Советского Союза. Нет никакого мирового рынка, куда по мировым ценам можно наш «мировой» бензин продать. У нас реальная емкость рынка, который готов принимать наши нефтепродукты нашего качества, очень маленькая. Ценовой паритет, о котором все время говорят российские власти, — это бумажная история, абсолютно искусственная.

На нефтеплатформе «Лукойла». Фото: РИА Новости

Вторая история: вы можете прямо сейчас зайти на сайт Росстата, там одна из последних новостей — справка о состоянии рынка бензина в январе-августе. Знаете, какой рост экспорта был за это время? 0,4%. Это 12,5 тысячи тонн. Два железнодорожных состава. А прирост складских запасов при этом составил 200 тысяч тонн — почти в 20 раз больше. При всех разговорах о ценовом паритете (мол, нам выгоднее продавать бензин на экспорт, а не внутрь России) компании за весь этот год не смогли почти ничего дополнительно продать за границу. Я теорию о ценовом паритете всегда подвергал сомнению, поскольку наш низкокачественный бензин просто не востребован, продается только сырая нефть.

Я еще в июне на канале у Навального показал сравнение с американскими ценами на бензин в пересчете на литры и рубли.

В США, когда цена на нефть падает, падает и цена на бензин, потому что там есть конкуренция. У нас же просто отжимают деньги у потребителей,

а целая армия грамотных людей красиво объясняет, почему так нужно было сделать. Этот парадокс знают даже несведущие в экономике люди: когда цена на нефть растет — в России растет и цена на бензин; а когда цена на нефть снижается — цены на бензин не падают.

Объясните, чем так плох российский бензин.

— Наши НПЗ сейчас стараются модернизировать, но мы безнадежно отстали в процессе переработки нефти. Заводы в принципе не были настроены на производство качественных светлых нефтепродуктов. Советская власть особо об этом не заботилась: не было большого частного автопарка. В основном наши НПЗ были предназначены для того, чтобы в больших количествах производить мазут — топить котельные.

Мировая нефтепереработка, наоборот, изначально ориентировалась на большой выход светлых нефтепродуктов высокого качества. Логика простая: это должен быть широко востребованный потребителями продукт. Мы сейчас стараемся догнать этот рынок, но отставание очень сильное. На мировом рынке думают: зачем покупать российский бензин, если можно купить более качественный западный продукт? Мировой автопарк совершенствуется, увеличиваются требования к экологичности двигателей. Поезжайте в Европу и посмотрите, на каких автомобилях там ездят люди — вы что, будете заливать в них российский бензин?

По факту, наш продукт никому в мире не нужен, и единственный рынок — это СНГ.

Игорь Сечин. Фото: РИА Новости

«Крупных игроков никто не трогает»

— Зачем правительство держится за повышение акцизов, если сейчас есть бодрые рапорты о том, что бюджет в кои-то веки профицитный?

— Это не связано с вопросами дефицита и профицита, речь тут о налоговом маневре в нефтяной отрасли. Суть его в следующем: у нас есть безнадежно устаревший инструмент под названием «экспортные пошлины». Никто в мире так не делает, чтобы на таможне облагать пошлинами свой самый востребованный в мире товар. Половина администрируемых ФТС доходов — это пошлины на вывоз нефти. Конечно, их надо отменять. В этом и идея налогового маневра: перенести пошлины в НДПИ и в акцизы. По сути, это нейтральное перемещение денег из одного инструмента в другой — с бюджетом это никак не связано.

Однако есть два «но». Во-первых, много говорили о «бюджетной нейтральности», но тут — бац! — получается, что правительство в результате этого маневра начинает собирать больше денег, то есть на отрасль идет дополнительная налоговая нагрузка. И второе: я не понимаю, зачем это все делать именно сейчас. На мой взгляд, любые меры, связанные с увеличением ценовой нагрузки на внутренний рынок, можно осуществлять только на фоне роста, когда экономика к этому может нормально адаптироваться. Ваши доходы растут — и вы легче готовы из них что-то дополнительно отдать. Но

когда роста нет десять лет и когда нет никаких перспектив его возобновления — нагрузка на потребителя (а это не только цены на бензин, это повышение тарифов на свет, то же повышение НДС) возрастает сильнее.

К тому же я не понимаю, зачем переносить доходы от упраздняемых пошлин именно в акцизы — это налог именно и только на внутреннего потребителя. Хотите отменить пошлины — введите налог на скважину, это всех уравняет в нагрузке. Но главный вопрос — почему все нельзя сдвинуть на несколько лет.

Попробуйте предположить, что движет властями.

— Из того опыта по работе с Минфином, который есть у меня, ведомство мало интересуется вопросами экономического роста и социально-политическими последствиями своих решений. Минфин — это вещь в себе, он принимает решения в оторванном от жизни режиме. Обычно это объясняется интересами некоего «высокого руководства», а за рост отвечает Минэкономразвития — вот пусть оно стимулы и вырабатывает. Это такая обратная сторона всевластия Минфина в правительстве, где в правительстве превалирует фискальное мышление.

Иными словами, это политика «сборы здесь и сейчас».

— Да. С совершенно хладнокровным отношением к последствиям.

В рамках налогового маневра предполагается 600 миллиардов рублей субсидий нефтепереработке. Это же огромные деньги. Правильно ли я понимаю, что экономическая политика в этой области выглядит хаотичной и непродуманной, и контроля нет совсем?

— А какой контроль может быть в этой сфере? У нас он сводится к кампанейщине, когда маленький бизнес в отрасли начинают душить проверками.

Крупных игроков никто не трогает, и то, что им просто так решили подарить несколько сотен миллиардов рублей, — это очень странная история.

Фото: РИА Новости

Но это хорошая иллюстрация того тезиса, с которого я начал. Это не правительство против нефтяников, это правительство вместе с нефтяниками: у них общие интересы, и «нефтянка» всегда получает то, что ей нужно.

«Самоубийственно для власти»

— Как можно реформировать эту систему? Давайте пока не упоминать политическую волю, а обсудим чисто техническую сторону вопроса.

— Во-первых, только жесточайшая конкуренция на рынке. Я, приводя в пример Штаты, всегда говорю, что крупнейшие нефтедобывающие компании генерируют в своем владении около 4% рынка нефти. Крупнейшие нефтепереработчики владеют максимум 9–10% мощностей. В «большой десятке» компаний-переработчиков доминируют независимые структуры, у которых нет собственной нефти, поэтому у них нет стимула манипулировать ценой во всей цепочке.

Что нужно сделать в России? Разделить всю нефтедобычу таким образом, чтобы ни одна компания не владела больше чем 10% рынка.

Сейчас у «Роснефти» — 40%, а вместе «большая четверка» контролирует три четверти всей отрасли.

Предчувствую разговоры о «раскулачивании».

— Ну почему же? Мы просто разделим четыре крупные государственные компании и продадим их. У нас появится огромное количество очень эффективных ликвидных активов, которые дадут стимул для развития финансовым рынкам. В дальнейшем нельзя ни в коем случае допускать появления компаний, которые контролировали бы даже 20% рынка.

Второе — это развитие конкуренции в нефтепереработке, здесь тоже нужно установить ограничение по владению мощностями. Обязательно должны появляться независимые переработчики. Конкуренция во всей цепочке, демонополизация, разукрупнение и продажа самых различных сегментов, которые сегодня находятся под контролем госкомпаний, поддержание жесткого уровня концентрации в одних руках — вот пункты реформы.

Фото: РИА Новости

А теперь добавим сюда понятие политической воли. Ее, видимо, сейчас нет?

— Идея демонополизации не только противоречит взглядам и интересам действующей власти — она для них опасна в политическом смысле. Исчезновение монополии лишает власть рычага контроля над денежными потоками. И потом, появление субъектов с большими деньгами, у которых могут быть собственные политические интересы, — это же самоубийственно для власти. Собственно, с ликвидации таких субъектов и началось дело ЮКОСа 15 лет назад. Идея о конкуренции противоречит сути того строя, который мы создали.

«Результат регулирования цен — дефицит и черный рынок»

— Что делать с розницей бензина в России? На этом рынке ведь работает много небольших компаний, которым субсидий, как НПЗ, не дают.

— Сейчас их всех съедят. Череда ценовых кризисов, когда крупные компании через оптовые цены наступают на мелкие, делая их бизнес убыточным, приведет к тому, что весь малый рынок схлопнется. Тут важно, что для более крупных компаний поглощение мелкого бизнеса — это не такая большая маржа. Поэтому вероятен вариант, при котором небольшие компании будут уходить представителям региональных элит и чиновников, среднему звену менеджмента самих нефтяных компаний: может остаться прежняя вывеска — но действовать эти структуры будут уже в вертикально интегрированной иерархии.

— Должно ли правительство регулировать цены на бензин, или лучше отдать их на откуп рынку?

— С одной стороны, вся сложившаяся система на рынке ведет к тому, что госрегулирование — единственный логичный следующий шаг. Но регулирование цен — это всегда плохо, поскольку результатом будет дефицит и черный рынок. Мы помним по советскому рынку, как это бывает. Власть это понимает, и для нее наступает дилемма: хочется поставить под контроль цены, чтобы не возникало социального напряжения — особенно в момент, когда сквозным образом контролируется вся отрасль. Но как только регулирование будет введено хоть в какой-либо форме — мы вернемся к первому вопросу.

Придут нефтяники и скажут: у нас от вашего регулирования убытки, давайте вы нам в другом месте что-нибудь компенсируете.

«Газпром» как пример: ему регулируют цены на газ, но взамен он имеет монополию на экспорт газа. Классика.

Нефтяники — хозяева положения, они всегда возьмут свое. По этому поводу я рекомендую вам обратить внимание на историю с дивидендами. Каждый год идет война: Минфин устанавливает задание взять 50% прибыли от МСФО, но ничего не получает. Нефтяники говорят: мы сколько хотим — столько вам и дадим денег. Минфин, несмотря на свое могущество, всегда проигрывает нефтяным компаниям, хотя они и государственные. На любые вызовы нефтяники ответят асимметричными мерами, а с последствиями столкнемся мы.

Со стороны все выглядит так, что новые попытки нефтяников поднять цены — это саботаж указаний Путина, которые он дал во время прямой линии в этом году.

— Все ровно так и выглядит. Поэтому и следует апелляция к какой-то экономической логике. Мол, ребята, мы не хотим повышать цены, но рынок такой, что мы можем сделать, разве мы виноваты в росте? Рисуется красивая псевдоэкономическая картинка, на которую многие покупаются. Кстати, Путин, хоть и говорит, что цены поднимать не надо, но иногда проговаривается: он заявил ведь, что это нормально, когда мировые цены на нефть снижаются, и нефтяники пытаются добрать свое, повышая цены для внутреннего рынка. Это означает, что на самом деле существует прекрасное взаимопонимание власти и крупных нефтяных компаний. Противопоставлять «хорошего Путина» «плохим нефтяникам» я бы не стал — у них общая игра.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera