Комментарии

Приоткрытый показ

Смелый «Артдокфест» вернулся в Москву. Что смотреть? Рекомендуем

Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС

Этот материал вышел в № 135 от 5 декабря 2018
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

2
 

Фестиваль продолжает борьбу за существование, несмотря на давление со стороны министерства культуры, суды и штрафы, сорванные организованными провокаторами показы в прошлом году. В октябре смотр прошел в Риге. С 6 по 12 декабря развернет работу в Москве и Санкт-Петербурге. В программе 128 фильмов. Меньше половины из них в кинотеатрах. Часть картин можно будет посмотреть в онлайне, часть — в спецвыпусках «Реального кино» на канале «Настоящее время». Среди них долгожданные «Свидетели Путина» Виталия Манского и «Процесс» Сергея Лозницы, о которых рассказывала «Новая».

«Обстоятельства места и времени» Дмитрия Кабакова
 

Этот многослойный роман начинается прямо на небе. С высоты облака смотрим на обычный подмосковный поселок. Сверху все кажется игрушечным: домики, палисадники, пруд. Сверху не видно заборов, единое зеленое пространство свободы, ограниченной лишь пределами кадра. Как ощутить границы своего и чужого мира, своей и чужой земли. Автор приехал сюда с семьей, когда ему было три года. Здесь живут его пожилые родители Генрих Иванович и Виктория Сигизмундовна. Их соседи — многодетная таджикская семья, убежавшая от войны. Муж готов на любую работу, его жена печет лепешки на продажу. Детей отказываются брать в местную школу. Местный батюшка вот-вот лишит их крыши над головой. Виктория Сигизмундовна занимается с детьми русским языком, географией. Учит их понять и принять обстоятельства жизни в чужом месте и враждебном времени. Фильм, в котором соседствует юмор, печаль, абсурд, жизнь и смерть — смотрится на одном дыхании.

Читайте также

Виталий Манский: «Будем говорить то, что думаем». Интервью продюсера «Артдокфеста» и режиссера необычайно популярного фильма «Свидетели Путина»

 

«Мой папа Чингисхан» Альмиры Сафи
 

В прицеле камеры Альмиры Сафи — Монголия как перекрестье цивилизаций, древней, кочевой, советской и современной. Но кочевая цивилизация постепенно стирается глобальным миром. И лишь одно остается незыблемым — образ отца народа, могущественного Чингисхана.

Луч перерезает кадр по диагонали, степная пыль поднимается под копытами лошадей. Ураган срывает с юрты спутниковую тарелку. В Улан-Баторе светские празднества с селфи сливаются с моленьями в храмах. Рядом с Золотым Буддой — многоэтажки. Тревожной ночью отара несется к светящейся трассе, пастухи едва ее останавливают. Среди пастухов и героиня фильма. В свободное время она занимается в балетном классе. В финале всадники превратятся в тени. И само время потеряет прямой ход: прошлое и настоящее сольются в единый поток.

«Лай собак вдалеке» Саймона Вильмонта
 

Одна из самых чувственных картин о войне на востоке Украины. Войне, которая, кажется, дотрагивается холодом до твоей щеки. Десятилетний Олег живет здесь с бабушкой.

Война пришла прошлым летом и заморозила жизнь. Теперь Олежек учится колоть дрова, ходит к маме на кладбище — шепчется там с ней.

А еще играет с кошкой, мальчишкам охота прыгать на кроватях, бросаться подушками, бултыхаться в реке. Только страшно, что-то гудит, взрывается. Мужики, конечно, должны все претерпевать! Но соседского ребенка рвет от каждого громкого взрыва —  такой редкий вид аллергии. Бабушка убирается дома, когда бомбят — иначе руки дрожат: дети это увидят. Дети здесь все знают про растяжки, бомбы, стреляют по бутылкам, пули можно купить за 7 долларов. Знают, что в бомбоубежище нельзя разговаривать, а то выйдет весь воздух.

«Книга моря» Алексея Вахрушева
 

Это больше чем этно-кино, это зрелищный поэтический блокбастер — сказание о морских охотниках Чукотки, лоринских морзверобоях. Монументальный анимадок создавался пять лет. Но на самом деле, дольше. Алексей Вахрушев, родившийся на Чукотке, всю жизнь снимает северный эпос.

В фильме сплетены две линии: документальные съемки морской охоты в Беринговом проливе и анимационные предания о женщине, родившей кита. Анимацию делал Эдуард Беляев, последователь Александра Татарского. Материал для анимации — полимерная глина, поэтому перекладка напоминает ожившую объемную наскальную живопись. Сцены, снятые в море, кажутся продолжением мифа. «Книга моря» вошла в шорт-лист «Лавровой ветви» в номинации «Лучший арт-фильм».

«Робин Чикас» Дениса Слепова
 

Неожиданная и радостная картина. Две юные авантюристки Вика и Карина шатаются по Гватемале с самыми благими намерениями — хотят построить благотворительную клинику. Внешне они похожи на сотни своих соотечественниц, ежегодно отправляющихся к райским берегам Гоа. Свидания, ссоры с потенциальными женихами. А еще девушки ищут спонсоров, пытаются достать лекарства, лампочки и провода, но главное, лечат местных бедняков. Правда, пока в школе. Они хотят невозможного: спасти мир и обрести личное счастье. Так и пишут в брачном объявлении. Самое непостижимое, что у них все получается. И их новенькая клиника уже принимает по 40 человек в день. А эти сумасбродки нашли новую страну для подвига: в ноябре начинают строить клинику в Никарагуа.

«Последнее фото» Егора Севастьянова
 

Реальная история человека, обнаружившего в Германии захоронение деда, ушедшего в 1941 году мальчиком на фронт и погибшего в фашистском лагере для военнопленных. Внук даже увидел последнее прижизненное фото юного деда, сделанное в лагере. Здесь теперь так красиво: солнечные лужайки у лесного берега. Следов от лагеря практически не осталось, только музей и захоронения с глиняными табличками. Нацисты выделили участок для захоронения на 1000 тел, а лежат здесь десятки тысяч. Уже в июле 1941-го сюда приходили составы, набитые советскими военнопленными. По 400 человек умирали ежедневно. Деревья были обглоданы на три километра вокруг.

Разница содержания советских и европейских пленных была колоссальной. Те и письма получали, и подарки к рождеству. Советские военнопленные до сих пор не признаны группой жертв фашистского режима. Когда англичане вошли в лагерь, пришли в ужас: горы трупов и рядом полусумасшедшие, полуживые люди. Многие из нацистов, «работавших» здесь, избежали наказания, другим дали короткие сроки. Историк Петер Ванинген рассказывает, что довольно долго в школьных учебниках про Вторую мировую войну была лишь маленькая главка, дабы не травмировать учеников.

Читайте также

Всякого подвергать аресту. Фильм «Процесс» Сергея Лозницы не смогут запретить в РФ, хотя он и показывает, как суды сталинской эпохи напоминают современные

 

«Осколки звезд сорвутся с неба и исчезнут» Петра Старостина
 

Во время съемок автор получает известие о смерти матери. Дальше действие развивается в двух временных измерениях: сегодня и вчера. Сегодня — мертвое тело мамы на полу, похоронные хлопоты, гадостность ритуально-церковного бизнеса на костях. Вчера — домашняя съемка: живая, несчастная, пьющая мама Ольга изливает свои обиды. Ей и шестидесяти нет, а считает, что жизнь давно кончилась.

Степень приближенности камеры к происходящему почти невыносимая. Чувствуешь себя невольным свидетелем того, что обычно скрывают. Как рвались кровеносные сосуды семьи. Те самые, что связывали Ольгу с жизнью.

«Новая» Аскольда Курова
 
Кадр из фильма

Наш товарищ, талантливый документалист Аскольд Куров снимал это кино к юбилею «Новой газеты», основанной в 1993 году, оказавшейся не только одним из первых независимых изданий в постсоветской России, но и одним из последних.


Это вовсе не парадный портрет, а погружение в жизнь редакции в очень сложное время.

Вот «рисуют» план очередного номера, вот начинают очередное громкое расследование, разворачивают операцию по спасению нашего коллеги Али Феруза, выстраивают «линию защиты» редакции после угроз руководства Чечни, объясняют иностранным журналистам «почему газету не закрывают». Организуют выборы нового главного редактора. Отстаивают приоритет прав человека над правами государства. Спорят, обижаются, празднуют, прощаются. Живут.

«От рабства к свободе» Аркадия Когана
 

Захватывающий политический роман. История движения советских отказников через призму биографии главного героя — председателя Еврейского агентства «Сохнута», а в прошлом — заключенного советской исправительной колонии Натана Щаранского. В 1977 году Щаранского арестовали по обвинению в шпионаже в пользу США, измене Родине и антисоветской агитации. На протяжении 9 лет его жена добивалась освобождения политзаключенного.

Фильм Когана своего рода машина времени: уносимся в советскую эпоху с ее необъяснимыми устоями, чувством страха, незащищенностью перед системой. Особенно если ты «инвалид пятой группы».

Почему Советы не хотели, чтобы евреи уезжали? Боялись, что следом последуют казахи, армяне?

Подавшие документы на выезд объявлялись врагами народа, их выгоняли с работы, от них отворачивались соседи. Это рассказ о судьбах нескольких замечательных людей, себя таковыми не считавших, но отдавших свои жизни в жертву своим принципам.

«Соучастие» Олега Якушенкова
 

Колония в рязанской области для несовершеннолетних. Девушки проживают общий День сурка: зарядка, завтрак, производство, обед, школа, ужин, плац, строевая песня, личное время, отбой. И сам фильм поначалу похож на сотни подобных. Девушки рассказывают, как совершили преступление, мечтают о любви.

В какой-то момент камера укрупняет лицо юной заключенной, осужденной за драку, и вот мы уже встречаемся с ней 10 лет спустя. Следим за ее усилиями прирасти к нормальной жизни: с мужем, ребенком, с семьей. Если бы еще жизнь сделала встречный шаг.

«Детство, лето и война» Александра Расторгуева
 

Свой последний фильм режиссер Александр Расторгуев, убитый этим летом в ЦАР, снял в поселке Белая Калитва под Ростовом-на-Дону для радио «Свобода». Ему помогала Ксения Елян. Военные сборы кадетов-мальчишек и взрослых резервистов. Фильм снят в излюбленной Расторгуевым «ноль-позиции», когда камера показывает явление без авторской оценки.

Дети таскают автоматы, стреляют, хотят быть взрослыми воинами. «Не надо ложить голову на оружие! — сердится инструктор, — оружие прилаживайте к щеке!» Восстановление памятников советским солдатам заканчивается молебном и казачьими песнопениями. Прямо здесь детей учат родину любить: «У нас молодежь деградирует, а по плану Далласа нам подменяют ценности, это однополые браки, музыка, кока-кола». И дальше про казачьи ценности и выправку. Потом гимн и «Отче наш». Интересный монтаж: мальчик подтягивается на турникете, с мукой страшного напряжения — вверх. Парашютисты-десантники прыгают из самолета в страшное жерло — вниз (фильм собирал режиссер Максим Пахомов).

И еще будет черная овца, снова и снова пытающаяся сбежать с привязи. Напрасно. Вскоре увидим ее мертвый глаз рядом с черенком лопаты. Это кино про то, как смерть «прилаживает щеку к жизни». Сегодня кажется, что документальное расторгуевское эссе о православно-патриотическом милитаризме было репетицией перед большим проектом-расследованием действий российских наемников в Центральной Африке.

P.S.

Посмотреть расписание показов и приобрести билеты на фильмы «Артдокфеста» можно через сайт.

 

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera