Колумнисты

В переводе на клекот

Борьба за мир начинается с преодоления «языка войны»

Фото: Анна Артемьева / «Новая»

Этот материал вышел в № 144 от 26 декабря 2018
ЧитатьЧитать номер
Политика

Кирилл Мартыновредактор отдела политики

52
 

Политика начинается с языкового вопроса. Политический словарь определяет, что вы можете сказать, что считаете важным и какие термины используете для описания этого важного. Если человек вещает про классовых врагов, то перед вами, вероятно, верный ленинец. А если про права человека — то, скорее всего, либерал и сторонник демократии западного типа. Связь политики и языка хорошо описана на примере тоталитарных обществ XX века. Герой антиутопии Джорджа Оруэлла разрабатывает новояз на благо партии. Очевидец прихода нацистов к власти лингвист Виктор Клемперер описывает, как менялась речь немцев в 30-е годы.

И сегодня, когда мы говорим о политике, сказанное определяется словами, которые мы выбираем. Например, «вертикаль власти» — это понятие, придуманное в конце 90-х для борьбы с федерализмом и усиления влияния администрации президента в регионах. Если мы используем его в своей речи, то невольно делим традицию политической централизации — в противовес, собственно, российской Конституции. Выражение «несистемная оппозиция» — еще одно стандартное понятие российской публицистики — связано с партийным строительством, организованным в середине нулевых Владиславом Сурковым. Так называемая «системная оппозиции» приняла тогда кремлевские правила игры, после чего была допущена до участия в ней и получила известные бонусы. Механически используя этот термин сегодня, мы продолжаем посмертное существование «сурковской пропаганды».

Так работают языки-зомби, отправляющие нашу возможность мыслить. Политическая борьба начинается с ревизии политического словаря, который мы используем.

В 2018 году в российской политике случились две лингвистические революции. Во-первых, в архив было отправлено понятие «путинского большинства», изначально придуманного политтехнологами в ходе первых электоральных кампаний президента, а затем получившего вторую жизнь в ходе «русской весны» (еще один ярко окрашенный термин, определяющий риторику говорящего). Большинство образца 2014 года снисходительно определяло граждан, обескураженных внешнеполитическим курсом страны, в качестве маргинальных 14%. Триумф длился больше трех лет и завершился повышением пенсионного возраста и НДС. Теперь большинства уже нет. «Антипенсионные» протесты сделали невозможным саму апелляцию к нему.

Для огромной части граждан повышение пенсионного возраста выглядит в качестве нарушения взятых на себя государством обязательств. Более 80 процентов граждан, буквально «бывшее большинство», относится к пенсионной реформе отрицательно. Пессимизм в отношении экономических перспектив страны вместе с разочарованием в социальной политике ведет к тому, что стандартный политический словарь последних пятнадцати лет («вместе за сильную Россию» и проч.) рассыпается.

Вслед за «большинством» в архив отправлена «стабильность» как ощущение надежности и неизменности порядка, установленного почти двадцать лет назад.

Вторая языковая революция отчасти является результатом первой, но также имеет новую внутреннюю логику. В 2018 году Россию заставляли привыкать к «предвоенной ситуации». Телеэксперты вещают о неизбежности войны. Война рассматривается в качестве интересного и недорогого способа разрешить наши временные экономические затруднения и отомстить всем нашим воображаемым или реальным обидчикам. Крах большинства как базовой идеологической конструкции и полное отсутствие идей по развитию страны ведет к тому, что побеждают самые простые инстинкты.

Самосохранения, с одной стороны («лишь бы не было войны»), и агрессии — с другой («мы им всем покажем», «можем повторить»).

В эпоху большинства нашей приоритетной задачей было описание реально существующего сложного российского общества, не сводимого к идеологическим конструкциям про 86 и 14%. Сегодня мы — и «Новая», и наши читатели, и все граждане России в целом — нуждаемся в новой борьбе за мир. Мы должны объяснить людям, чем опасны бесчисленные и бестолковые «ястребы». Напомнить, почему война не может быть решением никаких проблем. И предложить для «предвоенной ситуации» альтернативный политический язык.

Да, само понятие «борьба за мир» невольно ассоциируется с советским политическим словарем и потому отдает нафталином. Значит, нам придется придумать, как его освежить.

Потому что это вопрос выживания: если сейчас не объяснить людям, почему война — абсолютное зло, в 2020-х может оказаться слишком поздно.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera