×
Комментарии

«Только просветительством это не лечится»

Ответ губернатору Магаданской области Сергею Носову, который публично отверг преследование инакомыслящих в СССР

Трудовой лагерь в Магаданской области / РИА Новости

Этот материал вышел в № 5 от 18 января 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Павел Гутионтовобозреватель

35
 

Главный редактор московской газеты прилетел в Магадан и побеседовал с местным губернатором. И казалось бы, можно было надеяться, что собеседники, даже сверх меры восхищенные друг другом, все-таки смогут осторожнее выбирать слова и сдерживать свой восторг, говоря об истории края, где волею судеб собрались побеседовать.

интервью губернатора сергея носова — александру проханову

Магадан — общепризнанная столица сталинского ГУЛАГа, символ одного из самых страшных мест на Земле. «Лагерь все в человеке измельчает в сечку», — сказал мне великий золотостаратель Вадим Иванович Туманов, друг Высоцкого и Евтушенко, юным штурманом получивший срок по надуманному политическому обвинению, но выживший на Колыме и до сих пор удивляющийся этому.

Губернатор Сергей Носов. Фото: Анна Майорова / URA.RU / ТАСС

Собственно, среди колымских заключенных большинство составляли уголовники, они же определяли атмосферу здешних лагерей, их моральный климат, быт, сочиняли неписаные законы и строго следили за соблюдением этих законов. Все это множилось на неприспособленные для людей особенности природы, озверение охраны, безнаказанность начальства, запредельную и бессмысленную жестокость режима в целом.

Впрочем, так думают не все (цитата по тексту интервью).

«Это не являлось садистской задачей советской власти — посадить людей в лагеря, загнать в суровые условия. Необходимо было в кратчайшие сроки добыть золото для строительства оборонных заводов. Мы осваивали эту территорию в предчувствии войны. И заключенные, которые добывали это золото и гибли здесь, совершили подвиг не меньший, чем люди, сражавшиеся на фронте. Удастся ли перевести эти скорби, плачи и это огромное горе (ведь у каждого из нас в роду есть несчастные жертвы) в форму русского сурового героизма, патетики и даже русской неизбежности?»

Понимаете — «русская неизбежность»? И задача, стоящая перед страной, — «перевести эти скорби, плачи и это огромное горе в форму русского сурового героизма и патетики». Героизма и патетики, вы понимаете?



 

Так разговаривает с губернатором его дорогой гость — писатель Проханов, и губернатор ему не возражает (цитата по тексту интервью):

«У людей при всем том нет претензий к Советскому Союзу!» Хотя чувство реальности на секунду пробуждается, и он добавляет: «Просто удивительно!»

Губернатор, присланный сюда лишь в прошлом году (с Урала) и увлеченно повествующий о своих планах грядущих преобразований, утверждает, что часто встречается с бывшими заключенными, и об отсутствии претензий они говорили ему сами. Я сомневаюсь. Вадим Туманов был одним из самых молодых узников Колымы, сейчас ему идет 92-й год. Много ли его ровесников осталось в самом Магадане?

Туманов же говорит так:

— Мне даже трудно поверить, что человек, пришедший к власти, губернатор, может сказать такое. Не хочу этому верить.

Но к сожалению, верить приходится.

Вадим Туманов. Фото:  Станислав Красильников / ТАСС

Губернатор Носов, недавний мэр Нижнего Тагила, человек из бизнеса, доктор экономических наук, в дуэте с собеседником одарил нас удивительными откровениями. Например, даже неловко комментировать:

«Мы никогда, даже во времена царской России, не уничтожали людей за инакомыслие. В этом, кстати, и сила нашего народа. Необходимо эту традицию терпимого отношения к другому мнению сохранить».

Какую традицию предлагает сохранить губернатор?

Кстати, когда разгорелся скандал по поводу интервью, его

пресс-служба попыталась как-то поправиться, но, видит бог, лучше бы этого не делала.

 «Фраза вырвана из контекста интервью Сергея Носова. Причем сделано это, скорее всего, специально. За инакомыслие не было и нет наказания. В разные периоды законы менялись, но есть общее: любое наказание следует за действие или бездействие, направленное против общества, государства, действующей власти. Но за то, что творится в голове у человека, уголовных наказаний не было, тем более уничтожения. Здесь довольно тонкая грань», — заявил РИА «Новости» пресс-секретарь губернатора. И кто попробует перевести это на русский?

Ну и, конечно, еще из интервью:

«Один из самых знаменитых заключенных Колымы — Сергей Павлович Королев. И он здесь не золото добывал: ему были созданы условия, и он работал в своем направлении». Здесь губернатор уже на пресс-службу не понадеялся и взялся объяснить, что сказал, сам. Не настаивая уже на созданных для будущего Главного конструктора условиях, Носов сказал: «Я хотел подчеркнуть другое: даже здесь, на Колыме, Сергей Павлович, по воспоминаниям его родных и близких, утверждал, думал, что его мысли, идеи будут полезны для его страны. Он думал здесь, на Колыме, о своей стране, о пользе, которую может ей принести. И его идеи, его знания, его мысли — он думал здесь и готовился к полету в космос. Потому что работу мысли нельзя остановить никакими условиями, в том числе даже в казематах».

Что ж, дочь конструктора Ольга Королева рассказывает, каким увидел отца на золотом прииске Мальдяк бывший директор Московского авиазавода Усачев.

«В немыслимых лохмотьях лежал страшно худой, бледный, безжизненный человек… Отец вначале показывал свой характер, не хотел мириться с тем, что творили уголовники, не подчинялся старосте, ну а тот применил свои приемы: оставлял его практически без пайки, а когда он уже совершенно обессилел, стал гонять на непосильные для голодного человека работы. В конце концов, отец свалился».

Во время отбытия срока Королев потерял четырнадцать зубов, у него была сломана челюсть, глубокий шрам на голове, его избивали, быстро прогрессировали цинга и пеллагра. Как он в этих условиях «готовился к полету в космос», дочь не рассказывала.

Усачев сумел спасти умирающего, бесконечная благодарность ему.

Заключенный Сергей Королев в маганданском лагере

Когда-то я делил кабинет с Ярославом Головановым, автором лучшей биографии Королева. Однажды он отправил запрос в Магаданское управление исправительно-трудовых учреждений — с просьбой сообщить подробности пребывания в здешних лагерях С.П. Королева. И получил ответ, с которым бегал по всей редакции, показывая каждому встречному.

Гр. Королев С.П., — было написано в ответе, — действительно содержался там-то и там-то с такого-то по такое-то. О дальнейшей судьбе гр. Королева С.П. ничего не известно.

«Они — единственные в мире!» — восхищенно кричал Голованов.

В отличие от тогдашних охранников, нынешний губернатор знает многое из того, чего не знает никто.

И неужели ему не стыдно?

Я обратился к профессору Ивану Курилле, специализирующемуся, в том числе, на проблемах исторической памяти.

Иван Курилла
историк, американист, профессор Европейского университета

Иван Иванович, уходит поколение участников, свидетелей, жертв, и кому-то кажется, что за руку схватить их некому.

— Вы правы, это действительно проблема. После того как прошлое перемещается из индивидуальной памяти в то, что называют памятью исторической, оно оказывается в пространстве возможных манипуляций. Такого рода манипуляции трудно представить себе в присутствии людей все переживших. Это же, кстати, касается и Великой Отечественной войны. Что могли говорить и говорили реальные ветераны и что говорит о войне какой-нибудь Мединский? «Мифы важнее фактов», — такое не могло бы прозвучать в присутствии тех, для кого война была частью их собственной жизни. Конечно, история с этим магаданским губернатором еще и про другое — она еще и о проблеме невежества. Он просто не знает ничего о том, о чем говорит.

Он пытается вставить свои представления о Колыме, о Королеве в какую-то непротиворечивую картину мира. И демонстрирует незнание и невежество.

Мединскому становится легко говорить о войне, примерно так же, как он говорит о XVI веке, об Иване Грозном. И то и другое равно непроверяемо, как он считает.

— Да. И легко приспосабливается к его сегодняшним нуждам. К его мифостроительству. Он же так и говорит, что мифы важнее, чем факты.

Им кажется, что такой Королев нужнее, чем настоящий.

— Совершенно верно. И губернатор всерьез (или делает вид, что — всерьез) считает, что нам нужен только Королев — герой и покоритель космоса, а не тот доходяга, что погибал в лагерном бараке. Бороться с невежеством в общем-то понятно как — просвещением. А вот как бороться с мифостроительством, значительно менее понятно. Тут ведь, прежде всего, нужен соответствующий запрос от общества.

Читайте также

Владимир Мединский: «Могу рассказать и всю правду, и всю неправду». Большое интервью министра культуры — «Новой газете»

Можно отступление? В 2015 году у нас началась волна ресталинизации. Началось с того, что в январе в Ялте поставили памятник «Большой тройке», а потом вдруг по всей стране началось — понеслись переименовывать улицы, бюсты ставить. С января по июль легко десяток таких случаев назвать и только самых нашумевших. А в августе наконец высказался Кремль, был дан ход давно лежавшему закону о реабилитации жертв репрессий, в октябре Путин его подписал. И процесс ресталинизации застопорился.

У меня есть гипотеза, не знаю, прав ли я. В 14-м году так резко поменялась политика, что средний уровень российской элиты — губернаторы, министры — ощутил, что ему не хватает политического языка, который до этого момента использовался. Появился запрос на объяснение новой политики: политика изменилась, а язык за ней не успевал. И поворот к сталинизму, к картине мира, в которой для Сталина находилось почетное место, оказался для них прекрасной возможностью найти новый (старый!) язык. И пошло дело так быстро, что даже Кремлю это не понравилось, хотя почему не понравилось — наверное, надо отдельно разбираться.

И поэтому, когда мы ужасаемся тому, что магаданский губернатор не знает каких-то элементарных вещей… Только просветительством это не лечится. Общество «Мемориал», которое как раз таким просветительством и занимается уже тридцать лет, не случайно объявлено «иностранным агентом». Потому что никакое просветительство им не нужно.

Но губернатор как раз утверждает, что все видел и все знает. И есть у них такой сильный (как им кажется) довод: нельзя жить с головой, повернутой назад, только прошлым. Надо смотреть в будущее и строить его. Для чего в первую очередь черпать из прошлого то, что помогает двигаться вперед.

— Это уже вообще-то про политику. Про то, как сделать, чтобы сегодняшняя политика не создавала позывов для реабилитации Сталина и сталинизма. Мы должны представлять себе сегодняшний мир, сегодняшнюю Россию более сложными. Знаете, популярная фраза Бенкендорфа, которая постоянно цитируется («Прошлое России было прекрасно, настоящее великолепно, а будущее выше того, что может представить себе человеческое воображение»), — это ведь то, чем и Мединский, и условный губернатор магаданский руководствуются в жизни.

Колыма. Фото: Юрий Козырев, «Новая газета»

Это их представление об истории и ее функции в обществе. Она просто должна подтверждать этот несложный тезис. И вот с этим представлением надо что-то срочно делать. Да, в нашей истории были и победы, и были ужасные страницы. Как и в других странах. В Германии, что ли, была легкая история? Во Франции? Необходимо понимать, что история у нас была сложная, и сегодняшний день сложен… А у нас и президент и все остальные призывают к «единству общества».

Очень вредный, я считаю, призыв: «Нам нужно единое общество, самое ужасное, что может быть, — это расколотое общество…»

Это, по сути, и есть борьба с инакомыслием, которой, как полагает губернатор, в России никогда не было.

Общество нездорово, если оно не сложно, если оно не представляет сложной свою историю. Упрощение прошлого напрямую связано с упрощением настоящего. Потому что здесь нет источника для развития, для рефлексии, собственно, нет источника для движения вперед, нет напряжения внутри сложного общества. Гегелевская диалектика. А если у нас и сейчас все хорошо, и будет — еще лучше… то зачем, а, главное, за счет чего развиваться?


И вернемся к Сергею Константиновичу Носову. Преисполненное неудержимым оптимизмом его интервью Проханову увенчалось просьбой последнего «считать его магаданцем». И пока не выстроилась за ним слишком большая очередь, попробуем разобраться, что же представляет собой эта дальняя северная область? Ответить на этот вопрос я попросил директора региональной программы Независимого института социальной политики, профессора Наталию Зубаревич.

Наталия Зубаревич
экономико-географ

— Серединный регион. Небогатый, живущий не сильно на свое. Вот открываю файл. Январь-сентябрь 18-го года, последние данные, которые у нас есть. Итак. Уровень дотационности 32%. Не так чтобы слишком много, в среднем по России — 16. Но — повышенный. Регион, который сам на себя не зарабатывает, в котором очень дорогие бюджетные услуги. Севера, как вы понимаете. Поэтому, когда господин Носов сюда пришел, им сильно добавили трансферта. Видимо, под выборы, я еще удивилась, что ж это так любят Носова федеральные власти. Живой экономики немного, попытки сделать особую зону, связанную с таможней, — не получилось. Из живого — добыча золота, добыча серебра, как-то чтобы выжить, электроэнергетика.

Я посмотрел брошюру «Магаданская область в цифрах».

— Да ладно вам! Нашли что смотреть! Посмотрели уровень дотационности — треть! Не самое страшное, у Чукотки — 62%. И еще не умерли. И все же это — регион, который без федеральной поддержки продержаться не может.

Но я посмотрел, у них вроде бы сильно выросли зарплаты.

— Я вас умоляю! Никогда не смотрите на динамику. Надо было резко выполнить Указы. Сейчас смотрю по расходам. Структура расходов. У них крошечный бюджет. О чем вы?! За три квартала 2018-го года 28 ярдов, делим на три, умножаем на четыре — 38 миллиардов, копеечный бюджет. Дальше, на что они его тратят.

На нацэкономику у них максимум 8%. Мизер. Лишь бы день продержаться да ночь простоять. Если взять ЖКХ — у них дикие расходы на ЖКХ, что естественно. И каждый год в полтора раза растут, иначе ты там жить не сможешь. Холодно!

На образование — почти четверть всего бюджета. На здравоохранение — средства в основном медстраха.

В общем, бюджет главным образом социальный. Жизни нет.

Население сокращается.

— Дико! Осталось 40% от советского уровня. Ну, вы о чем? В общем, человек попал на кладбище и ему надо оттуда как-то выбраться. И он сделает все, чтобы оттуда выбраться, через пять лет.

Был в Нижнем Тагиле, при Евразе, при бизнесе, ну не сыр в масле, но — терпимо. И вдруг его сослали — на Колыму! Ему это испытание надо пройти.

Ничего с бюджетом сделать он не сможет. Структура доходов. Из чего складывается бюджет. Итоги 2017 года. Мама ты моя! У них же там печаль-тоска! 35 миллиардов, копейки, копейки. Дальше. Из чего этот бюджет складывается? Сами зарабатывают 22 миллиарда. Есть ли у этих ребят налог на прибыль? 5 ярдов, копейки. За счет чего же они живут? За счет НДФЛ, налога с физических лиц — 9 ярдов, зарплатные, то есть налоги. Это главный их источник. Акцизов у них нет. Ни водки, ни моторного топлива. Малого бизнеса у них отродясь не было — 2,5%.

Какой малый бизнес на Колыме, вы о чем?

Налоги на имущество — 4%. Да ни фига у них нет, ничего! Дальше. Госсобственности у них там нету. Более чем на треть ты живешь на федеральную денежку. И это означает, что твоя лояльность — это условие твоего существования. Поэтому давайте расслабимся относительно Носова. Парня загнали за Магадан. Его генеральная задача — отвалить оттуда к исходу первого губернаторского срока. И он будет делать все, что возможно, чтобы оттуда свалить. Надо будет сказать, что репрессий не было, — скажет. Надо сказать, что все вокруг цветет и благоухает, — скажет. Потому что ему надо продержаться пять лет. Он не дурак. Просто ему надо продержаться. На условиях, которые мы с вами не очень понимаем.


И, наконец, слово еще одному профессору, на этот раз — филологу, председателю правления Гильдии лингвистов-экспертов по документальным и информационным спорам Михаилу Горбаневскому. Мы с ним дружим лет сорок, и поэтому я считаю возможным оторвать его от важных дел глупым вопросом.

Михаил Горбаневский
филолог, председатель Гильдии лингвистов-экспертов

Магаданский губернатор, естественно, заявил, что все его фразы, вызвавшие такой резонанс, были вырваны из контекста. Мог бы ты объяснить, каким должен быть контекст, из которого можно вырвать такие фразы?

— Когда к нам обращаются за консультацией по поводу какого-то спорного текста, мы всегда просим предоставить ПОЛНЫЙ текст, потому что выводы мы можем делать лишь на основании ВСЕГО текста. От заголовка до подписи.

Все иное будет лишь моим гражданским мнением. А не суждением лингвиста-эксперта. Это раз.

И второе. Содержанием мы не занимаемся. Это удел литературоведов, политологов, правозащитников. Мы говорим только о форме. Любое высказывание может быть мнением, оценочным суждением и утверждением. Я могу сказать, что фразы, которые ты мне процитировал, имеют форму утверждения. Автор имеет право, по Конституции, на мнение, на оценочное суждение, но как лингвист-эксперт признаков ни мнения, ни оценочного суждения я в продиктованных тобой отрывках не вижу. Это утверждение. А за него надо отвечать. В том числе и по суду, если кому-то захочется подать на магаданского губернатора в суд.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera