×
Интервью

Прокуроры не дают клятву Гиппократа

Петербургский парламент предложил наделить полицию правом проникать в жилье предполагаемых сумасшедших

Общество

Ирина Тумаковаспецкор «Новой газеты»

3
 

Внести поправки в статью 29 федерального закона «О психиатрии», где речь идет об основаниях для недобровольной госпитализации, предложил петербургский парламент. По действующей норме поместить пациента в психбольницу вопреки его желанию можно, если он представляет «опасность для себя или окружающих». Депутаты считают, что думать надо о государстве. Они хотят так: опасность «для охраняемых законом интересов личности, общества и государства». Как новая норма может повлиять на психическое здоровье страны — объясняет руководитель отделения биопсихосоциальной реабилитации психически больных НМИЦ психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева, профессор Александр Коцюбинский.

Фото: vtambove.ru

— Александр Петрович, как же до сих пор психиатрия существовала с такой формулировкой? Или она врачей и раньше не устраивала?

— Устраивала, хотя она и несовершенна. Бывают случаи, когда человек, с точки зрения психиатра, болен и требует лечения, но он неопасен ни для себя, ни для окружающих. Родственники терпимо относятся к проявлениям его болезни и в госпитализации он не нуждается. Хотя может доставлять некоторые неудобства близким, соседям и знакомым. И здесь есть, конечно, над чем подумать законодателям. Например — принять закон о недопущении причинения беспокойства и вторжения в частную жизнь. Речь, разумеется, не о недобровольной госпитализации, а об иных, чисто административных мерах воздействия на того, кто мешает другим людям спокойно жить.

— Но в статье закона, которую хотят поправить, речь идет именно о недобровольной госпитализации, когда пациент сопротивляется.

— Законы о психиатрии должны формулироваться психиатрами. А не людьми, которые плохо представляют специфику этой профессии и само понимание психического расстройства как такового. Люди с пещерными, архаическими представлениями о психиатрии вообще и о психически больных мыслят, судят, считают для себя возможным вносить изменения в сложнейший вопрос: об организации психиатрической помощи, о заботе о психически больных с одной стороны, и об обществе — с другой. Речь идет о вопросах правовых, медицинских и гуманистических. А они пытаются простыми ходами разрешать трудные задачи, с которыми специалисты работают много лет.

— Так вот они и говорят: слово «окружающие» надо бы уточнить.

— Это не уточнение, а, наоборот, размывание формулировки. Когда речь идет о конкретных людях — о самом больном или тех, кто непосредственно с ним контактирует, «окружающих», здесь все четко и ясно: права этих субъектов вполне определенны. Но что такое «государство» и «общество»? Какие у них «интересы»? Разве они где-то юридически закреплены? Это чисто политические категории. Кто будет определять нарушение интересов общества и государства? Полиция?

— Например?

— То есть полиция будет решать вопрос о необходимости госпитализации в психиатрическую больницу? Это нонсенс! Медицинский вопрос не может решаться иными инстанциями, кроме врачебных. А врач не имеет права принимать решения, игнорируя больного и исходя из расплывчато понимаемого «интересов государства и общества». Врач должен прежде всего исходить из интересов больного и тех, кто с ним непосредственно контактирует.

Наше государство уже проходило историю карательной психиатрии. Когда психиатрия находилась под давлением спецслужб и часто фактически выполняла их распоряжения. В ту пору контроль со стороны общества над психиатрией не то что был слабым, а просто отсутствовал. Это привело к тому, что советская психиатрия была исключена из Всемирной организации здравоохранения. Что, мы снова туда вернемся?

Предложенное реформирование правового статуса психически больных на практике обязательно приведет к колоссальному числу нарушений прав человека.

Я уже не говорю о том, что у нас и так масса людей к психиатрам относится с осторожностью. Стигматизация и самостигматизация — как психически больных, так и психиатров — существуют во всех обществах, а в нашем — в очень большой степени. Если поправка будет принята, это еще больше отдалит человека от возможности обратиться за психиатрической помощью. Потому что любой контакт с психиатром для людей станет чем-то заведомо опасным.

— Предположим, закон примут. И предположим, полиция начнет всех, кого сочтет нужным, возить в психбольницы...

— Дальше психиатр будет смотреть, соответствует ли пациент норме о недобровольной госпитализации.

— Вот я как раз об этом: врач поймет, что к нему попал человек, который не нуждается в лечении, и просто отправит его домой. Разве не так?

— А если в статье закона будет норма об интересах государства? Интересы государства у нас представляют в такой ситуации, например, полиция или прокуратура. И вот они заявляют: этот человек опасен для государства. То есть с точки зрения не психиатрических, не медицинских, а политических причин он должен находиться в стационаре столько, сколько сочтет нужным прокурор или полицейский. И это де-факто будет означать, что государство принуждает психиатров к нарушению клятвы Гиппократа.

Среди людей, даже нуждающихся в психиатрической помощи, очень невелика доля тех, кого в простонародье называют сумасшедшими. Большая часть — это трудоспособные, работающие люди с разного рода психиатрическими — не психотическими! — проблемами. И вот представьте: полиция требует, чтобы такого человека врач принудительно упек в больницу. А если психиатр откажется, то где гарантия, что следом его не обвинят в «пособничестве экстремизму», не арестуют, не начнут шантажировать и угрожать? Вы понимаете, что на самом деле тянет за собой эта законодательная инициатива?

— Понимаю, но меня больше пугает то, что вы сказали о стигматизации психиатрии и психической болезни. Люди, которым помощь нужна, станут еще сильнее бояться врачей. И человек, например, с тяжелой клинической депрессией пойдет не к психиатру, а к какому-нибудь доморощенному «психоаналитику», и в итоге погибнет.

— Да, в этом тоже колоссальная опасность. Стигматизация психических заболеваний еще больше осложняет первый контакт человека, который действительно нуждается в помощи, с психиатром. Психиатры, которых власть превращает в «пособников полиции», опять становятся жупелом в руках каких-то властных карательных структур. Это будет ужасно и для самих пациентов, и для психиатрии вообще. Это дегуманизирует и психиатрию, и социум в целом.

Александр Коцюбинский / Фото: из семейного архива

— Однажды мне пришлось обратиться за комментарием по поводу депрессии к известному в Петербурге доктору. Чтобы он объяснил, что это болезнь, которую надо точно так же лечить, как все телесные. Он воскликнул: «Наконец-то кто-то это сказал!» Но почему же вы сами не объясняете это так, как другие врачи объясняют все о прививках?

— Врачи вообще довольно консервативные люди по своей природе. И это, может быть, правильно для нашей профессии. Психиатры тоже относятся не к самым революционным людям. Более того: когда в психиатрии возникают революционные настроения, это приводит к появлению «антипсихиатрии», так бы я сказал. Например, кто-то заявляет, что психиатрические больницы больше не нужны. Что нужно просто создать человеку возможность для самовыражения, и тогда, выражая себя, он будет освобождаться от психотических заболеваний.

— Неужели так говорили сами психиатры?

— Да, в разных странах такие идеи высказывали и делали попытки их воплощения в жизнь. Приводило это только к увеличению числа самоубийств и убийств. Это была катастрофа. «Революционно психиатрическую», а по сути — антипсихиатрическую эру Европа уже прошла. Но то, что в психиатрии революционность опасна, теперь не вызывает сомнений. Вот почему, повторю, психиатры достаточно консервативны. Но такой закон, о котором вы спросили, не вызывает у меня ничего, кроме «революционного возмущения».

— Может быть, чтобы люди не боялись идти к психиатрам, надо создать какую-то еще систему, помимо психдиспансеров и стационаров? А то по незнанию люди боятся, что их сразу поставят на какой-нибудь учет и немедленно объявят недееспособными.

— В этом направлении многое делалось начиная с 1990-х годов. И очень много сделано. Если сравнивать — это две разные психиатрии. Это две разные степени диктата, который осуществляется психиатрией по отношению к больным. Разные правила коммуникации между врачом и пациентом. И совершенно другие правила постановки или непостановки на учет. В этом произошло и происходит очень большое смягчение, хотя и очень медленно. Существуют центры психического здоровья, центры психопрофилактики. То есть учреждения, которые позволяют человеку без постановки на учет получить помощь — и психотерапевтическую, и психиатрическую. В Петербурге, во всяком случае, есть возможность сделать это без угрозы каких-то карательных мер. Почему вызывает изумление, что именно в нашем городе возникла идея фактического возрождения карательной психиатрии. Это возврат даже не ко вчерашнему, а к позавчерашнему дню.

— Мне странно слышать о карательной психиатрии от психиатра. По моим наблюдениям, ваши коллеги — врачи, которые больше других любят и жалеют больных.

— Так и есть. Психиатр действительно защищает интересы пациента. С другой стороны, в некоторых случаях приходится учитывать еще и общественные интересы других людей, тех самых окружающих, в содержании, в лечении, в коммуникациях с больным. У психиатров такое сложное положение. Но гуманистическая направленность психиатрии велика и в нашей стране.

Карательная психиатрия — это, конечно, оксюморон, он может стать реальностью лишь в рамках полицейской антиутопии, которой был, в частности, СССР.

— Советские психиатры, которых называют «карателями», во время войны шли в концлагеря со своими больными.

— Я могу вам привести и другой пример. Был такой генерал Петр Григоренко, может, знаете…

— Как раз пример карательной психиатрии 1960-х.

— Да, в его случае речь шла не о недобровольной госпитализации, а о принудительном лечении. Его помещали в психиатрические больницы практически бессрочно. Уже в начале 1990-х годов мне приходилось работать в комиссии по рассмотрению «дела Григоренко». Я читал и медицинские, и уголовные дела. Так вот: меня удивило, что ни в одной больнице, где проходил принудительное лечение Григоренко, психиатры не назначали ему психотропных средств.

— То есть психиатры понимали, что он здоров?

— Конечно! И это в те годы! Причем на принудительном лечении. Вот вам показатель того, что и советские психиатры в большинстве были прежде всего врачами, а не прислужниками власти.

— Тем не менее кто-то ведь писал заключения о том, что тот же Григоренко нуждается в принудительном лечении?

— Карательная психиатрия у нас, увы, существовала. Она была сконцентрирована прежде всего в институте Сербского в Москве. И связана с именем одиозного московского профессора Даниила Лунца.

— Если не ошибаюсь, профессор носил погоны полковника КГБ. Но другим экспертом в деле Григоренко был известный психиатр Андрей Снежневский.

— Лунц использовал для своих гэбэшных целей научное направление, которое в те годы разрабатывал Снежневский. В итоге с именем Снежневского оказалась связана «карательная психиатрия», хотя сам он «карательных» диагнозов не ставил. Но в целом, конечно, тогда были большие, мягко говоря, недоразумения с «карательной психиатрией». Вот почему сейчас нельзя ставить психиатров в ситуацию, когда они окажутся «встроенными» в обойму карательно-психиатрических законов. Надеюсь, мы говорим только о законопроекте. Нельзя допускать превращения этого в закон.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera