Комментарии

«Я взрослый мальчик»

«Технический премьер» Медведев пообщался с аудиторией «ВКонтакте». По ходу онлайн-конференции отключили комментарии пользователей

Фото: РИА Новости

Политика

18
 

В день, когда в России вступили в силу законы об ответственности за «оскорбление власти» и за «фейк-ньюс», премьер-министр Дмитрий Медведев отправился в гости к интернету. Сначала он провел встречу с представителями отечественной IT-индустрии, где призвал «выжать» максимум из экономики Рунета (российскому сегменту сети исполняется 25 лет). А затем премьер пришел в студию стрима VKLive, где начал в прямом эфире отвечать юзерам на самые разные вопросы.

Общение было, по сути, заочным: все вопросы надо было задавать заранее (причем для этого приходилось вступать в специальное сообщество), а модерировала разговор Яна Чурикова — прямого диалога с авторами вопросов не было. Комментарии к трансляции со стороны пользователей Вконтакте были отключены.

Тем не менее, разговор начался с острых вопросов: об уже принятых законопроектах и о «суверенном Рунете», который вот-вот введут. Медведев демонстративно отделил свое отношение к «хейту» в интернете от тонкой душевной организации государства. Сам он относится «спокойно», «привык». «Я взрослый мальчик», — усмехнулся он в ответ на восхищенную реплику Яны Чуриковой. Медведев-премьер, однако, отличается от Медведева-человека, поэтому все законы он поддерживает.

«Власть должна быть терпима к критике, но это не значит, что на пространстве интернета или соцсетей должен быть полный беспредел», — заявил премьер. 

С «суверенным Рунетом» Медведев в точности повторил аргументацию авторов законопроекта и своего главного начальника: интернет придумали в США, большая часть технологии находится в их руках, «а это не очень хорошо». «Такого регулирования, как в Китае, не будет, — обнадежил Медведев. — Да и там оно не всегда работает». При этом гость программы не ответил на прямой вопрос о том, сколько это будет стоить, но всех экспертов, уже высказавшихся в духе, что все будет стоить десятки миллиардов рублей, отбрил. «Вот когда ко мне придут специалисты из Министерства цифрового развития и принесут расчеты, вот тогда я скажу, сколько это будет стоить», — отрезал Медведев.

Дальше разговор превратился в бенефис Медведева, поскольку все стало очень похоже на его обычные пресс-конференции в СМИ. Премьер под пристальным взглядом Чуриковой, которая периодически чему-то улыбалась во время его слов, рассказывал о долевом строительстве, мусорной реформе, экологии, бюджете и других вопросах, отвечая на них легко, но строго в духе с «генеральной линией». «Это сложный вопрос: что важнее — поддерживать оборону или поддерживать социалку? Нам нужно пройти между Сциллой и Харибдой. Это искусство государственного управления, ему нужно учиться», — философски высказался премьер в ответ на заявления о неэффективности бюджетных трат.

Пресс-конференция продолжалась полтора часа, но, кажется, Медведев продолжал бы ее гораздо дольше. В режиме онлайн он по-прежнему чувствует себя в своей стихии, шутит и не стесняется в эмоциях, чего нельзя сказать об обычной жизни.

Упомянутые законопроекты — удар по образу «медведевской эпохи либерализма», а аресты людей из «команды Медведева» и крупных бизнес-инвесторов — полный противовес тезисам «Свобода лучше, чем несвобода» и «Не надо кошмарить бизнес».

Сам Медведев, к слову, не вступился ни за кого. Арест Калви — «конфликт акционеров», арест «одного из ушедших с государственной службы» (это Ишаев) — пусть следствие разбирается, а что до «коллеги» — к «Открытому правительству» вопросов нет, а про коммерческую составляющую Абызова он не знает, но вроде был «какой-то конфликт с кредиторами» (имеются в виду, очевидно, кредитные претензии «Альфа-банка» к абызовским компаниям«Новая»).

«Позиции Медведева слабеют, но не в аппаратном, а в медийном смысле, — считает политолог Дмитрий Орешкин. — Его обижают потому, что он находится на позиции распределителя денег, а сейчас усиливается борьба за контроль над бюджетными средствами». Премьер окончательно становится «техническим», но пока вся власть окончательно не перешла к силовикам, на него имеет смысл «давить», чтобы, например, получить какую-то подпись, добавляет эксперт.

«Медведев воспринимает все это болезненно, но демонстративно ничего не показывает, соблюдает правила игры», — констатирует Орешкин.

Медведев действительно привык — к тому, что ему теперь приходится жить в другом мире, который опасен и в котором он, по факту, ничего не решает, говорит политолог Глеб Павловский. «Моральный удар он перенес еще в 2011 году, когда под напором Путина сдался и решил не идти на второй срок, — объясняет Павловский. — После последовавших за этой рокировки протестов Медведев постоянно должен доказывать, что он свой, что ему можно верить — и это не сразу у него получилось. Да, он ужален всем происходящим — но за последние семь лет Медведев перенес уже столько ударов, что определенная броня у него выработалась».

Походы в интернет — это отдушина, где Медведев может быть самим собой (пока этого не видит Навальный).

Другая отдушина, по мнению Павловского, это его частная жизнь, а также надежда на то, что, когда в результате передела контроля над ресурсами за столом останется мало людей, премьер по-прежнему будет в их числе и «снова будет нужен».

Вследствие ультралояльности происходящие события бьют по отдельным персонажам и элементам из «эпохи Медведева», а самому ему вряд ли что-то грозит. К тому же, либеральность Медведева видна сейчас, из России эпохи «посткрымской весны», уточняет политтехнолог Виталий Шкляров, а так премьер, даже будучи президентом, не особо отступал от курса Владимира Путина.

«Во время его президентства было просто больше либеральной риторики, — говорит Шкляров. — Да, конечно, при нем была точечная либерализация уголовного законодательства в отношении предпринимателей, были приняты некоторые меры по укреплению независимости судебной системы, ужесточено антикоррупционное законодательство. Но, например, что касается «Не надо кошмарить бизнес», так это и Путин  говорил и говорит постоянно, обращаясь к силовикам. Но и во время президентства Медведева его в массе своей и не переставали кошмарить».

Это значит, что даже в нынешнее время, когда, по словам Павловского, нужно говорить уже не о демократии, а о «нормальности», Медведев лично не пострадает и сумеет подстроиться под любые условия. Просто, находясь в онлайне и кидаясь остротами, премьер может хотя бы на полтора часа почувствовать себя независимым от людей и обстоятельств, с которыми он, возможно, не всегда согласен. Главное — чтобы вопросы задавались заочно и были отобраны заранее.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera