×
Сюжеты

«Что повторить? Все те ужасы?»

Выдержки из книги Юрия Карякина и сочинений московских школьников

Афганистан. Фото: Виктор Хабаров

Этот материал вышел в № 49 от 8 мая 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Сергей КазарновскийДиректор школы

1
 

Я пошел в школу в 61-м году, абсолютно не ведая ни о каком Карибском кризисе. Да и вообще мне казалось, что война была когда-то очень давно. Мы тогда даже не понимали, что все наши учителя так или иначе сталкивались с войной. Что хромающий на протезе физик потерял ногу на войне, и что географ, прекрасно рассказывающий про разные страны, знал о них не понаслышке. А директриса командовала разведротой…

Только после убийства Кеннеди я реально столкнулся с другой жизнью, которая до тех пор меня не касалась. Тогда мне стало известно про то, что буквально пару лет назад мир стоял в двух шагах от новой войны, что тогда казалось невероятным. Потому что мы уже вовсю пели «Хотят ли русские войны?» (1961), появился «Бухенвальдский набат» (1963), который без слез петь было невозможно. По телевизору показывали хронику про Хиросиму и Нагасаки. Чуть позже (1965) выходит «Обыкновенный фашизм». И, наконец, (1965) День Победы становится нерабочим днем, то есть праздником. И еще эти слова, а чаще я их слышал как тост: «Лишь бы не было войны…» По правде говоря, у меня, да и у моих сверстников он вызывал улыбку как старческое брюзжание. О чем вы, ну какая война? Всем же ясно, что это повториться не может!

А тут с холодной войны постепенно стал происходить разворот, договоры разные о разоружении. В школе на НВП (начальная военная подготовка) бесконечно показывали плакаты с ядерным взрывом, поясняя смертельную опасность такого оружия для человечества. И эта шутка, когда отставному военному, обычно ведущему такие уроки, какой-нибудь острослов задавал вопрос: «А правда ли, что ядерная бомба всегда попадает в эпицентр своего взрыва?», и получал ответ: «Как правило, да», — ​еще больше подчеркивала невозможность никакой войны, а уж тем более ядерной.

И когда в 2014 году я вдруг стал слышать залихватские тексты телеведущих, депутатов, позже премьер-министров, глав государств, причем иностранных также, о выяснении отношений с помощью ядерного оружия, я просто обалдел! Я написал это слово и понял, что это именно то слово. Они что, сошли с ума?

В середине 80-х, когда я уже работал в школе, мне дали прочитать статью замечательного русского литературоведа, публициста Юрия Карякина «Не опоздать!». Мы даже пробовали придать этому пронзительному тексту, а по сути, проповеди, некоторую театральную форму. И сейчас, накануне Дня Победы я хочу напомнить о том, что написал Юрий Федорович Карякин. Конечно, это лишь выдержки из его текста, но и они более чем красноречивы.

юрий карякин. «Не опоздать!» фрагменты

«Cейчас перед нами одна-единственная сухая и жестокая посылка, одно-единственное «дано»: человеческий род, вся жизнь стали практически — ​технически! — ​смертными. Эта посылка влечет за собой следствия неисчислимые. Вот лишь несколько из них.

Раньше все расчеты, все надежды людские на лучшее будущее опирались на незыблемое убеждение в том, что будущее вообще будет непременно, а потому рано или поздно будет и лучшее будущее; в крайнем случае допускали только его отсрочку. Веками, тысячелетиями люди учились и выучились — ​не слушать, не выслушивать, не дослушивать, не понимать друг друга. Веками, тысячелетиями люди учились и выучились главным, решающим аргументом споров своих считать огонь, нож, пулю, казнь, войну, короче — ​убийство. Убийство — ​как критерий правоты, критерий истины… Но тем самым люди и оказались перед выбором: либо выучиться слушать и понимать друг друга, пожелать этого как спасения и счастья, относиться к каждой личности, к каждой народности, к каждой расе как к неоценимому достоянию человечества, либо погибнуть в самоубийстве. И сейчас мы должны вспомнить, откопать, оживить, «преувеличить», если угодно, все до единого светлые моменты в истории людей, народов, человечества, моменты действительного миролюбия, взаимопонимания, спасительных, мудрых компромиссов.

Да, раньше веками, тысячелетиями все мироощущение, все мировоззрение наше основывалось на том, что хотя отдельный человек смертен, зато человечество практически бессмертно. Работал и все совершенствовался именно этот механизм сознания, механизм, запрограммированный природою именно на практическое бессмертие человечества, на практически бесконечное его развитие, — ​механизм примирения со смертью отдельного человека. Но чем может восполниться смерть всего человеческого рода? Над кем это будет «победа» и чья?!!! Как «завести» и пустить на полную мощность механизм непримирения со смертью рода? Неужели нет его вовсе? Или — ​разладился за долгой ненадобностью?

Лучше быть разными в жизни, чем одинаковыми в смерти, — ​человечество поистине выстрадало эту простейшую и мудрую, спасительную, возвышающую людей истину, выстрадало ее немыслимо, непостижимо дорогой ценой, выстрадало, что сама эта разность, сами эти различия между людьми, народами, нациями, расами, странами и есть условие всеобщей жизни человечества, условие ее развития, иначе говоря: эти различия и есть живая жизнь реального человечества. Быть разными в жизни и значит жить.

Вы убеждены, что ваш образ жизни хорош и даже лучше других (для вас лучше)? Превосходно. Вы хотите силой, угрозой, войной навязать его всем? Это и есть сегодня убийство и самоубийство человечества. Нельзя превращать исторический спор о том, чей образ жизни лучше, в войну, то есть в смерть всякого образа жизни вообще. Нет и быть не может ничего на свете, ради чего можно было бы принести такую жертву.

Когда новые факты технической возможности уничтожения человечества пробились, ворвались к нам, настигли нас и заставили себя признать, они потрясли нас так, как ничто и никогда еще не потрясало!!! Как? Самоубийство всего человечества? Гибель всей жизни земной? Всей прошлой, настоящей, будущей культуры? Нерождение бесконечных будущих поколений? Человек, высшее проявление жизни, венец творения, может уничтожить как таковую всякую жизнь?! Нет, это слишком, слишком противоестественно.

Невыносимо трудно, порой почти невозможно осознать все это. Но еще невыносимее осознать, что новое «дано» — ​это «дано» навсегда. К прежней, гарантированной бесконечной жизнью эпохе не вернешься. Земля превратилась как бы в «лабораторию», и какой-нибудь опрометчивый эксперимент, какой-нибудь непредвиденный взрыв может оказаться роковым. История навсегда стала борьбой за историю, жизнь человеческого рода — ​борьбой за жизнь, за жизнь природы. Будущее отныне нам не дано-даровано — ​его надо защищать, завоевывать…

Взять весь комплекс человеческих качеств, чувств, страстей, положительных и отрицательных — ​все эти качества играют сегодня новую роль, все они несравненно «тяжелее» весят на чашах новых весов, на чашах жизни или смерти, все они неисследимым образом «суммируются», и результат этого «суммирования» и станет судьбой человечества и Земли.

Есть ли объективные законы в самой субъективной области человеческих отношений — ​в области нравственной? Есть — ​утверждали многие мыслители. Есть объективные законы нравственности. Есть, и они реализуются с такой же необходимостью, как и законы физики. И нарушение их карается с такой же неизбежностью, с какой карается человек, решивший в опровержение закона земного притяжения прыгнуть с Останкинской башни.

Однако надо признать, что веками, тысячелетиями существовал довольно сильный аргумент против этого, а именно: неисчислимые примеры успеха любой ценой, неисчислимые реальные победы принципов «все дозволено», «цель оправдывает средства», неисчислимые случаи безнаказанности всевозможных преступлений. Этот наглый, «победоносный» аргумент наконец бит, но бит ценой самой дорогой из всех возможных: нарушение объективных законов нравственности стало смертельно опасным для всего человеческого рода. Бессовестность погубит, совесть спасет — ​и уже не только отдельного человека, нацию, а все человечество. Веками и тысячелетиями невидимые обыкновенным глазом нравственные законы обрели вдруг физическую осязаемость и силу.

Алиби — ​отсутствие человека там и тогда, где и когда совершается преступление. Все мы живем на этой Земле в это время. Никто не может сказать: «Меня здесь сейчас нет, я ничего об этом не знаю». Какое тут для кого может быть алиби? Уже и уголка нет такого в пространстве, уже и щели нет такой во времени, где можно было бы его, это алиби, найти и спрятаться с ним. И преступники главные все известны: все те, для кого «есть вещи поважнее мира», все те, кто исповедует «лучше быть мертвым», все те, кто проповедует «победу» в ядерной войне. Равнодушие и трусость по отношению к ним, главным преступникам — ​тоже преступление!!!

Нынешнее реальное время-пространство — ​это время-пространство либо самого большого преступления, либо самого большого подвига, но во всяком случае это время-пространство — ​без алиби».

Не опоздать бы сейчас перечитать эту книгу Юрия Федоровича Карякина.

И еще. Я попросил учеников 6–11-х классов моей школы написать небольшое эссе «Хотят ли русские войны?». Почти никто из них до этого не знал про песню Эдуарда Колмановского и про стихи Евгения Евтушенко. Понятно, что это также выдержки, но никаких исправлений.

Ксения, 6 «А». Сейчас, когда мы ходим по дороге, земле, мы бросаем мусор и не дорожим нашей страной, за которую сражались миллионы людей. Сегодня для нас крошка хлеба — ​пустяк, но когда была война, крошка хлеба — ​пир горой, глоток воды — ​целое озеро. Завтра мы можем поссориться с друзьями или подружиться, а в то время мой друг мог остаться в живых или умереть на твоих глазах. Так вот, хотят ли русские войны? Нет. И больше никогда не хотим.

Капская Варя, 7 «А». За дни Первой мировой войны только в Российской империи погибло 1 670 000 солдат, осталось ранено 3 749 000 солдат, 1 070 000 мирных жителей погиб­ло, попали в плен 3 342 000 солдат. Но запомните, исход войны может быть не только положительным (победа), но и отрицательным (поражение). Например: Русско-шведская война (1610–1617 г.) — ​русские потерпели поражение, Русско-японская война (1904–1905 г.) — ​поражение. Вывод: русские не хотят войны, т.к. она приносит ущерб стране и людям. Поэтому, если бы меня спросили, хотят ли русские войны, я бы ответила с уверенностью, что не хотят и никогда не хотели.

Илья, 10-й класс. Афган… Первая чеченская… Вторая чеченская… и теперь уже Сирия не вызывают у меня ничего, кроме чувства скорби и стыда. Россия за свою многолетнюю историю совершила множество ошибок. Ввязываясь в локальные конфликты, наше государство копало под себя. Хотят ли русские войны? ​Нет. Война — ​это обыденность, а точнее, инстинкт человека. Человек без войны — ​не человек. В природе это называется естественный отбор, именно во время войны образуются или исчезают государства. Как писал Никколо Макиавелли: «Войны нельзя избежать — ​ее лишь можно отсрочить». И, как показывает горький опыт мировой истории, чем дольше промежуток, тем дольше и ожесточеннее война.

Мой сосед прошел Афган, получил травму, после чего, вернувшись в Россию, не получил от государства ничего, кроме наградного штык-ножа с гербом. Убивать незнакомых людей, чей характер, историю ты не знаешь, легче, чем убить знакомого тебе в какой-то мере человека. Легко поднять руку, в патриотическом пылу проголосовать за битву. Тяжело смотреть, как рядом с тобой умирают твои друзья, смотреть, как твои друзья убивают врагов.

Даня, 11-й класс. Вспомним рассказ Шолохова «Судьба человека». Андрей Соколов лишился всей семьи, он потерял смысл жизни. Ванюша, которого Соколов усыновил, тоже потерял всех родных: отца убили на фронте, мать была убита бомбой. Мой дедушка, которому во время войны было 8 лет, потерял и мать, и отца, оставшись со своими братьями и сестрами. Думаю, все это еще долго будет жить в памяти народа, ограждая нас от возможных ошибок, ведь война XXI века погубит все человечество.

Евграфова, 7 «А». Кто же хочет войны? Уж точно не разумные люди. Хотя глобальный конфликт чаще всего образуется между ними. Но как же тогда получается война? Сама собой. Почти случайно. А иногда по прихоти самоуверенного человека, который по воле случайности оказался у власти. А русские? Хотят ли русские войны? К сожалению, сейчас провоцируют русских воевать. Но мы не должны поддаваться на провокации. Нам стоит быть разумными и бдительными людьми, не допускать случайностей и ошибок, помогать друг другу.

Антон, 10-й класс. Однако почему тогда люди умирают в Сирии? Почему дети поют военные песни, прославляя президента? Почему со всех сторон нам говорят, что Россия — ​сильная страна, которая одолеет всех своих соперников, несмотря на то, что люди не хотят ни сражений, ни побед? И кому надо задать эти вопросы, чтобы получить ответ? Неужели люди не настрадались после всего, что они уже успели пережить? Не хватило опричнины, мировых войн, революций, анархии, попыток строить коммунизм? Не хватило настолько, что все еще люди лишь ищут причины, чтобы схватиться за первое попавшееся оружие по первому попавшемуся приказу?

Люда, 11-й класс. Вот бегут два мальчика наперегонки: один понимает, что он, скорее всего, проиграет, и тогда ставит второму подножку и выигрывает. Ему было важнее победить, а не сохранить дружбу со вторым мальчиком. Он не задумался над тем, что неважно, насколько тот быстро бежит, ведь есть вещи, в которых он отстает. Проще столкнуть оппонента, чем смириться и совершенствовать себя.

Вопросов больше, чем пояснений. Почему нет доверия между странами? Почему терроризм все еще существует? Почему людям так важно иметь власть над другими и держать других в страхе? Правда ли, что лучшая защита — ​нападение? Мир слишком велик для того, чтобы найти одну причину того, почему люди нарушают мир, которого так сильно хотят.

Катя, 10-й класс. Как можно вообще Великую Отечественную войну называть «Великой»? Как война вообще может быть великой? Это люди Великие, а война — ​это лишь разлука, боль и смерть. Гордиться и вспоминать людей, воевавших за наши жизни, нужно, но хотеть войну и стремиться к ней как минимум неправильно. Стремиться нужно к человеческой гармонии и к миру во всем мире, и, возможно, когда-нибудь мы приблизимся к тому коммунизму, о котором мечтал русский человек. А начинать, я думаю, нужно с самого себя.

Левонтина, 11-й класс. Почему-то люди вечно ищут врагов, все современные СМИ насквозь пропитаны ненавистью, и все более популярной становится идея о том, что «крутая» страна — ​это страна, имеющая максимальную военную мощь.

Амели, 10-й класс. Мой прадедушка Иван (1920 г. р.), когда его спрашивают о войне, говорит, что это не просто боль, страдания и потери, но и огромная человеческая глупость. Он сожалеет и скорбит о потерях, которые принесла война, утверждает, что если бы он мог решать судьбу нынешнего поколения (развязывать войну или нет), то он отдал бы все, чтобы ее не было. Но проблема наших современных соотечественников в том (на мой взгляд), что они не хотят прислушиваться к тем, кто испытал этот ужас на себе. Русские не хотят войны (в большинстве своем), но будут ли их спрашивать? Будет ли правительство задавать вопрос народу: «Хотите ли вы войны?»

Эвелина, 10-й класс. Большинство граждан нашей страны довольно необразованно. Легко построить карьеру в армии, в годы, когда война не идет. Поэтому сейчас те молодые люди, которые не могут определиться с путем в будущее, идут в армию. Тем самым они ее спонсируют, вкладывая свое время и силы. Война в наше время слишком бессмысленна. Оружие, которое может убить тысячи мирных жителей, есть у каждой второй страны, а дальше что? Люди перебьют друг друга, будет решена проблема перенаселения, но полностью расшатана вся система, в которой мы живем.

Зачем русским людям война? Это уже интереснее. Я думаю, что гражданам некуда деть свою агрессию, они не знают, как еще всему миру показать свой гнев и заставить бояться.

Дана, 10-й класс. Последнее время мне особенно мерзко смотреть на автомобили, у которых на стеклах приклеены надписи типа «Спасибо деду за победу» и «1941–1945: можем повторить». Что повторить? Подвиг, который совершил не ты? Все те ужасы, когда люди погибали миллионами? Ты хочешь повторить всю ту боль и страдания? Что за тупость вообще ты несешь? Мне больше и сказать нечего. Дешевые понты надутых индюков, которые даже не представляют, что тогда было. Туда же можно приписать и георгиевские ленточки, которые все вяжут в волосы, на сумочки и машины. Это лишь порочит ленты.

День Победы — ​это не праздник. Это День памяти и скорби. А его, как я считаю, отчасти превращают в фарс.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera