×
Сюжеты

«Просто немного пожить»

Проект «Домой» возвращает бывших заключенных женщин к нормальной жизни

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 54 от 22 мая 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Нина Петлянова«Новая в Петербурге»

5
 

В российских тюрьмах (по данным ФСИН) содержатся свыше 47 тысяч женщин. У многих из них на свободе остались родители, мужья, дети — люди, к которым по истечении срока заключения им предстоит вернуться. Возможно ли это, если колония не только перечеркивает настоящее, но и тяжелым грузом ложится на будущее?

Инна

— Мне 39 лет, 25 из них я употребляю наркотики, — рассказывает Инна (имя изменено.Н. П.). — После школы начала работать в ночном клубе маркёром, появились первые деньги, а с ними — удовольствия. В 16 лет ты еще не понимаешь, что «хорошо», что «плохо», но уже точно знаешь, что «модно». В конце 90-х среди молодежи считалось модным курить и колоться.

Инна — симпатичная, худая, невысокая женщина. Спортивный костюм, кроссовки, короткая стрижка, спокойный взгляд. Ее не смущают вопросы, Инна отвечает на них прямо и быстро:

— Впервые я попала за решетку в 20 лет за хранение и употребление наркотиков. Отсидела полгода, вышла, взялась за старое. Снова села по той же статье и опять на полгода.

Освободилась в 2003 году, в 2005-м ее еще раз осудили, вышла и опять оказалась в заключении в 2006 году, потом — в 2009-м. Сначала сроки были маленькие: полгода, год. А в 2010 году Инне дали три года, затем — в 2016-м — два года десять месяцев. На воле она оставила мать, отца-инвалида, тяжелобольного брата и приемную дочь (сейчас ей 13 лет).

— Последний срок я отбывала в «жесткой» колонии в Мордовии, все предыдущие по сравнению с ней — пионерский лагерь. Перед освобождением всерьез подумала: больше половины моей жизни — поиски дозы, укол, кайф, новая доза, тюрьма. Ничего позади и впереди тоже. Бессмысленное существование. Надоело! Я поняла, что больше так не могу, устала.

Лиза

Елизавета (имя изменено.Н. П.) — почти ровесница Инны, ей 40. Не только возраст, но судьбы схожи. С наркотиками Лиза тоже познакомилась рано — в 16 лет, на дискотеке, попробовала с друзьями за компанию и вошла во вкус. «Это сейчас последствия расхлебывать тяжело, а по молодости все было весело и круто!» После 9-го класса девушка поступила в училище. Семья не испытывала недостатка в средствах, поэтому стипендию Лиза тратила как хотела. Выучившись на пекаря, стала работать на хлебозаводе. Зарплата до копеечки уходила на наркотики.

— А потом захотелось легких денег, — вспоминает Елизавета, — и я стала продавать наркотики. А это — верный путь на зону, поскольку рано или поздно все равно попадешься.

Яркая, интересная, темноволосая Лиза рассуждает о своей жизни, как о чужой. Самооправдания — ноль.

В 1998 году села в первый раз по «наркотической статье». Освободилась быстро, но ненадолго. Вернувшуюся из колонии девушку друзья отправили продать краденый мобильник. Неопытную торговку задержали и осудили по статье «мошенничество» на 9 месяцев. Следующий срок — 3 года — дали за наркотики в 2003 году. К этому времени у нее умерли родители. Лиза одна растила сына. После ее заключения в тюрьму опеку над двухлетним мальчиком оформила бабушка со стороны отца:

— Тогда я еще не понимала, что теряю Митеньку. Мне казалось, что это короткая разлука, и у нас еще столько всего впереди!

Расставание затянулось. Сегодня сыну 18 лет, из них с мамой прожито гораздо меньше, чем без нее. Ребенку стали ближе другие люди, и Лиза не питает иллюзий.

— Ничего не вернешь и не все исправить можно, — вздыхает женщина. — Мы с Димой долго налаживали отношения. Естественно, за прошедшие годы у сына накопились обиды. Я понимаю. Каждому ребенку нужна мать рядом, а не в тюрьме. Сейчас Митя навещает меня, но живет по-прежнему с бабушкой.

Фото: РИА Новости

Рецидив

Лиза вернулась из тюрьмы 8 лет назад, Инна — в конце прошлого года.

— Выход на свободу для заключенного — это состояние человека, который тонул, но спасся, только все потерял, — говорит Людмила, отсидевшая 6 лет за убийство по неосторожности и за это время утратившая жилье, семью, работу.

— Вроде ты жив, цел — и это хорошо, но кругом вопросы: здоров ли ты и будут ли тебя лечить, где жить, на что, примут ли родные, как найти работу, что есть, что надеть?

Вольному — воля. А что еще есть у человека, выходящего за тюремные ворота? Деньги на самый дешевый билет до места проживания и выходное пособие — 820 рублей. Дальше — сам.

— Редко кому из бывших заключенных улыбается удача, — вступает в разговор Инна. — Обычно тебя опасаются, тебе не верят. Еще после первого освобождения я устроилась уборщицей. Даже месяца не отработала — уволили. Сказали прямо: «Извините, у вас — судимость».

В других местах и Инне, и Лизе с той же формулировкой отказывали сразу.

— В итоге на работу с судимостью не берут, в семье нелады, на шее долги по квартплате, — перечисляет Лиза. — Неудача за неудачей — риск сломаться велик. Начинаешь снова употреблять наркотики. Сперва успокаиваешь себя — «это всего разочек, просто, чтобы снять стресс», а потом все идет по накатанной.

По данным Института проблем современного общества, уровень рецидивной преступности среди ранее осужденных на протяжении последних десяти лет неуклонно растет и сейчас достигает 44–45% — абсолютный рекорд в истории современной России. По этой печальной статистике, почти каждая вторая освободившаяся женщина вскоре вновь попадает в колонию. Причем чаще всего женщины повторно совершают преступления именно в первый год после освобождения. Неустроенность, бедность, вынужденная изоляция, ощущение безысходности — основные причины рецидива.

— Судимые люди брошены государством и отвергнуты обществом, — констатирует Инна. — Мы никому не нужны. У кого-то есть родственники, у кого-то — нет. Одних не бросят, накормят, обогреют, а другим и пойти некуда.

Считал ли кто-нибудь, сколько среди бомжей бывших заключенных? Проект «Домой» — для нас едва ли ни единственный шанс вернуться к нормальной жизни.

Отверженные

Накануне своей последней ходки Инна и Лиза узнали о межрегиональной общественной организации «Врачи детям», специалисты которой (социальные работники, психологи, наркологи, юристы) уже несколько лет ведут проект «Домой» — помогают женщинам, готовящимся к освобождению и освободившимся из мест заключения, а также их семьям.

Фото: РИА Новости

— Протянуть руку помощи человеку, от которого все отвернулись, готов не всякий, — говорит руководитель проекта «Домой» МОО «Врачи детям» Константин Захаров. — Людей, которым мы помогаем, не принято жалеть. На них труднее собрать деньги. Проект «Домой» существует как на частные пожертвования (не только денежные, в организации принимают одежду, игрушки, вещи, детскую мебель и пр.Н. П.), так и на бюджетные субсидии. В этом году мы получили президентский грант на реализацию проекта не только в Петербурге и Ленобласти, но и в других городах России. За прошлый год поддержку получили более 500 женщин, вышедших на свободу.

— Нашим подопечным требуется и материальная помощь, и моральная поддержка, — добавляет координатор по связям с общественностью МОО «Врачи детям» Елена Карасева. — Денег у них нет ни на что. С помощью жертвователей и спонсоров мы собираем для бывших заключенных и их семей продуктовые наборы, одежду, предметы первой необходимости. Женщины, которые длительное время провели в заключении, дезориентированы и нуждаются в социальной адаптации.

Нередко на них наводят страх элементарные вещи: спуск в метро, поход в магазин, звонок по телефону незнакомому человеку и т.п.

— Помощь начинается еще в колониях, где мы регулярно проводим «Школы подготовки к освобождению», — рассказывает социальный работник Елена Ефимова. — Специалисты встречаются с женщинами, объясняют, какие документы нужны к освобождению, где и как их собрать, куда и за какой помощью обращаться на свободе, как защищать свои права, как не наделать новых ошибок.

Кураторы проекта «Домой» помогли Инне и Лизе завязать с наркотиками, сменить круг общения, вернуть доверие детей и родителей, найти работу. Инна живет сейчас с матерью, отцом и приемной дочкой. Лиза недавно вышла замуж и родила дочь.

— В декабре я ехала из Мордовии домой с настроем, что больше не вернусь к прежней жизни, — вспоминает Инна. — Хотя немного боялась: вдруг что-нибудь случится, и я сорвусь. Но постепенно научилась не отчаиваться, полностью поменяла образ жизни: работу, друзей, увлечения, привычки. Даже думаю по-другому. И хочу просто пожить по-человечески.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera