Репортажи

Канны: выживут только мертвые

Киносмотр на Лазурном берегу открылся зомби-комедией Джима Джармуша и традиционной порцией скандалов

Этот материал вышел в № 52 от 17 мая 2019
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

 
Фото: кадр из фильма «Мертвые не умирают»

Еще не отшумел скандал вокруг вручения Алену Делону «Золотой Пальмы» за достижения в карьере (актера упрекают за приверженность правым взглядам, нетолерантности и сексизме), как случился другой конфуз, связанный, как ни странно с нашей страной. Организаторы начали разбирательство против российского консьерж-сервиса, продающего билеты на фестиваль. Конечно, нелегально. В Каннах не продают билеты, здесь только пригласительные. Но нам нет преград. Богатым туристам из России сайт cannes-tickets.com предлагал купить билеты на Каннский фестиваль по цене от 2,6 тысяч евро. Билеты на церемонию открытия — от 3 915 евро. На вечеринки со звездами — от 5 тысяч евро. Путешественникам на Лазурный берег предлагалась также фотосессия на красной дорожке за 750 евро.

Продавцы именуют себя одним из крупнейших в России агентств. Организаторы Каннского кинофестиваля уже назвали сайт «абсолютно нелегальным».

Эксперты считают, что сайт cannes-tickets.com — часть крупной сети перекупщиков. В прошлом году они распространяли билеты на чемпионат мира по футболу.

И все это при том, что истинные любители кино, синефилы, члены киноклубов могут просто аккредитоваться на фестиваль бесплатно. Для этого нужно лишь прислать в дирекцию мотивационное письмо, копию членского билета киноклуба, его презентацию или ссылку на страницу в интернете.

Еще одна проблема — выяснение отношений с прессой. Уже второй год журналисты лишены возможности видеть картины раньше публики: предпремьерные пресс-показы упразднены. Руководство фестиваля идет на поводу у продюсеров кинорежиссеров с тонкой душевной организацией. Нелицеприятная заметка в прессе или соцсети может испортить им настроение перед премьерой. Поэтому конкурсные показы в этом году окончательно сползли на вечер. К примеру, премьера саги Абделатифа Кешиша «Мектуб, любовь моя: Интермеццо» длиной в 240 минут начнется в 22 часа.

И все же, все разбирательства, скандалы, в том числе и с потоковым сервисом Netlix, с которым организаторы киносмотра всерьез поссорились, лишь приправа к главному — кино, которого на Каннском фестивале в избытке.

На открытии показывали новый фильм Джима Джармуша, автора «Мертвеца», «Пса-призрака», «Кофе и сигареты», «Выживут только любовники», «Патерсона».  

Он может все. К примеру, подробно изложить в финале «выживших любовников» квантовую запутанность Эйнштейна. И романтически ее трактовать: если разделить две связанные частицы и разнести их подальше, а потом воздействовать на одну, то вторая также изменится от воздействия. Это не про спиральность и не про квантовомеханическое явление. Это про влюбленных — части одного целого.

А может рассказать о конце цивилизации в бульварном жанре зомби-комедии «Мертвые не умирают».

Начинается так, как и положено зомби-триллеру. В одном мирном-тишайшем твинпиксовском городке Центрвиль… С одним мотелем, заправочной станцией, дорожной забегаловкой, полицейским участком и кладбищем… Пробудилось нечто чудовищное. Шокирующее. Омерзительное. Когда местные полицейские (Билл Мюррей, Хлоя Севиньи, Адам Драйвер) видят изъеденные трупы двух милых работниц закусочной — Лили (Эстер Балинт) и Пози (Рози Перез), — каждый из них изумленно спрашивает: «Дикое животное? Дикие животные?» Да какие там животные? Упыри, нежить, вурдалаки, зомби — повылазили, не к ночи будет сказано, из своих могил. И теперь бродят, качаясь по городу. Да и вокруг неспокойно. Животные сбежали в лес: и кошки с собаками, и коровы с курами. Радио, телефоны глючат и «умирают». Вечер наступает днем. Вибрируя, сверкает электричеством недобрая луна. Добро пожаловать в зомбиленд с газонами и высаженными цветочками.

Джармуш сочиняет свою зомби-притчу об апокалипсисе как меланхолическую балладу об участи человечества.

Погрязшего в конформизме, ксенофобии, бессмысленного жадного существования. Выкачивающего из планеты все ресурсы. Вот Земля и сошла со своей оси.

Под аккомпанемент нежной кантри-песенки Стерджила Симпсона «Мертвые не умирают», которая звучит из всех чайников и радиоточек, наблюдаем, как Центрвиль постепенно захватывают покойники. Причем многие из них хорошие знакомые и даже родственники временно живущих. И бродят они — никому не нужные - по родному городу как-то неприкаянно. Мертвые продолжают делать то же, что и при жизни. Любители кофе (рок-музыкант Игги Поп в роли зомби — привет джармушевскому альманаху «Кофе и сигареты», в котором Игги Поп играл себя); поклонники Шардоне (как жуткая тетенька в исполнении Кароль Кане) не могут отказаться от привязанностей и зависимостей. Сильная вещь привычка.

И даже дети-мертвецы шатаются в поисках wi-fi, и не выпускают из рук гаджетов.

Среди пока живых — лесной отшельник Боб (Том Уэйтс), фермер расист Миллер (Стив Бушеми),  фрик Бобби (Калеб Лэндри Джонс) — собирающий комиксы любитель старого кино, прозябающий в магазинчике при заправочной станции, его любезный приятель Хэнк (Дэнни Гловер). Есть еще неземная женщина Зельда (Тильда Свинтон) — новая хозяйка похоронного бюро, украшающая покойников дикой красотой… по своему усмотрению.

Мертвые не хотят умирать. И вопрос, как убить зомби превращается для жителей городка в гамлетовское быть или… Среди лучших инструментов изведения нежити предлагают садовые ножницы. Впрочем, полицейский Драйвер заранее знает, что закончится все плохо. Ведь он читал сценарий.

В этой киноманской балладе — раздолье ссылок, цитат, аллюзий. Медленный сокрушительный танец беловолосой Зельды с самурайским мечом — иронический привет Уме Турман в «Убить Билла». Вспоминают Фицджеральда и Роберта Редфорда в роли Гетсби, Носферату из «Симфонии ужасов» Мурнау, «Звездные войны». Мотель, в который въезжают хипстеры из «Большого города» напоминает мотель Бэйтса из «Психо». И совсем уж для продвинутых: на одной из могил имя Фуллера — то ли независимого режиссера Сэмюэля Фуллера, то ли известного американского архитектора, ученого, философа, задававшегося вопросом есть ли у человечества шанс на долгосрочное и успешное выживание на планете Земля и каким образом.

Джим Джармуш и Игги Поп на красной дорожке Канн. Фото: festival-cannes.com

Темы смерти и бесконечной жизни обсуждались персонажами близкой по духу палимпсесту «Мертвые не умирают» криптовампирской лавстори Джармуша «Выживут только любовники». Там тоже сквозило настроение разочарованности в человечестве, поэтому героями автор сделал гуманистических вампиров Адама и Еву. В «любовниках» вампир Адам именовал людей «зомби». Только зомби могли травить великих ученых — Пифагора, Галилея, Теслу, на их счету инквизиция и Средневековье. И вот следующий шаг: мертвецы — вчерашние люди, выползшие из могил хотят быть «как люди», отрицают смерть мертвых. Но ведь и легендарный джармушевский «Мертвец» в оригинале называется «Dead Man». Умерший, погибший человек Билли Блейк.

В своем кино Джармуш вскользь вспоминает и фильмы про зомби. Картины своего любимого Ромеро, «Обитель зла», «Войну миров Z» и другие, где щелкая кровавыми зубами, пожирали плоть стада бывших людей.

Джармуша интересует не сам ужас, который испытывают его герои перед нежитью, а проблемы постгуманизма. Зомби-апокалипсис лучше других жанров подходит для описания нашей реальности.

Режиссер в привычной меланхолической манере размышляет: зачем человечество, приблизившееся к своей последней черте, продолжает давить на педаль скорости?

Его фильм от прочих зомби-хорроров отличает интонация. Поздний Джармуш — о чем бы ни снимал — вдохновляется поэзией. Бодлером, Рембо, Уитменом, Рильке, у которого: «Помни: гибель героя — предлог для его бытия. Гибель героя последним рождением станет».

В его фильме вновь звучит его любимая идея о том, что жизнь, по существу, всего лишь пригоршня праха. И «как тут нам обойтись без мертвых!», — восклицал Рильке в одной из дуинских элегий:

«Да, смерть нам сначала трудна.
Свыкнуться надо со многим, пока постепенно
Чувствовать вечность начнёшь. Ошибаются, впрочем, живые,
Слишком отчётливо смерть отличая от жизни.
Ангелы, слышал я, часто не знают и вовсе,
Где живые, где мёртвые. Вечный поток омывает
Оба царства, и всех он влечёт за собою,
Там и тут заглушая любые звучанья».

Фото: кадр из фильма «Мертвые не умирают»

По Джармушу, ты можешь вооружаться любым орудием: винтовка, садовые ножницы или самурайский меч… апокалипсис уже здесь и сейчас. У твоих дверей и окон. Потому что мертвецов намного больше чем живых.

Звезд в фильме столько, что они могли бы полностью восполнить недостаток знаменитостей на красной дорожке любого фестиваля (Канны от этого дефицита не страдают). Помимо Мюррея, Драйвера, Суинтон, музыкантов Игги Попа и Тома Уэйтса, у Джармуша снялись Селена Гомес, Стив Бушеми, Дэнни Гловер. Актеры обожают Джармуша. Говорят, он начинает работу над картиной с сочинения персонажей для исполнителей, которых любит. Актерские работы в этом фильме с холодноватой, отстраненной авторской интонацией, несколько поднимают градус напряжения.

За почти сорокалетнюю карьеру Джармуша ни разу не номинировали ни на «Оскар», ни на «Золотой глобус». Зато в Каннах, начиная с «Золотой камеры» 1984-го года за «Незнакомца из рая» режиссер получил пять призов. В последний раз на Круазетт он вдохновлял зрителей и кинокритиков поэтической драмой «Патерсон».

На мировые экраны фильм «Мертвые не умирают» вышел в день премьеры. В России он стартует 11 июля.

P.S.

Любопытно, что на открытии фестиваля ведущий Эдуар Баэр говорил о кошмаре. Правда, он имел ввиду не хорроры, а кошмар режиссера, продюсера, актеров, которые разминутся со зрителем. На сцене стоял пустой стул с именем режиссера-классика Аньес Варда, которая покинула мир в марте этого года. Вот настоящие режиссеры точно не умирают.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera