Колумнисты

Мы и дети. Проверочная работа

Какие отношения положено иметь с родителями в наше время

Этот материал вышел в № 61 от 7 июня 2019
ЧитатьЧитать номер
Культура

Анна Наринскаяспециально для «Новой газеты»

 
Абитуриентов в эти дни очень легко отличить на улице. Фото: РИА Новости

Начало июня — нервное время для детей и родителей. ОГЭ, ЕГЭ, поступления в университеты. Абитуриентов и их родителей очень легко отличить на улице — по специфически землистому цвету лица. У матерей его хоть как-то камуфлирует тональное средство, а несчастных семнадцатилетних мальчиков и девочек можно хоть сейчас определять на съемки какого-нибудь триллера про зомби — грима почти не понадобится. Зрелище это вызывает у меня обычно два противоположных чувства: злобу на систему образования, измеряющую своей неуклюжей егэшной линейкой таланты поступающих, и умиление. Потому что

родительско-детская любовь никогда так ярко не проявляется, как в эти тяжелые июньские дни.

В свое время я об этой любви не задумывалась. Это была данность — дети любят родителей, родители любят детей. Не укладывающиеся в эту схему события и поступки (я, разумеется, слышала, что, бывает, родители детей бьют, а дети, тоже бывает, воруют деньги из карманов своих совсем небогатых родителей) представлялись просто отклонением от торной дороги само собой разумеющейся родительско-детской любви. Сегодня всеобщая уверенность в этом «само собой разумеющемся» чувстве кажется поколебленной.

«Мифологии»

В 1957 году французский философ Ролан Барт выпустил книжку «Мифологии» — сборник статей о массовой культуре от американских фильмов-пеплумов до рекламы стиральных порошков. Его целью было выделить из всех этих «знаков» современности современный миф, совпадающий с современной идеологией, которая диктует общественную норму.

Про эту самую норму важно понимать, что ей свойственно меняться. Причем довольно быстро. В предисловии к переизданию своей книжки в 1970 году Барт замечал, что нужны следующие «мифологии» — мир, измененный 1968 годом, требует нового подобного описания. За сто лет до выхода книги Барта в повести «Два гусара» Лев Толстой описал, как норма «переворачивается» вместе со сменой поколения. Бретер-отец и филистер-сын — типичные представители каждый своего времени. Это не значит, что в их поколениях все как один были именно такими. Это значит, что каждому времени свойственен тип, которому полагается соответствовать.

Норма сегодняшнего дня предполагает, что отношения с родителями должны быть сложными.

Что очень часто детство таит в себе травму — травму, которую ребенку наносят родители. У этой новой конвенции множество причин — например, та, что семейная жизнь долго была огорожена непроницаемыми стенами особой приватности и за ними могло происходить бог знает что.

При этом речь часто идет не о, скажем, рукоприкладстве, а о том, что еще двадцать лет назад считалось правильным родительским поведением.

«Боевой гимн матери-тигрицы»

Чуть меньше десяти лет назад в Америке вышла книга Эми Чуа «Боевой гимн матери-тигрицы». Автор, американка китайского происхождения, рассказывала о том, как пыталась, живя в благополучном американском пригороде, воспитывать своих детей «по-китайски». По понятным причинам это «китайское» воспитание было очень похоже на то, что называлось хорошим советским воспитанием.

«Пять с минусом — плохая оценка. Нельзя не быть лучшим учеником. Нельзя играть на каком-нибудь инструменте, кроме фортепиано и скрипки. Нельзя не играть на фортепиано и скрипке». В Америке книга Чуа произвела эффект взорвавшийся бомбы.

Ей писали хейт-мейлы, ее обвиняли в том, что она злоупотребляет своими детьми, на нее даже хотели подать в суд.

Когда пару лет спустя эту книгу перевели в России, резонанс, конечно, не был таким ошеломляющим, но описанные Чуа методы читатели тоже почти единогласно осуждали: то, что не так давно однозначно считалось хорошим воспитанием, сегодня чуть ли не так же однозначно называется «насилием над личностью ребенка».

В группе, которую я веду на третьем курсе Школы дизайна ВШЭ, двадцать двадцатилетних человек. Иногда (нет, вру, часто) мы с ними разговариваем не про науки. И про отношения с родителями мы с ними тоже разговариваем. Они практически у всех у них сложные. И я спрашиваю себя: правда ли у этих блестящих, тонких молодых людей все так непросто с родителями, или просто теперь «так положено», потому что «так» снято в сотнях фильмов и сериалов, написано в кучах журналов и блогов. Я пытаюсь вспомнить, были ли у моих двадцатилетних ровесников сложные отношения с родителями. Наверное, да. Но тогда это просто называлось «отношения с родителями».

Я знаю, что в мире — и в родительско-детском мире тоже — происходит много ужасающего, жестокого, злого. Но когда я вижу детей и родителей в эти противные ранне-июньские дни, вижу, как родители ждут у школ, где проходит ЕГЭ, а дети выходят и сначала пытаются быть взрослыми и отстраненными, а потом уже и не пытаются… я думаю, что и тогда, и сейчас, и потом то, что происходит между родителями и детьми при самых разнообразных возможных эксцессах, — это называется любовь.

Поразительно, но по теперешним временам это даже и не банальность.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera