×
Сюжеты

Нам там не место

Почему студенты-отличники бросают вузы после первой сессии

РИА Новости

Этот материал вышел в № 62 от 10 июня 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

129
 

В лицеях и гимназиях нас подготовили почти ко всему: ЕГЭ, ДВИ (дополнительные вступительные испытания), перечневые олимпиады, олимпиады всероссийские и международные. Непрерывная интеллектуальная деятельность, амбиции, знания, бессонные ночи. Было тяжело, но мы видели перед собой ясную цель — ​поступление в избранный, престижный, непременно «топовый» вуз — ​и трудности на пути к этой цели были нам втайне приятны.

В лицеях и гимназиях нас не подготовили только к болезненному разочарованию, случившемуся с нами после выпуска. Задолго до первой сессии или по просьбам родителей дотерпев до конца первого курса, мы, олимпиадники, стобалльники и медалисты, забрали документы из тех самых избранных, престижных и непременно «топовых» вузов.

Это случилось и со мной, и с моими близкими друзьями. Мы выбрали разные университеты, но чувства разделяем общие. Мы просто не можем найти себе место в выбранном университете или не можем найти университет, в котором для нас было бы место.

«Когда я пришла в лицей, я была абсолютно «голой». Я не знала совсем ничего, только какие-то базовые вещи. В лицее я научилась думать по-другому. Я очень сильно изменилась, для меня открылся новый мир, в котором мне было очень хорошо. Я ожидала, что в вузе меня ждет такой же переворот сознания. Но этого не случилось». (Геля, многократный победитель олимпиад, ушла из НИУ ВШЭ)

Университетская действительность, по контрасту с действительностью лицейской, показалась нам серой. Мы вдруг осознали, что все самое лучшее уже произошло с нами в школе. Мы словно уже пережили пик нашего интеллектуального развития и теперь оказались в тупике.

На лекциях и семинарах мы больше не чувствовали своей принадлежности к процессу «добычи» знаний, одногруппники из коллег превратились в малознакомых соседей по парте, а любимые дисциплины перестали вызывать прежний восторг. Все казалось нам уже слышанным, пройденным и выглядело как жалкий отголосок яркой школьной деятельности.

Мы привыкли к активной работе на семинарах, где в дискуссии хотел участвовать каждый и в споре рождалась истина. Мы привыкли к преподавателям, которые «жили» своим предметом и «заражали» нас своей воодушевленностью. Мы привыкли к интенсивной учебе, где каждый день приходилось в той или иной форме доказывать свой прогресс.

Мы не привыкли учиться по шаблону, вписывать себя в рамки одного учебника и «зазубривать» информацию только для того, чтобы сдать экзамен. Мы не привыкли к «невовлеченности» студентов и педагогов в образовательный процесс.

«С первым вузом у меня не сложилось. Учеба была построена странно и распределена неравномерно. Многие предметы были совсем не нужны или повторяли друг друга. Преподаватель мог прийти на занятие и спросить, что он сейчас ведет. По большинству предметов мы читали только учебники. Семинары чаще всего проходили в форме докладов — ​можно было получить нормальную оценку на зачете, не зная ничего, кроме текста своего доклада. Важные предметы проходили без экзаменов и давались неоправданно легко. Я не чувствовала никакого развития. Мне казалось, что я постоянно деградирую». (Саша, призер Всероссийской олимпиады, ушла из МГИМО)

В лицеях и гимназиях нас научили нести ответственность за свой выбор. Осознав свою неудовлетворенность, мы начали усердно рефлексировать и искать причины разочарования.

«Возможно, причина не в том, что я выбрала неправильный факультет или неподходящее учебное заведение. Проблема в том, что университетские знания не меняют меня, а лишь накладываются на фундаментальные лицейские». (Геля, ушла из НИУ ВШЭ)

Но неужели именно такие чувства должно вызывать высшее образование? Если вузы в своем нынешнем состоянии не могут оправдать вложенные в поступление усилия и удовлетворить наши амбиции, то под сомнением оказывается и необходимость в высшем образовании вообще.

В лицеях и гимназиях мы поверили в модель классического (гумбольдтовского) университета. Он задумывался как элитарное место, в которое попадал очень небольшой процент населения. На основе этой модели и были созданы нынешние ведущие российские школы. Порог вхождения в вуз сейчас, напротив, резко снизился. Массовый университет не в силах удовлетворить потребности выпускников «гумбольдтовских» школ и дать нам то окружение, которое так нравилось нам в лицее.

«Я не удовлетворен своим вузом. Я скучаю по лицею, по вечной конкуренции ума и амбиций. Картина, которую я наблюдаю каждый день в своем университете, комична до боли. Сплошная карикатура. Дело не только в качестве обучения, но и в общей атмосфере полной умственной разрухи. Лучшие школы страны подразумевали набор туда исключительно умных и настроенных ребят. Общий интеллектуальный уровень вуза же сейчас так понизился, что никакого желания оставаться там нет». (Семен, окончил лицей №1535)

Современная университетская среда с ее немотивированными преподавателями и студентами, устаревшими и «сухими» учебными программами вызывает у нас отторжение. Мы чувствуем себя лишними в этом образовательном звене.

И, быть может, это характеризует не нас, а ту среду, которая сделала нас такими? Может, мы — ​«лишние», потому что невыгодны и неудобны этой среде? «Лишний человек не знает, что ему надо, что ему хочется, но он твердо знает, что ему не надо, что ему не хочется того, чем так горда и довольна сытая посредственность». (В.Г. Белинский)

Мы не хотим выступать в роли обвинителей этой системы. Мы просто очень растеряны и хотим найти ответы на закономерные вопросы. Это наше желание зачастую вызывает непонимание у взрослых. Наши родители, люди другого поколения, воспринимают эту тенденцию как патологию и губительную эпидемию.

Мы, безусловно, отличаемся от вас. Наши ожидания и требования выше. Мы знаем, что можем получить лучшее, и поэтому не удовлетворяемся посредственным. При этом мы хуже вас справляемся с неожиданными неудачами и разочарованиями, мы не хотим ждать и терпеть. Мы верим, что в постоянном стремлении к лучшему и рождается удовлетворение, но забываем, что удовлетворение невозможно без смирения.

В лицеях и гимназиях нас научили искать выход из трудных ситуаций. Таким выходом стал для нас gap year* и самообразование. Мы сделали остановку в учебной деятельности, поставили «пробел» в нашей биографии и теперь заполняем этот пропуск самостоятельно. Этот год нужен нам, чтобы забыть, как хорошо было в школе, снова заскучать по учебе и свыкнуться с тем, что открывать новое теперь будут не нам, а мы сами себе.

А что потом? Многие из наших старших «лицейских друзей» уже пережили этот этап, и их опыт особенно важен для нас.

«У меня тоже был сильный диссонанс. Университет, он в каком-то смысле похож на вокзал. Вы все едете в каком-то направлении и ненадолго встретились. Главное в этом вокзальном беспорядке — ​не потерять себя». (Настя, призер Всероссийской олимпиады, МГУ)

Мы не знаем, что будет потом. Пока мы стоим на перроне, ждем свой поезд и стараемся не потерять себя и друг друга в этой вокзальной суете.

Анна Кулакова,
18 лет, ушла из МГУ


*Gap year — год, свободный от учебы и посвященный путешествиям, волонтерской работе и т.п.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera