Сюжеты

«Мастера боятся острых сюжетов»

Монолог выпускника, который на защите диплома измерил уровень страха в вузе и понял: страх зашкаливает. И комментарии ВГИКа

Артем Фирсанов. Фото: соцсети

Этот материал вышел в № 73 от 8 июля 2019
ЧитатьЧитать номер
Культура

6
 

Выпускник ВГИКа Артем Фирсанов рассказывает «Новой», как развивается конфликт вокруг его дипломного фильма «7», которому скрепя сердце на кафедре документальной режиссуры во ВГИКе поставили «три». Напомним: апелляция, поданная режиссером на удовлетворительную оценку, рассматривалась в присутствии сотрудников полиции и Росгвардии. «Новая» записала монолог кинорежиссера.

— Часть снятого материала у меня забрали сразу. Механик камеры увез его во ВГИК. Я уже понимал, что нужно отказаться от любого участия киностудии ВГИКа. Хорошо, что мы успели снять много материала на камеры, которые сами арендовали. Мы собирали материал в театральном музее имени Бахрушина (в фильме затрагивается история здания «Гоголь-центра»). Нашли в музее раритетные афиши Московского театра транспорта, записи спектаклей театра Гоголя, в том числе любопытные постановки Сергея Яшина…

Мне хотелось снять объемный поэтический фильм-наблюдение. О том, как талантливый человек в несвободных обстоятельствах продолжает вести свой театр, создавать спектакли. Поэтому драма вокруг театра и его худрука касалась лично и меня, и других зрителей. Мы с моим соавтором драматургом Валерием Печейкиным, который давно сотрудничает с «Гоголь-центром», начали следить за этой историей. Нам разрешили снимать спектакли. Кроме того, наблюдать, как создавался спектакль «Барокко» (Серебренников его ставил, оставаясь под домашним арестом).

Снимали в Мосгорсуде. В частности, в первый день процесса, когда Серебренникова пришли поддержать известные художники, режиссеры, актеры и зрители.

Мне эта история о талантливых людях намного дороже вгиковских дрязг.

Но в фильме предполагался эпизод «Быть Кириллом Серебренниковым»: разные люди читают по несколько строк из его речи на суде.

Это почему-то сразу назвали политической акцией. В съемке во ВГИКе нам отказали.

Мы стали снимать в другом месте. Но уже начал раздуваться конфликт… И тогда мы стали снимать и записывать с помощью телефона то, как нам не разрешают снимать наше кино. Я, как документалист, не мог пройти мимо этой разворачивающейся на наших глазах истории страха и запретов.

На диплом мы должны представить фильм хронометражом примерно 20 минут. И я представил фильм на тему этого абсурдного запрета. Хотелось показать его именно во ВГИКе, чтобы педагоги и мастера увидели, насколько все проржавело, забюрократизировалось в этом учебном заведении. Показать, как механик камеры забирает отснятый материал. Как меня пытаются запугать на кафедре. Многие в институте сталкивались с аналогичными запретами.

Проблема не только во ВГИКе. Мне сейчас пишут ребята из других творческих вузов. Там тоже педагоги запуганы и цензурируют работы учеников. Пишут мне и вгиковцы с разных курсов и мастерских.

У многих были проблемы с выбором темы. Мастера боятся острых сюжетов.

При этом мы связаны по рукам и ногам. Каждый студент заключает договор на киностудии ВГИКа. Студент, снимающий работу, ни на что не имеет права. Даже чтобы показать фильм на фестивале, он должен просить разрешение. У нас делается около ста фильмов в год. При этом все студенты посылают свои работы на фестивали, выкладывают в интернете, нередко «без спроса», и проблем с этим не было. Я — исключение.

Ясно, что их испугала тема. Вот и начались репрессии, вплоть до отъема материала. Во ВГИКе существует негласная цензура: что можно и чего нельзя. После этой громкой истории, боюсь, запретов будет еще больше. Уже и так нельзя касаться политики, экономических проблем. ВГИК настолько аполитичен, что

уже и сами студенты понимают, что снимать можно про что угодно, только не про реальные проблемы, которые волнуют современников.

Вот и снимают… вроде бы сегодня, а ощущение, что это фильмы советской поры: в основном интервью на черном фоне. Сколько можно…

В итоге мне поставили «тройку».

Я подал апелляцию, которую предсказуемо проиграл. Ведь в апелляционной комиссии — сотрудники института. На апелляции у меня забрали диктофон. Вынули карту и потребовали, чтобы я покинул кафедру. А потом меня физически пришла выводить из института Росгвардия.

Сотрудники Росгвардии, вызванные администрацией ВГИКа, присутствуют на апелляции у Артема Фирсанова. Фото: Артем Фирсанов

Сейчас мой фильм, в котором основной историей будет сюжет, связанный с «Гоголь-центром» и Кириллом Серебренниковым, требует дополнительного монтажа. И я его надеюсь показать на фестивале, чтобы увидеть живую реакцию зала.

Мне кажется, ВГИК сам устроил рекламу моей дипломной работе. Как только у нас что-то запрещают, все хотят это увидеть.

  •  

о фильме «семь». «новая» показывает тизер
 

Тизер фильма «7» Артема Фирсанова

…И вот этот фильм: в прологе — меж задвигающихся и раздвигающихся черных полос юноша готовится к прыжку в воду в открытом бассейне.

Основная часть съемок — скрытой камерой, есть эпизоды, в которых мы слышим диалоги на кафедре документального кино, в прокуратуре, в суде, в кабинете ректора.

Место действия обозначено на спутниковой карте.

На кафедре Артему советуют не снимать за госденьги подобную крамолу. А если не хочет, пусть идет в сталелитейный.

Узнаем, что съемку эпизода «Быть Кириллом Серебренниковым» провели на территории независимого театрального пространства, куда через два дня пришли сотрудники управления МВД по противодействию экстремизму.

На кафедре документального кино Артему говорят: «Ты взялся за скользкую тему. Все боятся». Ему говорят: «Выбирай — путь революционера или путь режиссера». Ему говорят: «Вот сейчас сделаешь ошибку — будешь расхлебывать всю жизнь». Ему угрожают: «Пошлешь фильм на фестиваль Манского, пожалеешь». И вообще дают понять, что теперь он — «по другую сторону». Механик забирает материал из камеры: «Ты пойми, ничего личного. Я просто дал честное слово»

В эпилоге полотна раздвигаются. Юноша прыгает.

Артем Фирсанов на церемонии кинофестиваля «Движение», в котором принимал участие как автор. Фото: соцсети

…Артем Фирсанов — автор нескольких фильмов.

В том числе «Красный день» о праздниках без революции, о столетнем рубеже после 1917 года. О том, как меняются взаимоотношения наших соотечественников с праздниками, как меняются ценности. Здесь следуют друг за другом день рождения Ленина, рок-фестиваль, День лука, Новый год, частная хроника. Фильм получил поддержку Минкульта и участвовал в программе «Артдокфеста» и «Движение».

«Первая смерть» — об отношении наших современников к теме смерти. Разным людям предложено вообразить и изобразить смерть. Коллективную и индивидуальную. Получился своеобразный «гербарий» человеческих реакций, страхов, смеха и надежд на то, что и после смерти есть жизнь. Фильм участвовал в программе «Артдокфеста» и «Движение».


«Дело о студенческом фильме» комментируют два зрелых профессионала, связанных с этим сюжетом. Позиции их непримиримы. Приводим оба мнения
 
Валерий Печейкин
драматург, сценарист фильма Артема Фирсанова

— На мой взгляд, все всегда связано с деньгами. Наша история началась с отказа в деньгах. Люди, которые нам мешали и срывали съемки, боялись за свои места и свои зарплаты. Ведь ВГИКу недавно выдали почти миллиард рублей. Люди, получившие почти миллиард на юбилей института, люди, у которых зарплаты очень большие, поняли, что под ними начинают гореть кресла.

Они пробовали решить эту проблему, как обычно они это делают: запугиванием, давлением, цензурой. В конце концов — Росгвардией. Но все эти методы, как оказалось, не работают.

Я бы сказал: ВГИК аффилирован с Минкультом. Минкульт считает, что он — пострадавшая сторона в деле Серебренникова. Прямая цепочка здесь очевидна.

Кроме того, если ты достаточно комфортно существуешь длительное время, ты хочешь сохранять спокойствие любой ценой.

И они эту цену возложили на Артема Фирсанова, не на себя. Они вообще никак не реагировали на его просьбы. Ни на одну за полгода.

К сожалению, должен признать: так поступают со многими. В нашем фильме есть слова декана о том, что на учебной киностудии нет правил. Все решает один человек — Владимир Попеску, который управляет киностудией. И решает, кому давать деньги и технику, а кому не давать.

Николай Скуйбин
декан режиссерского факультета ВГИКа

— Я эту ситуацию вижу как провокационную — это абсолютно циничный и грязный пиар. Нужно изобразить из себя жертву и дальше пиариться. На фоне остальных студентов, которые защитили дипломы, Фирсанов виден один. ВГИК пытается выложить фильм Фирсанова, но он категорически отказывается. Прячет. Потому что это позор, а не фильм.

Это очень удачная провокация, но фильм не имеет отношения ни к кино, ни к искусству.

Есть регламент, положение об учебной студии, лимиты финансовые. Другой вопрос, что было бы гораздо лучше, если бы мы получали деньги на фильмопроизводство отдельной строкой. А мы получаем общее финансирование. И приходится растягивать тришкин кафтан на всех: на зарплаты, на ремонт, на фильмопроизводство.

Тем не менее определенные параметры производства, конечно, предусмотрены. На мой взгляд, они скромные. В принципе, есть единый лимит затрат. Другое дело, что смета затрат составляется в значительной степени из натуральных услуг: было бы проще, если бы ты тратил деньги так, как тебе необходимо.

Практически денег, которые можно потратить — гораздо меньше. Это все входит в смету, но осуществляется ресурсами самой учебной киностудии. Поэтому денег, которые можно потратить, значительно меньше. Чтобы получить деньги, нужно доказать, что они тебе действительно необходимы.

А весь интернет забит до сих пор: Во ВГИКе запретили акцию в поддержку Серебренникова! Так получается, что во ВГИКе запретили не съемку, а проведение акции. ВГИК — учебное заведение, в любом учебном заведении категорически недопустимо проведение любых политических акций. И вякание, что эта акция не политическая, а художественная, — слабое оправдание.

P.S.

Тем временем, разгораются страсти в FB: студенты и недавние выпускники ВГИКа пишут о положении дел в главной киношколе страны.

Вот, к примеру: «Системы поощрения студентов нет никакой вообще. Два года назад, когда Минкульт выписал миллиард им на столетие, я очень подробно просмотрела всю эту смету. Миллионы на ремонт фасада, миллионы на фуршет, миллионы туда, сюда… И ни одного, ни одного пункта про гранты для съемок учебных работ.

Ты классный? Ты снял отличную курсовую? Может быть, ты даже выиграл что-то на ВГИКфесте? Или на других фестивалях? ВГИКу наплевать… Зато ты учишься в институте с прекрасно отремонтированным фасадом».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera