Репортажи

«Тот, кто убил и расчленил, до сих пор на свободе»

Действительно ли Бакшеевы были «кубанскими каннибалами»? На какие вопросы не ответило следствие

Дмитрий Бакшеев. Фото предоставлено стороной защиты

Этот материал вышел в № 74 от 10 июля 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Иван Жилинспецкор

8
 

«Защищать условных «политических» не трудно. СМИ о них дружно пишут, и все дружно поддерживают.

Трудно — защищать того, от кого все отвернулись. Того, кто действительно законсервировал кожу с найденной женской руки, отрезанной кем-то другим. И фоткал жуткую мертвую голову. И фоткался с этой рукой. Того, кто в общественном сознании раз и навсегда — «кубанский каннибал». Кому никто не верит, кроме защитников, перелопативших материалы дела».

Этот пост 24 июня опубликовала в фейсбуке юрист Юлия Федотова, защитник 37-летнего жителя Краснодара Дмитрия Бакшеева.

Его фотографии с отрезанными человеческими руками, головой, женским скальпом и законсервированной кожей в 2017 году публиковали Telegram и телеканалы, газеты и интернет-издания. Дмитрия Бакшеева обвинили в убийстве 35-летней Елены Вахрушевой. И расчленении ее трупа. 28 июня суд приговорил его к 12 годам и 2 месяцам лишения свободы, признав виновным в убийстве и надругательстве над телом умершей.

Я позвонил Юлии Федотовой. Она долго приводила мне свои аргументы. Указывала на странности в уголовном деле. А в конце разговора сказала:

— Я абсолютно уверена, что он вообще не совершал этого убийства. Да, фотографировался с частями тела. Но не убивал. Тот человек, который убил и расчленил Вахрушеву, до сих пор ходит на свободе.

Часть 1. Позиция обвинения.

Факты и информационный фон
 

11 сентября 2017 года электромонтажник Роман Хомяков работал на пересечении улиц Гастелло и Дзержинского в Краснодаре. Прокладывал высоковольтный кабель. У колодца ливневой канализации он нашел смартфон с разбитым экраном.

«Я его разблокировал, начал просматривать контакты, чтобы связаться с хозяином, а также зашел в раздел фотографии, где обнаружил отчлененную голову женщины и отрубленную кисть, — расскажет Хомяков на следствии. — После увиденного, я сообщил о фотографиях своему прорабу. Мы решили передать телефон сотрудникам полиции».

Смартфон, о котором идет речь, принадлежал Дмитрию Бакшееву. В тот же день его задержали. Через неделю оперативники «взяли» и супругу Бакшеева Наталью — она лежала в психбольнице.

Семья Бакшеевых — из категории неблагополучных: истерическое расстройство личности у Натальи и умственная отсталость у Дмитрия, пристрастие к алкоголю и сильнодействующим веществам.

Вокруг уголовного дела сразу был создан удобный для следователей информационный фон. «РИА Новости» со ссылкой на источники сообщало, что Дмитрий Бакшеев «признался в еще одном убийстве, совершенном в 2012 году». Портал «Блокнот-Краснодар» показал читателям якобы найденный при обыске у Бакшеевых снимок, на котором человеческая голова лежала на блюде с апельсинами. Снимок был датирован 1999 годом. А издание «Живая Кубань» сообщило, что Наталья Бакшеева «призналась в более чем 30 эпизодах каннибализма».

РЕН-ТВ и НТВ поговорили с «давним знакомым» Бакшеевых, который засвидетельствовал, что во время одного из застолий супруги набросились на него, а в ходе другого застолья Дмитрий укусил его за руку. Журналисты Life.ru пообщались с продавщицей в продуктовом магазине, куда якобы заходил Дмитрий Бакшеев. Продавщица рассказала, что однажды он пришел с сумкой, из которой текла кровь…

Ничего из вышеперечисленного впоследствии не подтвердилось. В материалах дела против Бакшеевых так и остался один эпизод — убийство и расчленение Елены Вахрушевой.

Царица доказательств
 

В основу уголовного дела против Бакшеевых легли их собственные признательные показания, данные еще до предъявления обвинений. Наталья рассказала следователю, что вечером 8 сентября 2017 года они с Дмитрием пошли погулять, зашли в магазин «Магнит», купили алкогольный коктейль и стали выпивать на пустыре напротив Краснодарского летного училища, на территории которого жили.

«Примерно через 20–30 минут к нам подошла молодая девушка на вид около 30 лет. Она представилась Еленой. Указанная девушка попросила у нас сигарету и зажигалку. Она подкурила сигарету, и села с нами. В этот момент между нами стали происходить разговоры на различные темы. Елена стала с нами употреблять алкогольные напитки», — рассказывала Бакшеева на следствии.

Спустя некоторое время, по словам Натальи, Дмитрий начал приставать к Елене, «стал прикасаться к ней, целоваться, в общем уделять внимание».

«Я в порыве ревности оттолкнула указанную девушку от Бакшеева <…> после чего между нами произошел словесный конфликт, в ходе которого мы оскорбляли друг друга».

По словам Натальи, она крикнула: «Дима, убей ее!» Бакшеев достал нож и дважды ударил Елену в грудь. Та вскрикнула и упала. Дмитрий сел на труп и начал его расчленять.

«Отрезав конечности, он скинул туловище в котлован, и стал присыпать его землей. Далее он стал разрезать руки и ноги по суставам, чтобы они поместились в портфель и сумку. Бакшеев положил плечи и голову в сумку, которую передал мне, а руки и ноги в разрезанном виде он положил в свой рюкзак, после чего мы пошли на территорию училища. Заходили мы с ним через парадный вход, то есть через КПП», — свидетельствовала Наталья.

Признательные показания Дмитрия от показаний Натальи отличаются существенно. Так, по его словам, Натальи на месте преступления вовсе не было. С девушкой по имени Елена они выпивали на пустыре вдвоем, та начала к нему приставать, и он ее оттолкнул. Она упала на бетонную плиту и ударилась. После этого он пошел домой за ножом, вернулся на пустырь и разделал труп.

Несмотря на очевидные расхождения в показаниях, очной ставки между Натальей и Дмитрием не было. Сами их допросы, что любопытно, были проведены 19 и 23 сентября (Дмитрия, напомним, задержали 11-го).

Помимо признательных показаний позиция обвинения подкреплена фотографиями Дмитрия с отрезанными частями тела Елены Вахрушевой. Уже позже, отказавшись от признания вины, сам Дмитрий не отрицал: он действительно снял скальп с головы Елены и законсервировал кожу с ее руки. Это не оспаривает и сторона защиты.

Часть 2. Позиция защиты

Вещества и пытки
 

С защитниками Натальи и Дмитрия Бакшеевых встречаемся в кафе в центре Краснодара.

— Еще за день до официального задержания к Наталье в психбольницу приходил оперативник. Я думаю, он «настраивал» ее на «правильные показания», — говорит адвокат Бакшеевой Евгений Иванов-Кулигин. — Как бы то ни было, она от признаний отказалась через неделю. Я это связываю с тем, что у нее отошло действие транквилизаторов, которые ей давали в стационаре. Там был огромный список препаратов, в том числе и достаточно сильные, такие как амитриптилин или фенибут. На суде мы просили провести экспертизу, чтобы выяснить, как лекарства могли повлиять на способность Натальи осмысливать свои действия во время первых этапов следствия. Нам отказали.

По словам адвоката, Наталья Бакшеева рассказывала ему, что допроса, на котором она дала признательные показания, фактически не было.

— Не было формата «вопрос-ответ». Следователь, как говорит Наталья, просто дал ей подписать готовый протокол, в котором все уже было изложено за нее. Она его подписала, не читая.

Иванов-Кулигин подчеркивает, что пыток в классическом понимании к Наталье Бакшеевой не применялось. Защита Дмитрия Бакшеева, напротив, настаивает на том, что нужные следствию показания он дал под пытками.

Юлия Федотова. Фото: Иван Жилин/«Новая газета»

Юлия Федотова передала мне заявление Бакшеева в Прикубанский районный суд Краснодара. В заявлении он подробно рассказывает, как с ним работали следователи.

«Когда я находился в отделении полиции, сотрудники под воздействием физической силы и подручных приспособлений — противогаза и пакета — удушающими способами, также при помощи электрического аппарата, который издает малый ток, дубинки и других предметов пытались взять с меня показания в совершении мною убийств.

Потом, когда я находился в КПЗ, начали действовать морально. У меня спросили, люблю ли я свою жену, и все ли для нее сделаю? Я сказал: «Все, что смогу. В обиду не дам». Они сказали: «Ладно, посмотрим». И ушли.

Через несколько дней мне приносят бумагу с ее показаниями, и говорят, что она во всем призналась. И отпираться нет смысла. Я им сказал, что это все неправда, и этого ничего не было. Потом двое полицейских высокого звания предложили мне, что если я сознаюсь в нескольких убийствах, то они отпустят мою жену [и] не будут больше [ее] трогать, так как знают, что она не виновата. А мне помогут получить небольшой срок и будут содержать в хороших условиях. Также присутствовала еще психолог, которая вместо помощи тоже обвиняла в убийствах, и даже показывала фото моей сестры, и говорила, что это наша жертва, мы ее убили и где-то спрятали».

К этому заявлению Дмитрия Бакшеева суд отнесся критически, восприняв его как способ защиты. Но в уголовном деле есть множество пробелов, наличие которых может свидетельствовать, что в действительности все было не так, как заключило следствие.

Пробелы
 

— Следователи утверждают, что Елена Вахрушева была убита двумя ударами ножа в сердце, но сердце у трупа отсутствует, его так и не нашли. Кроме того, на теле, согласно судебно-медицинской экспертизе, нет проникающих ножевых ранений, — приводит свои доводы защитник Бакшеева Юлия Федотова. — Кроме того, следователи, проводя осмотр места преступления — того самого пустыря, где якобы выпивали Бакшеевы и Вахрушева, не нашли следов крови.

Но позвольте: если ты убиваешь человека, а потом расчленяешь его — кровь должна литься рекой. Возьмите хотя бы забор грунта. Этого сделано не было.

— Почему? — спрашиваю я.

— Да потому что тогда бы стало очевидно, что место обнаружения трупа не является местом совершения преступления.

Согласно материалам дела, Бакшеев после убийства и расчленения тела Вахрушевой зашел на территорию летного училища через КПП, которое охраняется военнослужащими.

— Неужели бы они не заметили на нем следов крови? — удивляется защитник. — Что самое интересное, следствие даже не запросило записи с видеокамер, которые находятся на КПП и через дорогу от него, чтобы выяснить: в котором часу Бакшеев возвращался домой, во что он был одет, и были ли какие-то следы крови на его одежде?

Федотова также отмечает, что Бакшеев принес домой голову и руку Елены Вахрушевой. Тело следователи нашли на пустыре. При этом следствие не стало устанавливать, есть ли на теле или одежде Вахрушевой отпечатки пальцев Дмитрия или Натальи Бакшеевых.

Адвокат Алексей Аванесян на пустыре, где нашли тело. Фото: Иван Жилин/«Новая газета»

— С одеждой вообще интересная деталь, — продолжает Федотова. — На теле была черная юбка. Но свидетель Анастасия Хвостова, которая последней видела Елену живой, говорила, что на ней были надеты синие штаны, майка и сланцы. Точно также одежду Вахрушевой описывает потерпевший — ее гражданский муж Сергей Дмитриев. Теперь важный момент: Хвостова говорит, что видела Вахрушеву около 20.00. В 20.30–23.00, точное время не установлено, ее, по версии следствия, убили. Домой, судя по тому, что муж ее не видел, она не заходила. Когда и где она успела переодеться?

Ответа на вопрос защитника в материалах дела нет: юбка, в которой было найдено тело Вахрушевой, фигурирует в 14 томах дела лишь единожды — на фотографии. На экспертизу ее не отправляли. Не проводилась и экспертиза ножей, найденных дома у Бакшеевых — на них тоже можно было обнаружить следы крови, но следователи почему-то не стали их изымать, написав, что орудие преступления найти не удалось.

В материалах дела перепутана и дата совершения преступления. В первых протоколах фигурирует 8 сентября, но с середины расследования говорится, что убийство произошло 7 сентября.

— Эта путаница вызвана биллингами. Когда следователи получили биллинги телефона Вахрушевой, они заметили, что последний раз ее телефон был замечен в районе летного училища 7 сентября. И изменили дату.

На наш взгляд, это говорит об одном: следствие подгоняло детали расследования под нужный результат — под обвинение Бакшеевых.

Сам Дмитрий Бакшеев, по словам Федотовой, рассказал ей такую версию произошедшего.

— Дмитрий вечером 8 сентября пошел гулять с собакой на пустырь. Пустырь — единственное место в районе летного училища, где собака может спокойно сделать свои дела: все остальное застроено, — говорит защитник. — Собака обнаружила мешки и начала лаять. Дмитрий подошел, взял мешки и положил их в свой рюкзак. Не стоит забывать, что семья Бакшеевых была маргинальной. Наталья на следствии говорила, что Дмитрий часто таскал домой что-то с помойки. То есть для Бакшеева взять какие-то непонятные мешки и принести их домой было обычным делом. Содержимое этих мешков он рассмотрел лишь дома, потому что на улице было темно. Рассмотрел — ужаснулся. Выпил. Чтобы опьянеть, ему много не надо: он инсулинозависимый диабетик.

А дальше — понеслось: он снял скальп с головы, хотел даже череп распилить, чтобы посмотреть на мозги. Когда я его спросила: «Зачем?» Он ответил: «Просто было интересно».

У него умственная отсталость — сознание на уровне 13-летнего подростка. Это подтвержденный диагноз. Дальше были фотографии с рукой и прочее. Наталья частей тела Вахрушевой даже не видела — она спала.

Федотова в ходе нашего разговора несколько раз подчеркнула: доказательств того, что Дмитрий Бакшеев надругался над телом погибшей — много, но доказательств того, что именно он ее убил, нет или они сомнительны.

Слова Юлии Федотовой можно было счесть попыткой просто защитить своего доверителя. Но я прочитал все 14 томов уголовного дела против Дмитрия Бакшеева и 5 томов дела против Натальи. У меня те же вопросы:

  • Почему следователи не нашли следов крови на месте преступления?
  • Почему следствие утверждает, что Елена Вахрушева была убита двумя ударами в сердце, если сердца найти не удалось, а на теле нет проникающих ножевых ранений?
  • Где вообще не найденные части тела Вахрушевой?
  • Почему следствие не стало искать отпечатков пальцев Бакшеевых на теле убитой?
  • Почему из дома Бакшеевых не изъяли ножи для экспертизы?

— Я и мои коллеги, конечно, задали бы все эти вопросы на следствии. Но мы вступили в дело лишь за неделю до приговора Бакшееву, — говорит Юлия Федотова. — До нас Дмитрия защищала адвокат Ольга Кананыхина, которая просто соглашалась со всем, что говорило следствие. Единственным ее ходатайством в суде было… провести заседание в закрытом режиме. Сейчас я подала на нее жалобу в Краснодарскую адвокатскую палату. Мы на процессе заявили 36 ходатайств, но все они были отклонены. Не на руку нам сыграл и тот факт, что Наталью Бакшееву еще в феврале приговорили к 10 годам колонии. Хотя она, по версии следствия, лишь подстрекала к убийству. Как можно осудить за подстрекание раньше, чем за убийство? А если бы мы доказали, что Дмитрий невиновен?

Часть 3. Свидетель Иванов

В деле Бакшеева есть еще один вопрос без ответа. Как Елена Вахрушева оказалась у летного училища? Она жила на улице Вавилова, в 10 километрах от пустыря, где нашли труп. Около 20.00 ее видела свидетель Анастасия Хвостова, а уже в 20.30 Елена, по версии следствия, выпивала с Бакшеевыми.

— Наша версия такова: Вахрушева была убита еще до того, как оказалась близ училища. Потом ее расчленили и привезли на этот пустырь. Тот факт, что на месте не нашли следов крови, говорит о том, что труп был не свежий, и его запаковывали в мешки где-то в другом месте, — замечает Юлия Федотова.

Пытаясь восстановить маршрут Елены, мы вместе с Юлией Федотовой и адвокатами Дмитрия Бакшеева Алексеем Аванесяном и Тимуром Филипповым отправляемся к дому, в котором она жила. В квартире должен проживать ее гражданский муж Сергей Дмитриев. К нему много вопросов, но есть один главный:

7 сентября, после того, как Елена ушла из дома, он позвонил ей лишь один раз — она не взяла трубку. Заявление о пропаже гражданской жены Сергей подал лишь 11 дней спустя. Почему?

Сергея дома мы не застали. Соседи говорят, что он здесь практически не бывает. Почтовый ящик квартиры забит квитанциями.

Дом, в котором жила Вахрушева. Фото: Иван Жилин/«Новая газета»

Направляемся к дому свидетеля Анастасии Хвостовой — она последней, по версии следствия, видела Вахрушеву живой.

На следствии Анастасия Хвостова говорила, что Елена Вахрушева зашла вечером 7 сентября к ее отцу — Александру Иванову (Анастасия живет с отцом, двумя братьями, мужем и двумя несовершеннолетними детьми в одной квартире. И. Ж.). Иванов в это время, по словам свидетельницы, спал, и Хвостова не стала его будить. Елена Вахрушева попросила у Анастасии «мелочь» на выпивку. Та ответила отказом. После этого Вахрушева ушла.

…Стучусь в квартиру Хвостовой. Дверь открывает мужчина лет шестидесяти на вид. Это Александр Иванов, отец Анастасии. Он тоже проходил свидетелем по делу Бакшеева. Иванов рассказал, что его дети и он сам были знакомы с погибшей. Общались, ходили друг к другу в гости. Общаться со своей дочерью Анастасией Хвостовой он мне запретил.

Вот подробности нашего разговора:

— Вахрушева, когда пришла к вам 7 сентября, говорила только с вашей дочерью  или с кем-то еще из домашних?

— С дочерью.

— Кто-то еще был дома?

— Нет.

— Только дочь и вы?

— Да.

На следствии Анастасия Хвостова говорила, что дома, помимо нее и отца, был еще ее брат Виктор Иванов.

— Сергей (сожитель Вахрушевой.И. Ж.), когда она пропала, ко мне пришел. Я ему сказал идти в полицию <…> А недавно мне позвонил адвокат (Алексей Аванесян. И. Ж.) и спросил: «Почему только на девятые сутки он в полицию пошел?» Я ему ответил: «На третьи сутки он пошел. И не звоните мне больше». Сначала адвокат, а теперь и вы приходите… Не нравится мне эта дерготня.

— Елена Вахрушева была знакома с Бакшеевыми?

— Зачем вы задаете эти гнилые вопросы? Вот я был знаком с Бакшеевым? Нет, конечно. И она нет.

— Вопрос в том, как Елена оказалась в авиагородке (в районе училища)?

— Опять… Вы мне не родственник, я вам ничего не могу рассказать.

— Судя по тому, что я знаю, у Елены в авиагородке не было никого…

— Ты опять вызываешь меня на откровения. Я ж тебе намекаю. Сколько у нас пацанов из-за синьки погибло. Вылетел с окна, да и все — разбился.

— Елена же училась в одной школе с вашими ребятами?

— Да.

— Они были с вашими детьми друзьями?

— Нет.

— У вас сейчас сыновья дома или нет?

— Нет, на работе.

— С ними можно пообщаться?

— Не советую.

— Почему?

— Потому что я им сейчас скажу: «Никаких общений».

Александр Иванов по каким-то причинам не хочет отвечать на вопросы о знакомстве своих сыновей с Еленой Вахрушевой, запрещает с ними общаться, говорит, что младшего сына в день убийства не было дома (что противоречит словам его дочери), не хочет «выкладывать» что-либо о том, как Елена Вахрушева могла оказаться в районе летного училища… И вообще — «намекает».

Вместо послесловия

Сюжет, похожий на дело Натальи и Дмитрия Бакшеевых, уже был. И относительно недавно. Это дело Геннадия Михасевича — «учителя» Андрея Чикатило. За совершенные Михасевичем преступления (36 убийств) были осуждены 14 человек. Один из них, Николай Тереня, был расстрелян. Другой, Владимир Горелый, ослеп в тюрьме. Третий, Олег Адамов, был приговорен к 15 годам лишения свободы. Остальным «повезло» чуть больше…

Михасевич даже приходил к ним на суды — посмотреть.

До фейсбучного поста Юлии Федотовой я не слышал голосов в защиту Бакшеевых. И не сомневался в их вине. Я и сейчас не берусь ничего утверждать. Но вопросы, на которые не ответило следствие, требуют ответа. Потому что даже названный людоедом имеет право на справедливый суд.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera