×
Сюжеты

«Дом списали и меня спишут»

Деревню Паберега в Иркутской области тоже затопило, но эта беда оказалась слишком маленькой для большой страны

Этот материал вышел в № 75 от 12 июля 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Виктория МикишаАнтон Карлинер«Новая газета»

11
 
Паберега после паводка. Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Деревня Паберега стоит в пятидесяти километрах от города Тулуна, который во время наводнения быстро попал в социальные сети и СМИ. За тулунцев переживала вся страна, в город приехали десятки волонтеров и чиновников. В это время наводнение в маленьких деревнях и селах Тулунского района, где люди тоже потеряли свои дома, осталось без внимания. Волонтеры, чиновники и журналисты в Паберегу не приехали. Корреспонденты «Новой» пришли к людям, беда которых оказалась слишком маленькой для большой страны.

Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Паберегу основали белорусы в 1904 году. Сначала дома стояли выше, а потом их перенесли на берег реки Ии. В советское время здесь был колхоз на 1500 голов. Многие нынешние жители здесь родились или приехали сюда молодыми. Сейчас в Пабереге осталось около 150 человек.

Школу закрыли в 2011 году, административному центру показалось роскошью содержать ее ради двух учителей и шестнадцати учеников. Теперь детей возят в школу в соседнее село Бурхун на автобусе. Родители жалеют о таком решении, потому что школа была центром жизни деревни, а теперь дети мерзнут зимой в ожидании автобуса и возвращаются домой по темноте.

Раньше автобус до города Тулуна ходил три раза в неделю. Но два года назад жителям сказали, что дорога до их села слишком плохая, поэтому маршрутчикам невыгодно портить транспорт, и автобусы отменили. Теперь автобус до Тулуна ходит только по пятницам, стоит 102 рубля. Иногда он просто не приезжает.

В деревне работает детский сад на девять детей и два продуктовых магазина, их держат частники. Фельдшерско-акушерский пункт собирались закрывать последние два года, но после наводнения решение о закрытии принято окончательно. Сотовой связи в самой деревне нет, она прорывается на горе, и туда подростки ходят, чтобы посидеть в интернете.

Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Мужчины Пабереги работают вахтовым методом на деревообрабатывающих предприятиях. Но выгоднее всего собирать траву толокнянку и сдавать предпринимателям в Тулуне. Если осенью семья из двух человек хорошо поработает на толокнянке, то может получить за сезон 100 тысяч — и этого хватит на всю зиму.

Последние годы жизнь колхоза для деревни заменило фермерское хозяйство, где держали 500 голов молодых свиней, 74 коровы, 22 овцы, под 100 куриц. У фермера работали 12 человек из деревни, получали зарплату. Но во время наводнения почти все свиньи утонули, коров удалось отогнать, но они ходили недоеные и запустились, куры погибли все. Сейчас жители не знают, решит ли фермер восстанавливать хозяйство, — ему есть куда уехать. Если не будет фермы, то и Пабереги не будет.

В разговоре с корреспондентами «Новой» мэр Тулунского района Михаил Гильдебрант утверждает, что всех жителей Пабереги эвакуировали в село Бурхун в пятницу, 27 июня. По словам жителей, их предупреждали, что река поднимается, но сообщения об эвакуации не было. В пятницу, 27 июня, они легли спать. Проснулись в шесть утра, когда глава сельского поселения проехал на машине и просигналил, сказал — всем бежать на гору.

Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Троих неходячих инвалидов мужчины вынесли на руках и вывезли на машинах. Кто-то успел схватить матрасы и заморозку из холодильника. Вода прибывала быстро. В шесть утра река вышла из берегов, в восемь вода уже пошла по деревне, в обед закрыла окна домов.

Мужчины сели в моторные лодки и стали вылавливать скот. Вставали по грудь в воду, вытаскивали свиней за уши и выкидывали на сушу. Одна лодка вытащила 30 свиней.

Спасенных собак не считали, они плавали на досках, их хватали, перевозили на сушу. Но всех спасти не получилось.

В первую ночь было страшно: поросята визжали, коровы орали.

Жители разбили лагерь на горе и объединились в стойбища по несколько семей.

Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Первые ночи спали на земле или в машинах и тракторах. Потом кто-то соорудил тент и, съездив домой по воде, принес матрасы. Кто-то нашел палатки. Кто-то сделал шалаши из веток и мешков.

Животные ходили рядом. Коров доили на землю, свиньи питались корешками. Когда вода немного спала, сходили за ведрами, в них готовили еду на кострах, из них кормили свиней.

Детей и инвалидов забрал автобус из села Бурхун, их разместили в ПВРе, а взрослые остались на горе на неделю, потому что, когда вода ушла совсем, в домах было не на что лечь. Продукты привозили незнакомые люди из соседних деревень и предприниматели, не называя своих имен.

Больше всего пострадала улица Набережная. Все дома затопило на полтора-два метра. Внутри все разворотило.

Заборы и мелкие постройки разрушены. Печки трескаются, оседают и проваливаются, разрушаются на кирпичи. Их больше нельзя топить. В подполье вторую неделю стоит вода, и оттуда идет грибок. Дровами на зиму деревня запаслась весной, но теперь они утонули-уплыли. Посадки на огороде пропали, осенью не будет урожая, на зиму не из чего делать закрутки.

Спустя две недели после того, как пришла вода, люди живут в машинах или телегах. Разгребают свои дома и на вопрос «что дальше?» отвечают «будем как-то жить». Некоторые говорят, что прямо сейчас бы уехали из деревни, но на это нет денег.

Истории

Валентина, Варвара и Михаил Бакановы

Валентина, Варвара и Михаил Бакановы, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Попала в Паберегу в начале 80-х, родители часто переезжали и приехали сюда. Окончила три класса школы. В 14 лет пошла работать в колхоз.

Валентине 39 лет, Михаилу — 47, работает сварщиком, они не расписаны. Это первое наводнение в их жизни.

Валентина: «Нам что в нашей деревне делать? Сколько мы будем мучиться сейчас? Холодильника не было, телевизор намочился. Калитку сняло с петелек. Не было ничего и нету».

Ольга Крылова

Заведующая детским садом. В Тулун приехала в 1994 году из соседнего поселка Октябрьский. До закрытия в селе школы работала учительницей начальных классов
Ольга Крылова, заведующая детским садом, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер / «Новая газета»

Здание детского сада — 1988 года постройки. Вода стояла по окна. С пола сошла краска, кое-где из стен вываливаются опилки. Уличный туалет смыло.

Плана по восстановлению еще нет, администрация поселения сказала женщинам и охраннику все мыть и приводить в порядок.

Ольга: «Мы не знали, что такая вода будет. Нам говорили, что речка прибывает, но она у нас каждый год прибывает. Вот у нас два магазина имеются, на магазине не было никакого объявления».

Ирина, Владимир и Аня Прокопьевы

Ирина не работает, живет на пенсию отца. Они все прописаны, поэтому смогут получить выплату в 10 тысяч на человека.
Владимир, Ирина и Анна Прокопьевы, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Будет ли дом признан непригодным для жизни — неизвестно. Дом, как и все утонувшие дома в Пабереге, не застрахован. Прокопьевы прожили в нем 31 год.

Ирина: «Подполье обрушилось, колодец с подпольем скоро сольется. Печка уже в пол уходит. Печку думаем выкинуть, чтобы сильно не давило на пол. Шкафы расщеперились, все лезет. Глава поселения говорит: «Вы мойте все, приходите домой», а куда приходить, оно рухнет все — и мы туда рухнем».

Нина Банщикова

Врач фельдшерско-акушерского пункта, 61 год
Нина Банщикова, фельдшер, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Приехала в Паберегу в 1989 году из Усть-Илимска с мужем и тремя детьми. Муж выпивал, сказали, что будет перестройка и лучше выжить в деревне. Муж пошел работать в колхоз, Нина родила четвертого ребенка.

Ровно 30 лет она единственный медик в деревне. «И в выходные, и в праздники, и во время отпуска — в любое время придут. В баню пойду, стучат — хоть голой выходи».

После наводнения стало известно, что здание медпункта спишут. «А что я могу сделать, если выше меня есть, я просто рядовой. Я уже пенсионерка, и меня списывают», — говорит Нина Банщикова.

Виктор и Надежда Козловы

Надежда попала в Паберегу, когда поднимали Братскую ГЭС. С 1974 года работала продавцом в деревенском магазине, когда уходила на пенсию, было 40 лет стажа, на пенсии отработала еще 10.
Виктор и Надежда Козловы, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Виктор работал на тракторе, а несколько лет назад стал инвалидом второй группы. Диагноз — рак поджелудочной железы. Вырезали желудок, сшили с пищеводом. Во время наводнения таблетки уплыли, в администрации обещали выдать новые.

Надежда: «Вся техника, все инструменты — все пропало! Мотоцикл был под водой. Я бы уехала хоть куда, но только бы убраться. Уже я не знаю, когда мы в порядок приведем этот дом, у нас сил нет и помощи нет».

Сергей Баканов и Алена Хомич с детьми

Сергей неграмотный, у него два класса образования, в 14 лет пошел работать. Сейчас ему 45 лет, он скотник-пастух, работает с коровами всю жизнь.
Сергей Баканов и Алёна Хомич с детьми, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Алена ходит босиком и с тросточкой. Ей 42 года, в Пабереге она живет 25 лет. Окончила школу, работала на почте, потом жила у сестры в Новооктябрьском, чтобы присматривать за ее детьми, пока та работала. А потом приехала в Паберегу и встретила мужа.

Алена: «Обуви нет, все потонуло, вещи привозят, а на свою ногу я не могу найти. Помощь дали, потому что я прописана, а я не знала, что детей надо прописывать, на детей помощи нет, только мои 10 тысяч».

Любовь, Анатолий и Эльвира Морозовские

Эльвира родилась в соседнем доме. Застала наводнение 1984 года, тогда они с мамой не спали всю ночь, ходили-караулили, что если вода в дом зайдет — на гору побежать. В дом тогда не зашла, только урожай пропал. Но тогда был колхоз, и выдали картошку. А сейчас колхоза нет.
Анатолий, Любовь и Эльвира Морозовские, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Любовь: «Я пришла, этот страх увидела, меня валерьянкой отпаивали. Комиссия пришла — описали печку, один холодильник, койку, кухонные гарнитуры они не описывают. Три большие тетради рецептов, все пропало, гелевая ручка, их не прочитаешь теперь. У меня трое девок, думала, может, какие-то мои фишки останутся. Фотографии жалко, ничего не останется, выкину все».

Николай Каплин

Родился в Заларинском районе Иркутской области 68 лет назад. В Паберегу приехал после армии. У него восемь внуков, сын с женой и шестью детьми живут на этой же улице Набережной через несколько домов. А две внучки живут у него.
Николай Каплин, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Он шел по деревне и нес в руках розовую косметичку одиннадцатилетней внучке Кристине. Эту косметичку с украшениями и кремами ей подарила бабушка.

Николай: «Хозяйство спаслося, дети спаслись, сами спаслись, остальное наживется. Руки есть, желание есть — я все сделаю. Что придет в негодность, сжигать буду. На сто процентов аннулировали дом. Но это они сказали — непригоден, а я делать буду. Когда доделаю — тогда сразу помру. Внучкам чтобы осталось, куда коснуться».

Раиса Ермакова

Раисе Ивановне 69 лет, у нее 5 детей, 13 внуков, 17 правнуков. Ее родители приехали в Паберегу из Белоруссии. Она всю жизнь работала на ферме разнорабочим.
Раиса Ермакова, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Дому, который затопило по окна, 102 года. Раиса Ивановна живет в нем 45 лет. Сейчас вдвоем с сыном Александром, он 35 лет работает трактористом.

По словам Александра, все друг другу помогали спасаться, кроме главы, который спасал свою шкуру. Зато общими усилиями спасли трех неходячих, пусть и ценой того, что все свое утопло.

Людмила Мазникова

Людмила Семеновна Мазникова родом из деревни Альбин Иркутской области, окончила педагогическое училище в Тулуне, по распределению в 1977 году приехала в Паберегу.
Людмила Мазникова, деревня Паберега Иркутской области. Фото: Антон Карлинер, специально для «Новой газеты»

Ей передали 13 учеников с первого по третий класс, ученики второго не умели читать, прошлый их учитель был пьяницей. До 1994 года она работала одна, когда учеников стало 24, дали на подмогу второго учителя. Но в 2011-м школу закрыли, до пенсии оставалось два года.

«Я была и директор, и мамка, и нянька, и кочегар. Сама чай кипятила детям. Ребятишки покушали — я посуду в тазик складываю, накрываю, занятия заканчиваются — сама мою. Школу оббила дощечкой, перекрыла, забор с улицы переделывала, тротуар — сама доски тягала, настелила с мужем.

Мы старики, вдвоем нам не справиться. Были бы деньги, конечно, отсюда уехала бы. Потому что мне не под силу это вывезти теперь, не под силу».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera