×
Комментарии

Чеченцы в Европе

Как изменилась миграционная политика стран ЕС в отношении тех, кого совсем недавно считали жертвами двух войн. Исследование Елены Милашиной

Общество

Елена Милашинаредактор отдела спецпроектов

23
 
Фото: Eastnews

1 апреля 2017 года «Новая газета» опубликовала информацию о массовом преследовании жителей Чечни по мотиву гомосексуальной ориентации.  Несмотря на то что представители чеченского ЛГБТ-сообщества стали очередной категорией лиц в Чечне, преследуемых властями и силовиками по одному и тому же алгоритму, отработанному за десятилетие правления Рамзана Кадырова, публикация «Новой газеты» о чеченских геях вызвала огромный международный резонанс и способствовала краткосрочной гуманизации иммиграционной политики западных стран в отношении беженцев из Чечни, ужесточившейся за последние годы.

Уже 4 апреля в редакции «Новой газеты» собрались представители 13 иностранных посольств в Москве.

Они попросили журналистов «Новой газеты» представить дополнительные факты и, осознав, что данные о преследовании мужчин в Чечне за гомосексуальную ориентацию доказательны и серьезны, задались вопросом, какую помощь могут оказать иностранные государства жертвам этой кампании.  Надо сказать, что до этого ни одно сообщение о массовых преследованиях жителей Чечни по разнообразным мотивам (начиная от преследования за религиозные взгляды и инакомыслие и заканчивая массовыми задержаниями и применением физического насилия в отношении несовершеннолетних в профилактических целях борьбы с экстремизмом и терроризмом) не вызвали такой дружной реакции западных стран.

Как и для многих других жителей Чечни, ставших жертвами репрессий местных властей, единственно действенная помощь чеченским геям могла быть оказана в плане предоставления им возможности выехать за пределы Российской Федерации и получить международную защиту в других странах. Однако, как и подавляющее большинство жителей Чечни, представители чеченского ЛГБТ-сообщества практически не могут получить даже туристическую визу ни в страны Шенгенской зоны, ни в США, ни в Канаду и другие безопасные страны, ратифицировавших Женевскую конвенцию о правах беженцев, из-за опасений, что чеченцы обратятся за убежищем.

Кризис с преследованием чеченских геев пришелся на самый пик имплементации в странах ЕС суровых законодательных мер, направленных на уменьшение террористической угрозы путем ужесточения иммиграционной политики. Этот факт во многом объяснял, почему европейские страны очень долго решали вопрос о возможности предоставления жертвам антигейской кампании в Чечне гуманитарных виз и начали выдавать такие визы только после того, как Канада согласилась принять и дать международную защиту более чем трем десяткам жертв из Чечни.

Европейские страны (за исключением Литвы, миграционная политика которой в отношении чеченских беженцев гораздо мягче, чем у других европейских стран в силу хорошо развитых правозащитных институтов, активно взаимодействующих с властями этой страны) очень осторожно последовали примеру Канады и, после долгих согласований, предоставили ограниченное количество гуманитарных виз чеченским геям.

Однако уже к концу 2017 года все «гуманитарные коридоры» были закрыты даже для этой категории чеченских жертв.

Сотрудники правозащитного движения «Российская ЛГБТ-сеть», осуществляющего эвакуацию чеченских геев, лесбиянок и трансгендеров из республики и за пределы России, столкнулись с исключительно длительным (более полугода) рассмотрением заявлений о предоставлении визовой помощи очередным жертвам. Поэтому они стали предпринимать другие, «неофициальные» меры (а именно вывоз жертв в страны ЕС без наличия гуманитарных или иных виз до первого пограничного пункта, где жертвы могли обратиться за убежищем). Это было связано прежде всего с тем, что жертвы преследований по мотиву гомосексуальной ориентации (в первую очередь чеченские лесбиянки) не могли долго находиться в России, так как чеченские силовики использовали для их преследования родственников, которые писали заявления в полицию о пропаже человека, а на основании этих заявлений представителей ЛГБТ-сообщества, выехавших из республики с целью спасения собственной жизни, объявляли в федеральный розыск и подключали к розыску сотрудников полиции по всей России. Эта ситуация угрожала не только жизни и здоровью жертв,

(несколько человек были похищены родственниками после того, как сотрудники российской полиции устанавливали их местонахождение, либо задержаны непосредственно сотрудниками полиции, либо стали жертвами неудачной попытки похищения),

но и жизни самих правозащитников.

Тем не менее, несмотря на всю опасность и продолжающееся до сих пор преследование жителей Чечни за нетрадиционную сексуальную ориентацию, выдача жертвам гуманитарных виз консульствами стран-убежищ оказалась «разовым» мероприятием и не способствовала смягчению миграционной политики в отношении других жителей Чечни, подвергшихся преследованию со стороны чеченских властей и силовиков. Сотрудники миграционных ведомств государств — членов ЕС продолжают столь же массово отказывать в убежище, в том числе и на основании того, что в Чечне или в России жители Чечни могут добиться правосудия и защиты.

Они делают это даже в тех случаях, когда обратное (угроза жизни и здоровью заявителя в Чечне и в России) подтверждается не только свидетельствами правозащитников, но и материалами уголовных дел, а также публичными фактами нарушения в отношении заявителей их прав.

Особенно показательной стала ситуация, связанная с другой публикацией «Новой газеты», в которой говорилось о 27 чеченцах, задержанных в январе 2017 года чеченскими силовиками в рамках профилактических контртеррористических рейдов и казненных в ночь с 25 на 26 января на территории полка патрульно-постовой службы им. Ахмата Кадырова в Грозном.

Несколько родственников убитых стали заявителями по данному факту и обратились в «Новую газету», в ПЦ «Мемориал» и в правозащитную организацию «Правовая инициатива», а также подали официальные заявления о похищении сотрудниками чеченской полиции и Национальной гвардии и затем бесследном исчезновении своих родных в Следственный комитет России, Генеральную прокуратуру и на имя Уполномоченного по правам человека РФ. По этой причине на родственников убитых было оказано большое давление, некоторые из них неоднократно подвергались незаконным задержаниям, длительному лишению свободы, физическому воздействию и угрозам, что было зафиксировано в том числе и Уполномоченным по правам человека РФ Татьяной Москальковой.

Однако, когда стало понятно, что официальное следствие не намерено расследовать обстоятельства задержания и внесудебной расправы и заявителям опасно оставаться в Чечне и в России, они обратились к правозащитникам для оказания им помощи в выезде из России и получении международного убежища, так как были намерены делать все возможное для выяснения судьбы их родных (в том числе и обращаться в Европейский суд по правам человека). Российские правозащитники обратились к сотрудникам нескольких посольств и предложили смягчить иммиграционную политику в отношении тех жителей Чечни, которые высказывают намерение последовательно и открыто (в том числе в российских правоохранительных и судебных органах) бороться за свои нарушенные права. Такая защитительная мера сделала бы возможным расследование преступлений, совершаемых в Чечне, так как большая их часть остается нерасследованной именно из-за того, что жители Чечни боятся обращаться в правоохранительные органы, опасаясь, что они не смогут получить защиту.

К сожалению, представители иностранных посольств не услышали российских правозащитников, и поэтому

заявители по делу о казни 27 жителей Чечни вынуждены были бежать и пытаться получить защиту в Европе общедоступным для большинства жителей Чечни путем — через белорусско-польскую границу.  

Предприняв большое количество попыток пересечь эту границу и обратиться за убежищем к польским пограничникам (которые неоднократно отказывали заявителям по делу о казни 27 жителей Чечни, как, впрочем, и другим чеченцам), заявители в итоге все-таки смогли попасть в Европу. Однако оставаться в Польше для них было чрезвычайно опасно.

Фото: PhotoXPress

В большой и тесно сплоченной чеченской диаспоре в этой стране стало известно местоположение одного из заявителя, которое было передано представителям Рамзана Кадырова; над этим человеком нависла угроза похищения. Поэтому заявители нарушили Дублинское соглашение, в соответствии с которым могут просить и получить убежище только на территории первой страны пересечения Шенгенской зоны, и уехали в глубь Европы. Там, однако, они столкнулись с угрозой депортации в Польшу (а затем и в Россию). И только благодаря неимоверным усилиям правозащитников и некоторых дипломатов различных стран заявители, которым чрезвычайно опасно находиться в Чечне и России, так как от их имени в российских судах идут судебные процессы по жалобам на бездействие следствия и планируется подача жалобы в Европейский суд по правам человека по делу о казни 27 жителей Чечни, смогли остаться в странах-убежищах. Их статус до сих пор находится под вопросом, и угроза отказа в предоставлении международной защиты и последующей депортации в Россию для них по-прежнему велика.

Статистика показывает, что после пика миграционного кризиса в 2015–2016 годах происходит постепенно снижение количества обращений за убежищем в странах ЕС. Одновременно произошло резкое снижение обращений за убежищем граждан России. Однако продолжает снижаться и количество положительных решений по обращениям граждан России (основная масса которых именно чеченцы) за убежищем.

Чаще всего к заявлениям чеченских беженцев относятся формально. Сотрудники миграционных ведомств не вникают в ситуацию, с которой столкнулись беженец и его семья,

не учитывают рекомендации и экспертные мнения российских и европейских правозащитников, не принимают во внимание доклады многочисленных расследовательских миссий по ситуации с соблюдением прав человека в Чечне, которые выпустили такие уважаемые европейские институты, как ПАСЕ, ОБСЕ, Европейский комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.

Все эти организации пришли в своих расследованиях к одинаковым выводам о существовании в Чечне многолетней системной практики массовых произвольных задержаний, длительного незаконного лишения свободы, пытках и внесудебных расправах. Тем не менее сотрудники миграционных ведомств европейских стран не склонны доверять свидетельствам беженцев о пережитом ими в Чечне насилии, а также рассказам тех, кто сам работал на власть, стал свидетелем такого насилия и в связи с этим принял решение о неучастии в этом насилии, чем, в свою очередь, подверг опасности себя и своих близких.

Так, по делу о казни 27 человек в одну из стран ЕС обратились за убежищем как минимум двое беженцев из Чечни, имеющих важные сведения о расправе над 27 задержанными в январе 2017 года чеченцами. Их показания, данные сотрудникам миграционных властей этой страны, в ходе интервью впоследствии были подтверждены расследованием «Новой газеты» и ПЦ «Мемориал», причем показания свидетелей и данные правозащитников были получены независимо друг от друга. Публикация сведений правозащитников и журналистов стала причиной расследования факта массовой внесудебной казни в Чечне как спецдокладчиком ПАСЕ, так и миссией Европейского Комитета по предотвращению пыток. Однако сотрудники миграционного ведомства, которые опрашивали свидетелей этой казни в ходе рассмотрения их обращения за международной защитой, отказали им в предоставлении убежища, потому что сведения, изложенные заявителями, не вызвали у них доверия. Аналогичные мотивировки получает подавляющее количество чеченских беженцев, обращающихся за убежищем в страны ЕС.

Складывается удивительная ситуация: с одной стороны, существует вполне четкая политическая, обоснованная многочисленными свидетельствами и расследованиями позиция Европейского союза о характере режима, установленном в Чечне. А с другой стороны, существует отказная практика рассмотрения заявлений об убежище жителей Чечни, свидетельствующих о том, что они стали жертвами этого режима. Эта практика состоит из вполне конкретных и осознанных мер, предпринимаемых последние годы государствами — членами ЕС и направленных в целом на сокращение числа лиц, ищущих убежища в Европе. В итоге

европейская система оказывается не способной адресно выявить и защитить тех, кто действительно бежит от нарушений прав человека в Чечне

и для кого остальная часть России по этой причине не может считаться безопасным альтернативным направлением.

В исследовании  Елены Милашиной «Чеченцы в Европе», в ходе которого были опрошены десятки чеченских беженцев, на примерах статистических данных и конкретных примеров развенчивается миф о повышенной «криминальности» и  «асоциальности» чеченской европейской диаспоры. Также в исследовании сделана попытка понять настоящие причины радикализации чеченской молодежи, выросшей в Европе. Помимо этого в докладе представлены сведения о миграционных изменениях в законодательстве стран ЕС, произошедшие в последние годы под наплывом беженцев из стран ближневосточного региона и Африки, а также вследствие окрепшего на этой почве европейского национализма. Все эти причины осложнили доступ к убежищу чеченских беженцев, которые на протяжении многих лет составляют большинство от общего количества российских граждан, обращающихся за международной защитой.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera