Репортажи

Тает Эйфелева башня

Репортаж из эпицентра европейской жары

Париж. Люди спасаются у фонтана Фото: EPA

Этот материал вышел в № 82 от 29 июля 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Юрий Сафроновобозреватель «Новой», журналист RFI, Париж

5
 

​​​​​​​Родная редакция связалась со мной в пятницу, 26 июля. Редакция хотела знать, пережил ли я вчерашние +42°C в Париже и если все-таки пережил, то не могу ли рассказать об этом читателям. Что ж, я уже могу: вечером в пятницу квартире прохладно, домашний термометр показывает всего +33; жизнь с трудом возвращается на свои места, коты Симба и Федор вышли из летаргического сна, выбрались из-под кровати и поели.

Дни 23-25 июля 2019-го все обитатели нашего дома, а также всего Парижа, почти всей Франции и шире — Западной Европы — запомнят надолго.

25-го был пик: в Париже +42,6: «невиданный показатель за всю историю измерений» — отметила служба Météo France. Прошлый рекорд (+40,4), зафиксированный 28.07.1947, перекрыт с большим перебором.

Невиданное пришло в пятьдесят с лишним французских городов. В еще более северном Лилле было +41,5°C, в Руане и Орлеане — +41,3, в Труа — +41,8, в аэропорту Руасси-Шарль-де-Голль — +41,4, в городке Исудён (регион Центр-Долина Луары) — +43,5, в коммуне с говорящим именем Шабли — +42,6, и мало кому хотелось при такой температуре охлаждаться знаменитым местным белым. В Шиноне, где производят известное красное, ситуация была не лучше — +42,9°C.

В 20 департаментах страны (из девяноста с лишним) служба Météo France объявила наивысший, «красный», уровень метеорологической опасности, почти на всей остальной территории — «оранжевый». Сбежать от жары можно было только на крайний запад, в бретонский город Брест, но билеты туда стоили слишком дорого, и к тому же, безобразно и традиционно путающиеся в расписании французские железные дороги (SNCF) в этот день просто уже сами вообще не рекомендовали пользоваться их услугами. Не выходи, говорят, из комнаты, не совершай, говорят, ошибку, — на улице, чай, Франция, так что отложи вояж, если можешь.

В пять вечера объявили, что, вплоть до отдельного распоряжения, прекращаются продажи билетов на все линии скоростных поездов Thalys, связывающих Францию с Германией, Бельгией и Нидерландами. Уже вышедшие из Брюсселя поезда в Лондон и Париж остановились, не успев далеко отъехать.

Министр здравоохранения Аньес Бузен телеграфировала: «С этой ночи мы наблюдаем рост обращений в скорую помощь, будьте бдительны и соблюдайте необходимые меры предосторожности».

наглядно
 

Чтобы показать американцам, насколько в Париже жарко, журналисты телеканала CBS провели наглядный эксперимент.

Хвала небесам: у меня в этот день был выходной. В контору нужно добираться с пересадкой на двух автобусах, кондиционеров в автобусах почти не бывает, автобусы переполнены — по причине плановой июльской остановки трамваев и электричек.

Знакомые плакались в мессенджер: в автобус не войти, такси поймать невозможно, цены в «убероподобных» сервисах подскочили в несколько раз.

Мы, впрочем, и из комнаты в комнату переходили редко. Иногда, правда, проверяли, в какой из них сейчас жарче. Если казалось, что в другой, переползали туда. У нас был введен негласный запрет на слова «шерстяной», «гриль», «кипяток» и «одеяло», а также на использование плиты и телевизора, открытие окон, выходящих на южную сторону, и вообще на всякое лишнее движение.

Котов, правда, пару раз нежно расстреляли водой из пульверизатора.

Днем, когда в холодильнике закончились закупленные вроде бы на неделю запасы минералки и арбузов, я вышел на улицу.

Дверь в подъезд оставалась прежней, но теперь вела прямо в духовку.

Улица была почти пустой. По пути я обогнал столетнюю согнутую под углом девяносто градусов бабушку, которая несла дыню, и двух молодых японок с микровентиляторами в руках. Японки размеренно шли под большим зонтиком. На каких основаниях по такой жаре могла идти столетняя бабушка, я так и не понял, а спросить постеснялся.

В одном из ближайших отделений духового шкафа располагалась овощная лавка, где я застал торговца Карима, прикладывавшего к голове бутылку свежевыжатого апельсинового сока (8 евро за литр). Кондиционера в лавке не предусмотрели. Культура кондиционирования помещений во Франции — на невысоком уровне, в квартирах, вообще, можно сказать, на пещерном. Хотя нет — в пещерах прохладнее. Сок был из холодильника. «Я бы сам туда залез», — говорит Карим, ругая «твердого, как камень» хозяина, не желающего ставить «клим».

Кариму был приказ держаться до одиннадцати вечера и делать кассу: отчаянные туристы, идущие мимо лавки к Эйфелевой башне, расхватывали нарезанные в маленькие стаканчики куски арбуза по 3 евро как (прости, господи) горячие пирожки.

Через мост от башни группки галдящего на разных языках народу купались в фонтане Трокадеро. Власти тоже не сидели сложа руки.

Министр внутренних дел Кастанер призвал граждан к «осторожности и ответственности на всех уровнях». Напоминал об опасности пожаров, о росте несчастных случаев на воде, говорил, что с начала июля утонуло 58 человек, и это «на 40 процентов больше по сравнению с прошлым годом». Потом призвал всех предпринимать необходимые меры, чтобы «не допустить обезвоживания организма». «Никто не может чувствовать себя в безопасности, не надо считать, что риск есть только для пожилых людей или младенцев», «любой может испытать температурный шок».

«В 20 департаментах красный уровень угрозы — такого не было никогда. При такой температуре нужно проявлять осторожность, быть внимательным к себе и другим», — наставлял соотечественников премьер-министр Филипп.

Повезло президенту Макрону — не только потому, что именно 25-го у него начались каникулы, но и потому что в южной президентской резиденции, в форте Брегансон на Лазурном берегу теперь есть бассейн, предусмотрительно выкопанный прошлым летом. А ведь в прошлом году, когда в прессу просочились данные о стоимости «дорогущего» бассейна (34 тысячи евро — пустяк для живущих неподалеку русских чиновников-бизнесменов), на макроновскую голову пресса вылила ушаты критики. Надеюсь, теперь этим людям стыдно, а президенту — прохладно.

От президента, кстати, вестей не поступало с вечера 24-го, когда он ретвитнул сообщение Минздрава: «#Сильная жара. Каковы сигналы тревоги для вашего здоровья. В случае симптомов, ознакомьтесь с действиями, которые нужно предпринять».

Мсье Симба и мсье Федор. Фото: Наталья Сафронова, для «Новой газеты»

…У нас в квартире в два часа ночи градусник показывал +39. Коты еще раз получили из пульверизатора.

Жена прочитала в службе «Яндекс.Погода»: «+39. Ощущается как +38». Полегчало.

Потом вспомнили про дым торфяников отечества, регулярно накрывавший жаркую, загазованную сверх всякой меры Москву, и стало нам стыдно за то, что мы вообще смеем жаловаться.

Я бы и текст этот не писал, но, повторяю, редакция выразила обеспокоенность. И сообщила в придачу, что на Москву сейчас идут «полярные холода».

Вы просто не цените своего счастья, дорогие мои москвичи.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera