×
Колумнисты

Кто выживет в лагерях?

Простой трудовой народ надорвется на зонах первым

Этот материал вышел в № 85 от 5 августа 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

5
 
Фото: Станислав Красильников / ТАСС

Зря оставили без внимания новость о реорганизации ГУЛАГа, а именно — ФЗ-179 от 18 июля 2019 г. «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации» — о разрешении строить филиалы колоний при крупных производствах. Правозащитники даже отшучивались: дескать, ерунда вопрос, подневольный труд зэков никуда не уходил, зэки и сейчас варежки в колониях шьют.

Да, шьют! Но закон приняли, чтобы обеспечить трудом заключенных масштабные объекты. Напомню, что ранее Минюст разработал поправки, по которым нанимать зэков могут госкомпании и госкорпорации. Заявки на них еще два года назад подали, например, в РЖД, а недавний закон просто позволил перемещать заключенных к местам производства.

И тут пригодится, наконец, знание лагерной прозы. В которой рассказано, что за решеткой и в лагерях шанс на выживание и сохранение рассудка больше всего был… вовсе не у работяг, крестьян и прочих якобы крепких людей. В условиях многолетнего голода и изматывающего труда лучше других приспосабливались сухопарые подтянутые мужчины среднего роста и потомственного достатка.

Слишком крупные падали первыми — им не хватало калорий.

Человек должен был быть среднего роста и поджарым, то есть с хорошей мышечной массой, которая позволяла ему работать и которая сама его долгое время кормила, потому что сгорание мышечной массы высвобождает больше энергии, чем жир. Полнота не давала преимуществ в лагере, жир за решеткой это не запас калорий, а вынужденный их расход на жизнеобеспечение большого тела. А еще полные не могли быстро бежать под конвоем, споро работать, неделю сидеть в трюме переполненного корабля.

Но главное, что выживали потомственно сытые. Кто не испытывал ранее дефицита питания и был рожден сытыми матерями. Крестьяне, рабочие быстро сдавали, потому что и до лагеря, несмотря на свою брутальность, были слабы и страдали от дефицита питательных веществ. У них не было крепких костей, мозг их формировался в условиях почти что голода, потому что низы в те времена питались скудно. Больше всего опустившихся, помешавшихся от недоедания зэков было среди выходцев из низов. И уж совсем быстро сдавали блатные — люди, проведшие на зонах десятилетия. Если им не удавалось отобрать чужой кусок, они опускались первыми, потому что имели самое плохое здоровье.

А дворяне, потомки купцов, промышленников выходили из лагерей в ясном сознании, со своими зубами, с хорошей кожей. Ярчайший тому пример — писатель Олег Волков: почти 30 лет лагерей, ссылок и тюрем, а сохранил здоровье и белые руки, только туберкулезом переболел.

И народ не устраивался хорошо в лагерях. Люди рабочих профессий получали выгодные места в лагере лишь в первые годы организации системы УСЛОН-ГУЛАГ. Когда на два-три региона открыт один лагерь и в нем всего несколько тысяч преимущественно интеллигентов или аристократии, разные механизаторы, кузнецы и плотники ценились. Но уже к началу 1930-х лагеря укрупнились, и процент представителей низового народа в них вырос, крестьян и рабочих в ИТЛ начала 1930-х было большинство. А зачем, например, Беломорканалу сдались бы 200 тысяч механизаторов? Низачем. Цениться стала высшая техническая интеллигенция, которая позже перешла в «шарашки». Ценились фундаментальные ученые. Ценились эксклюзивные гуманитарии.

Уже на Соловках лучше жили и больше выживали люди крепкого образования и добротной интеллигентской закалки: они получали «офисную» работу и могли дожить до освобождения. Когда открыли стройку Беломорканала, спасительный вызов на нее из Соловецкого лагеря, где как раз стали закручивать гайки, получала интеллигенция.

Жизнь работяги с кайлом рассчитывалась в ОГПУ на три месяца, это был заменяемый ресурс,

а интеллигент стал штучным товаром для работы в канцелярии.

Читайте советские мемуары. Дружите с историками репрессий. Они знают, как выжить в трудовом лагере. И объяснят, почему «простой народ», хоть ему сегодня до новых ИТЛ и дела нет, как всегда, надорвется на лагерной стройке первым.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera