×
Сюжеты

Инвалиды нужны, чтобы жить по-человечески

Ольга Мариничева продолжает рассказ о жизни своего психоневрологического интерната № 20*

Фото: Анна Артемьева / «Новая»

Этот материал вышел в № 87 от 9 августа 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ольга МариничеваНовая газета

 

Просто я другое дерево, другое дерево…
Микаэл Таривердиев

Между садом и лесом

Начну свой очередной рассказ, как всегда, с природы.

Литературоведу Владимиру Лакшину принадлежит наблюдение: у Толстого — лес, чащоба, у Тургенева — рощи, у Чехова — сад. Место встречи цивилизации, человека с природой, их взаимная необходимость, «консенсус» — сад не может жить без человека, а человек — без сада, иначе оба дичают. Слово «усадьба» то и значит — нахождение у сада.

Он здесь яблоневый справа от нашего корпуса, а слева — лес. Настоящий, Тропаревский (изрядный его «кусок» огражден забором интерната). Березы, липы, корабельные сосны… Белки, лесные птицы, семья уточек… Синички по весне говорят: «Цвирл, цвирл!», а воробушки: «Мы выжили, мы дожили до самой до весны, теперь сидим, чирикаем, мы живы, живы мы!» (Огромная для меня беда: уже год, как пропали воробушки, все до единого. Слушала объяснения экологов, что дело в «этих модных» зеленых газонах, что-то с ними не то, воробышкам нечем кормить детей, и они не размножаются. Потом мне друзья с разных концов Москвы сообщали в утешение, что там-то и там еще есть воробьи! Просто все они поют-чирикают только в кустах. Такие вот поющие кусты. Может, наш садовник перестарался, убирая кусты для возлюбленных клумб, газонов своих? Если у вас есть объяснение, пришлите, пожалуйста, утешьте меня. И садовника.)

Но сейчас — о другом. О главном.

Дай Бог нам дожить эту жизнь без новаций и оптимизаций.

Это, конечно, лишь мой усталый вздох. Бог бы, может, и дал — но кто остановит безумное человечество в этой гонке «вооружений» — все новых и новых «игрушек», гаджетов и прочего. Бог ведь не начальник, а Учитель, Отче, Отец. Просто он не может, не имеет права что-либо запретить дитяти неразумному в лице человечества, наказать и поставить в угол. Только сам, сами должны делать ошибки, извлекать уроки и тому подобное.

Фото: Анна Артемьева / «Новая»

…Помню, как раз в первый год моего спасительного пребывания здесь (этот эпитет я приняла далеко не сразу) как раз началась оптимизация. И с самого уязвимого звена: с санитарок. В нашем отделении милосердия, то есть паллиативной помощи, когда оно становится для большинства «конечной станцией» на жизненном пути, работа санитарок — «не сахар». Всех умыть, подмыть (по несколько раз в день), сменить памперсы (тоже не раз и не два), вынести, перевернуть, расправить простынку, накормить с ложечки, напоить из поильника, мыть и мыть полы в палатах, коридоре, туалете, умывальнике, столовой, буфете… А еще и баня — всех нужно вымыть, так часто, как это необходимо… Они трут и трут линолеум, того и гляди до дыр протрут, и не дай бог, чуткое обоняние старшей медицинской сестры, легендарной Лолиты Георгиевны, «ухватит» в коридоре «не тот» запах — опять все перемывать…

Усилиями заведующей отделением и старшей медицинской сестры — тут создана уникальная атмосфера содружества, взаимопомощи, даже веселья и радости.

Смены из трех санитарок плюс буфетчица («кормилица-поилица») сложились за много лет, и вдруг — оптимизация!

Неизбежные увольнения, ибо новые правила стали неприемлемы для многих, очень многих…Слезы втихаря перед разлукой…

Вечерами я слышала их, и мозги бешено крутились: Господи, как сделать хотя бы один этот этаж без изменений, вне новаций, сколько денег собрать на такой эксперимент? Хотя бы один этаж на всю Москву, и в итоге сравнить результаты: где они выше, лучше? Не придумала, не защитила…

И, наконец, грянуло самое важное: реформа интернатов.

Мы в тренде?

Многие центральные СМИ и сайты этой весной каждый по-своему бурно освещают грядущую реформу ПНИ (психоневрологических интернатов).

Общемировой тренд — инклюзия (включение) инвалидов в общество. И для этого в том числе — расселение интернатов.

Имеется в виду прежде всего строительство социальных квартир с поддержкой медперсонала взамен гигантских интернатов.

Но в России пока намечено лишь полгода усиленного мониторинга всех ПНИ силами Минздрава совместно с властями субъектов РФ и Центром имени Сербского с целью освидетельствования всех россиян, живущих там. Как продолжает излагать Алексей Тарасов в «Новой газете» (№ 43 за 19.04.2019), «с оценкой обоснованности нахождения каждого в ПНИ и его способности к социализации. В результате в каждом регионе в октябре должен появиться реестр нуждающихся в сопровождаемом проживании, обучении или переобучении, в трудоустройстве и мерах соцподдержки».

Что ж, позиции выписаны правильные, кроме одной — реалистичности этих намерений.

Гораздо ближе к жизни с ее противоречиями публикация беседы журналиста Ольги Алленовой с директором Центра лечебной педагогики на сайте «Православие и мир».

Дай Бог, чтобы за эти полгода удалось составить хотя бы вчерне индивидуальную карту (траекторию) развития личности каждого.

Ведь многие здесь не умеют читать, писать, считать, внятно (а то и вовсе) говорить.

В анамнезе — сталинизм

Фото: Анна Артемьева / «Новая»

Буквально на моих глазах интернат перестает быть закрытой системой, все больше разворачивается лицом к обществу, людям — будь то волонтеры, ставшие настоящими друзьями здешним ребятам — певцы, музыканты, а то и вовсе байкеры «Ночные волки».

Но само общество, так называемые «обычные» люди, отстает от этого движения — и это настоящая драма.

«Наш фонд «Галчонок» занимается детьми с органическими поражениями центральной нервной системы, — рассказывает актриса Юлия Пересильд. — И самый большой ужас матерей этих детей — детские площадки. Они ходят к психологам, они проходят всевозможные курсы, а потом они приходят на детскую площадку и начинается ад. Потому что родители других, обычных детей хватают их и тащат оттуда, приговаривая: «Пойдем, пойдем, не надо тебе…» Я видела это не раз. Мы же так делаем нравственными калеками наших детей!»

Такой изоляции инвалидов попросту не знают развитые страны.

У нас же замалчивается и тот факт, что сразу после войны, в 1945-м, Сталин втихаря отправил наиболее покалеченных фронтовиков в отдаленные северные лагеря — чтоб не портили «картинку» Победы.

Высылали из Москвы калек, инвалидов и в более поздние времена — при Хрущеве, на время Всемирного фестиваля молодежи; при Брежневе — на период Олимпиады, например. Леонид Иванович Мусатов, прежний директор интерната, а теперь его президент, с горечью сравнивает два подхода: «В Париже с гордостью показывают Дом инвалидов, площадь Инвалидов, построенные в честь инвалидов войны 1812 года; в Москве же еще недавно высылали таких людей за 101-й километр».

Новый директор, Андрей Владимирович Бесштанько, лично ежемесячно (на собрании) и в любое время — у себя в кабинете — встречается с родственниками, родителями ребят. Успокаивает: «Никто вас отсюда не переселит, помимо вашего желания. Оборудуем тренировочную комнату — где будет кухня, будем учиться готовить себе еду, готовиться к самостоятельной жизни». Во время обходов пожимает каждому руку, приобнимает за плечи, ерошит волосы, улыбается — он наш друг, мы единый организм. Это нельзя скопировать, сыграть… Просто они оба из какого-то общего небесного инкубатора, хоть и в разных возрастных категориях.

Спецназ человечества, или Тренажер человеколюбия

В нашем отделении милосердия есть комната — «музыкальный салон Кати». Она очень общительная, разговаривает, много читает (в том числе и вслух), озвучивает, так сказать, мысли и пожелания своих соседей. Умный взгляд, высокий лоб. Постоянно включен телевизор — девочки в курсе мировых новостей; «Муз-ТВ», сериалы, любимые фильмы живо обсуждаются. Вокруг нее всегда подружки с этажа. И слышен ее заливистый смех. Еще она выводит в тетрадке нечитаемые буквы сплошным текстом, без промежутков — дневник: что ела, как спала. Прочесть невозможно. Вся надежда на пишущую машинку — это еще обозреватель «Новой» Зоя Ерошок, когда была у нас в гостях, предложила (планшет с touch screen не подходит). Эта комната, где живут самые тяжелые пациентки, — что-то вроде тренажера подлинного человеколюбия. Оба директора подолгу засиживаются тут, разговаривают с Катей, с другими девочками или молча наблюдают.

Катя (слева) и ее подруги. Фото: Анна Артемьева / «Новая»

Финский нейропсихолог Елена Вяхякуопос, автор программы реорганизации интернатов в Финляндии, затем работала экспертом Программы развития ООН по реформированию интернатов, а сейчас руководит проектом Евросоюза «Развитие служб социальной инклюзии» в Македонии, вызвала мое полное доверие, когда лет пять назад я прочла ее книгу «Искры, летящие вверх» — о ее первом знакомстве с инвалидами в интернатах Финляндии и России.

«Зачем нам нужны инвалиды? — задает она главный вопрос. — Может, затем, чтобы помочь нам жить по-человечески?»

…Каждый из нас рождается в этот мир для чего-то своего, что только он один может сделать. Кто-то пишет книги, кто-то делает ракеты, а кто-то просто пробудет немного в этом мире, подарив тем, кто рядом, важные мысли, сильные чувства, глубокие переживания. И это только то, что мы видим. Но кто знает, может быть, есть еще и невидимый нам мир, в котором решаются наши судьбы и будущее, в котором те, кто кажется нам особенно тяжелым инвалидом, ведут свою борьбу за Свет против Тьмы. Безмолвные и недвижимые здесь, они скачут там на белых конях, одетые в серебряные доспехи, и, зная тьму лучше нас, вызывают ее на бой в самых страшных и глубоких ущельях запредельного мира. Рыцари особого назначения, спецназ человечества, дающие каждому, кто приближается к ним, особые возможности делать добро и становиться лучше.

«Сигаретой опиши колечко…»

Фото: Анна Артемьева / «Новая»

Из заявления в департамент здравоохранения и департамент труда и соцзащиты населения г. Москвы (в ответ на слух, что с 1 июня запретят курить даже на территории интерната):

«Мы, проживающие в 20-м интернате (ПНИ), очень просим Вас рассмотреть нашу просьбу по поводу курения на территории интерната (в специально отведенных местах). Курилки на этажах в помещениях у нас закрыты давно. Поймите нас, если вам уже за 50 лет, совсем бросить курить нам невыносимо, будем сокращать, но отказаться сосем не в силах. Очень просим нам помочь.
13.04.2019
Восемь подписей».

…Сразу вспомнила, как тогда, когда в Европе только начиналась борьба с курением, французская писательница Франсуаза Саган выступила в печати, назвав эту борьбу фашизмом. Запомнилась мне позиция и нашего российского публициста и писателя Михаила Веллера, заявившего, что «эта цивилизация создана курящими людьми». Но в эту глобальность я не ввязываюсь.

Речь — о психически нездоровых людях. За десятилетия своей болезни (МДП, или биполярное расстройство) я повидала множество психушек — и по Москве, и по стране. Помню, в начале девяностых оказалась в Центре психологического здоровья под Симферополем. Как раз в стране грянул табачный кризис — сигареты просто исчезли из продажи. И вот каждое утро мы выходили «на охоту за окурками». Потом каждый «бычок» пускали по кругу в курилке. Никогда не забуду молящий взгляд кого-то из молчащих курильщиков, прикованный к окурку в моей руке. Злилась до слез — и все же давала затянуться…

Всевозможные запреты лишь увеличивают ценность каждой сигареты, и курящие вообще ни о чем не могут думать, кроме как о заветной и запретной теме. Вспомните все те же девяностые, когда сигареты были своего рода валютой во многих больницах или других учреждениях «вынужденного пребывания», ею расплачивались за помощь в уборке туалетов….

Курить вредно, мы совместно с врачами стараемся преодолеть эту пагубную привычку, мягко, без «категорических» запретов. На территории интерната оборудованы специальные места «для курения» — в соответствии со всеми нормами противопожарной безопасности. Таким образом, мы, «ведомые нехорошей привычкой», — больше гуляем, а количество выкуренных сигарет — снижается.

Да, запрет предусмотрен законом. Однако это наш дом, это наше место жительства!

P.S.

Фух, наконец завершила запоздавший (не по моей вине) отчет. Начинала его писать, когда ландыши в лесу из земли проклюнулись, а нынче уже август.

Реформа интернатов поступательно движется, и наш — не из худших. Что удивительно — дело движется, и виден впереди свет, что странно для России.

До встречи!

Вечно ваша
Ольга Мариничева


*«Новая газета» от 15.07.2016, 24.07.2017, 02.10.2017, 19.12.2018.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera