Сюжеты

Великие сибирские стенания

Уничтожение тайги Москва привычно списывает на китайскую экспансию. Но бесхозяйственность и беззаконие — наши

Фото: Владимир Смирнов / ТАСС

Этот материал вышел в № 91 от 19 августа 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алексей ТарасовОбозреватель

35
 

Об этом «Ведомостям» заявил глава Минприроды Дмитрий Кобылкин. «Они приезжают, покупают лес, а нам разгребать завалы». Конкретно Китаю предложено привлечь к решению российской проблемы «черных лесорубов» свои правоохранительные органы, а также построить в России (совместно) селекционно-семеноводческие комплексы.

Непонятно, чего здесь больше — ​заботы об экономике, лесе или людях.

По порядку.

Экономика как абсурд

Если считать исключительно деньги, то, конечно, границу с Китаем надо закрывать немедленно. Русский лес несет российскому государству только убытки. Вот два самых древесных региона. Красноярский край в прошлом году легально вывез леса на 48 млрд рублей (на 33 млрд из них — ​в КНР), бюджет от этого получил 1,6 млрд. Прибыток небольшой, и все же. Однако пожары и хищения покрывают его с лихвой — ​а часть лесных пожаров происходит по вине лесорубов. По данным Счетной палаты края, при этом более 30% заготовок в тени. Соответственно никаких налогов. Не так давно в край прилетал секретарь Совбеза Патрушев, по его данным, в тени — ​80%. В Иркутской области (более половины незаконных рубок всей России) до 2016-го на протяжении многих лет государство возмещало лесному бизнесу НДС, и он превышал все собранные в отрасли налоги на 4 млрд рублей ежегодно.

Если б просто лесную промышленность запретили как факт и явление, бюджет экономил бы по 4 млрд в год только в Приангарье.

В целом убытки государства от лесорубов вдвое превышают доходы от них бюджета. Но сами-то лесорубы себя кормят. И кучу народа рядом и над.

Тайная жизнь деревьев

Китай вышел на первое место по поставкам древесины в США и Европу, притом что у себя он вырубки запретил. Таков активно распространяемый уже полтора года фейк. В действительности не Китай поставляет древесину в США и ЕС, а наоборот. И при всей жесткости ограничений на рубки, особенно в естественных лесах, сейчас Китай разрешает рубить во внутренних лесопосадках объемы, в три раза превышающие импорт из РФ.

Другой фейк многообразен, но все его фабулы сводимы к формуле, что Китай вырубает сибирские леса невиданными темпами. В реальности темпы эти в последнее время снижаются — ​Китай, конечно, из России не бежит, но уж точно не растет здесь, и что до темпов даже на их пике — ​в советское время и вырубали тайгу, и горела она никак не меньше. Статистики — ​полно, но приводить ее бессмысленно: объемы теневой экономики при Брежневе и сейчас несравнимы. Поэтому о том, что вижу своими глазами. Вот сейчас любят постить спутниковые карты с жуткими проплешинами в зеленом море тайги. На самом деле это ложь, и понять, что эти снимки лишь затеняют суть и скрывают настоящую катастрофу, можно только снизу: свежие плеши — ​не главное, это вырубки не посреди темнохвойных сказочных лесов, мифических кедровников, о которых вздыхают радетели, все сплошь из Европейской России. Нет уже ничего этого близ поселков и дорог. То, что из космоса выглядит тайгой, пока уцелевшей от топора, — ​в реальности лишь череда зарастающих или заросших вырубок, это кустарники, березняк и осинники. И по их росту видно, когда здесь вырубили сосну, листвяг и кедр — ​при Сталине или раннем Путине. Так вот,

при Хрущеве и Брежневе леса изводили куда больше, чем сейчас. И экспортировалось куда больше.

Сибирь вырубить невозможно, все эти проплешины в пределах статпогрешности, но она сохраняется только там, где человека нет. А вблизи него — ​уже давно никакой тайги. Осины с иван-чаем. Сибирь и сгореть не может — ​это я к тому, что фейк о тайге, вырубленной Китаем на корню, этим летом дополнился фейком о невиданных (рекордных) и катастрофических пожарах здесь же. Ни тем, ни другим они не являются, то обычные сезонные пожары. Но как до этого вырубленную напрочь Сибирь иллюстрировали зачем-то фотками штабелей леса из Швеции и Норвегии, так сейчас постят фотки из горящей Калифорнии. Никого не смущает, что в их лентах Сибирь сначала вырубили, а потом она еще и как-то умудрилась сгореть.

И никогда тайгу не тушили на севере — ​там, где нет дорог и где на сотни верст ни души. И где от пожаров пользы куда больше, чем вреда. Эти леса на севере Азии и возникли, и существуют благодаря именно пожарам. (Семена хвойных не могут пробиться сквозь мох. И прорастают, только когда мох сгорает.) Почитайте, что ли, не одних шоуменов, ратующих за спасение Сибири, но кого-то из науки — ​например, ведущего отечественного лесного пиролога профессора Эрика Валендика в интервью «Новой» еще 7 лет назад.

Тогда мы в десятках публикаций доказывали, что это преступно — ​жертвовать жизнями летчиков и десантников при тушении пожаров там, где их тушить не то что не надо, а вовсе вредно.

Нет, мы будем поливать в лесотундре лиственницы, чья кора стойка к низовым пожарам, и не позволим прорасти семенам. И построим на юге России вдоль границы с Китаем селекционно-семеноводческие комплексы — ​о них грезит министр. Как они помогут «восстановить для наших детей и внуков то, что вырубили «черные лесорубы», — ​решительно не ясно.

Можно понять пиар крупных компаний, использующих нынешние сибирские пожары для продвижения бренда, — ​они говорят о саженцах, которые высадят на пепелищах. Можно понять волонтеров, рвущихся в Сибирь высаживать новые леса. Все эти люди не обязаны знать географическую карту родной страны и иметь хоть малейшее представление о том, что такое Сибирь. Но министр-то должен понимать, что это так не работает. Что даже если кто-то доберется за сотни верст от ближайшей деревни на пепелища и посадит там дерево, оно не вырастет. Посаженные искусственно деревья без ухода не вырастают. И они уж точно никак не помогут восстановить вырубленное «черными лесорубами» — ​первозданные ландшафты и экосистемы имеют совсем другую ценность.

А селекционные комплексы, лесосеменные центры и прочее, что придумано в нацпроекте «Экология», — ​это не про лес, а про освоение бюджетов.

Так что надо не Китай шантажировать и разводить на бабки, а возвращать прежний Лесной кодекс, позволявший, в частности, ухаживать за лесопосадками.

И раз министру дорого, что вырублено, надо, значит, не стимулировать рубки малонарушенных лесов, чем занимается сейчас его ведомство, а вовсе отказываться от рубок в естественных лесах. Только в лесопосадках. Да, деревья в Сибири растут куда дольше, чем в остальном мире. Но мы не торопимся. Ученые в Сибири с успехом клонируют хвойные породы, и клоны растут быстрей, не болеют. Рынок в это время займут? Так его и так займут после таких заявлений. Вот, кстати, еще об одном фейке, только что вылупившемся благодаря Кобылкину. Сейчас прямо так и пишут: «Россия может лишить Китай леса». Из России меж тем, по китайской статистике, идет менее трети импорта древесины. А по хвойному кругляку в последнее десятилетие импорт из России уступил Новой Зеландии, растут поставки бревен из США и Канады. В целом по 10% древесины (и переработанной в том числе) поставляют в Китай США, Канада, Австралия. 8% — ​Европа. Древесину Китаю продает даже Япония.

А мы не будем. У нас же особый путь.

Петр Саруханов / «Новая»

Соседи не любят твоих песен

Ну соседей при особом пути особо никто не спрашивает, а каково самой Сибири выслушивать от министра детали своего печального будущего вот так — ​издалека, походя? Да не привыкать. Также ей рассказывали о воздвижении очередной ГЭС и затоплении лучших земель. Понятно, что невероятно трудолюбивые и предприимчивые китайцы с бесконечной, кажется, наличкой — ​уже системообразующий фактор жизни в огромных сибирских пространствах. В 90-е и начале нулевых они кормили нас и одевали, работали за нас. Потом китайские крестьяне собрались в один день и исчезли — ​как только на родине смогли получать больше, чем зарабатывали в России. А вернулись 7–10 лет назад хозяевами бизнесов — ​громадных добывающих комплексов, но главным образом небольших лесопилок. Поскольку Россия стимулировала именно этот сюжет, подняв пошлины на вывоз кругляка. Вот и ввезли пилорамы и наняли русских и таджиков распиливать бревна на месте (как срубленные легально, так и нелегально — ​потом пойди разберись).

И работают они именно так, как им позволяет российское государство.

В Африке китайцы ведут бизнес так, как разрешает Африка, в Бразилии — ​исходя из ее практик, в США — ​по американским законам, и что-то не припомню, чтобы американские министры звали китайских офицеров «разгрести завалы» в Сан-Франциско.

Китайцы, владеющие пилорамами в Лесосибирске и Канске, и в целом китайский спрос на фиговый, в общем, лес (хороший вырубили еще в СССР) дают работу и этим городам, и всем окрестным деревням и поселкам, из которых российское государство ушло. Все здесь устроено незамысловато, нарушишь одно — ​пойдет сыпаться все. И ведь сюда никто не придет — ​это заведомо нерентабельный бизнес, если вести его по всем правилам. Китайцы вытаскивают ситуацию только за счет своего азарта, огромных денег и великой державы, что стоит за ними. И умения договариваться с представителями российской державы, вдруг возвращающимися в забытые поселки, когда там появляются китайцы.

Еще раз: лесорубы стали черными не потому, что любят жульничать. А потому, что российское государство их загнало в черноту. При чем здесь Китай?

А теперь представьте, как живущий лесом народ слушает министра и вообще всю эту истерику общественности за Уралом (для нас — ​это к западу от него) вокруг «китайского покорения» Сибири. Всех этих радетелей за тайгу. Как это выглядит отсюда, к кому здесь больше доверия и обычных человеческих чувств — ​к жиреющей на сибирских деньгах Москве, оплакивающей погибших в огне из-за китайских вырубок ежиков (они отродясь здесь не живут) и прочее мифическое зверье и желающих посадить в лесотундре кедры, или китайцам? Зарабатывающим здесь деньги, но дающим жить и другим?

К нашему богу китайцы лояльны, многие из осевших приняли православие, в некоторых красноярских и иркутских церквях они — ​самые примерные прихожане. Кобылкин сам зовет китайских правоохранителей наводить в Сибири порядок. А если те, следуя логике, пообещают и чиновников, как у них, расстреливать за воровство? Вовсе не хочу сказать, что тогда все вопросы насчет будущего этой земли будут решены, но вот не так давно по Ангаре поплыла нефть. И китайцы бесплатно везли спецрейсами активированный уголь, чтобы чистить реку. В России угля не нашлось.

Кобылкин, говоря о новом запрете, не может не понимать, что существенную часть Сибири он снова посылает в тень,

а тем, кто там так и сидит, советует не рыпаться и оставаться где сидит. Потому что запреты не работают, если они затрагивают экономические интересы людей.

В конце прошлого года, напомню, Кобылкин дал совет задыхающемуся от промышленного смога Красноярску: «Что бросается в глаза человеку, который приехал из красиво накрашенной Москвы? Огромное количество труб, которые торчат и напоминают всем, что не малые трубы над частным сектором наносят какой-то вред, а именно большие трубы. Подумайте, украсьте эти трубы в ночное время. Ну чтобы они светились, чтобы была какая-то иллюминация на них». Кобылкин — ​не только министр природы, он же — ​министр экологии.

Невежество и политика

Так для чего Кобылкин грозит Китаю? Если никаких выгод?

Новость требует перевода. В реальности она не об отважном министре, не о русском лесе и не о Китае, его вырубившем (еще он попутно выпил Байкал), она о противостоянии Китая и США и прежде всего о том, что мы живем во время фейков и тотальных информационных кампаний. А также потрясающего массового невежества, активного и порой даже агрессивного.

Тема «желтой угрозы» мифологизируется с советских времен, отчетливый новый импульс и добавленную стоимость ей придали торговые войны Америки и Китая. Помимо западных санкций против российских бизнесменов и политиков и заявленного последними восточного вектора России есть множество нюансов, о которых специалисты могут сказать лучше (например, почему Русал и Еn+ отдали американцам, не Китаю), я только о том, что на поверхности. Так вот, начиная с весны и лета 2018-го в СМИ и соцсетях фейки о китайцах в Сибири хлещут потоком. Как один из результатов — ​десятки петиций, набирающие благодаря этому сотни тысяч подписей, с призывом спасти Сибирь от Китая, ввести мораторий на вырубку и экспорт кругляка в КНР и т.д. Кто только не написал о несчастной сибирской доле или не перепостил, и смысл всей этой продукции проглядывал один:

в том, что мы не можем навести порядок у себя дома, в Сибири, виноваты вроде как и не мы, а китайцы.

Точно это они машут топорами.

Китайской угрозой обеспокоена — ​так уж повелось — ​Москва, не Сибирь. Кто бы объяснил заочную ксенофобию всех этих борцов за чистоту края, всегда являвшегося плавильным котлом. Азербайджанцы в Москве, значит, на своем месте, а китайцы в Сибири — ​недопустимо.

Ну — ​обычная традиционная забава. Евреи, англосаксы, американцы, почему не китайцы? Тем более тут сложные конспирологические цепочки выстраивать не нужно, все вроде ясно: лес рубят, везут в Китай, вот он и виноват. И я обойдусь без конспирологии, не стану увязывать эти всплески с тем, что общественное мнение в России формируют и используют, скажем, для того, чтобы и она поучаствовала в торговых войнах КНР и США. Ведь тот же министр Кобылкин впервые идею запрета экспорта леса в Китай высказал 7 ноября прошлого года на правительственном часе в Совфеде, и, разумеется, молодой технократ, только заступивший на пост, говорил с санкции. Позже, в феврале, и Валентина Матвиенко призвала ввести временный (до наведения в отрасли порядка) запрет на вывоз российского леса вообще, не только в КНР.

Это только кажется, что у нас власть не отзывчива. Она вполне популистская и откликается на что ей надо, что до этого подготовлено многомесячным бурлением народа.

Как откликнулась и на призыв тушить Сибирь, прислав бесполезную здесь и бессмысленную авиацию. Зато — ​красивая картинка по ТВ.

А в случае с Китаем — ​чего не потрафить ксенофобии?

Вот вам традиционный мотив. Ну и с помощью Китая просто легче объяснить народу, что с Сибирью происходит.

А что особенного, кстати, происходит-то? Да ничего. А нужно, чтобы происходило, нужен конфликт, который мы, сибиряки, почему-то разглядеть не можем.

Все предельно доходчиво разъяснил Владимир Путин. Цитирую по Кремлин.ру стенограмму от 11.12.2018 — ​есть ли российское государство в русском лесу: «…действия государства в этой сфере — ​в сфере защиты лесов в данном случае — ​не эффективны, не удается государству навести порядок. Очень коррумпированная сфера, чрезвычайно, и очень криминализированная. […] если мы ничего не будем делать, у нас скоро просто лесов не останется в доступных для человека регионах, потому что вырубают там, откуда вывезти легче всего».

Вот Кобылкин и делает — ​чтобы лес остался.

Поскольку, разумеется, вывоз леса в Китай запретить невозможно, Кобылкин просто приглашает соседнее государство наводить у нас порядок. Что-то такое в воздухе давно.

Нет, формальные решения о запрете лесного экспорта вполне могут быть приняты, но — ​вы же слышали президента — ​в тайге российское государство не эффективно. Нелегально рубить лес оно тоже запрещает, и что? Тут, говорите, в цепи преград появится таможня? А как сейчас через нее идет теневая древесина? На самом деле в лесу — ​в сибирском уж точно — ​государства просто нет, нет и близко, это же не центр Москвы, где российское государство справляется со студентами на улицах само, это — ​тайга. Оно появляется лишь вне ее, только на дорогах (ГИБДД) и на таможне.

И все существующие сейчас, как и возможные в будущем, запреты на вывоз леса легко обходимы. Даже без привлечения третьих стран — ​элементарной покупкой на таможне нужного пакета документов.

Лишь один штрих — ​о словах в Москве и жизни в России. 7 ноября прошлого года Кобылкин впервые сказал о возможности запрета. 8 ноября красноярские СМИ рассказали об успехах переговоров в Китае вице-губернатора края Цыкалова: Китай инвестирует в лесопереработку в крае 1,5 млрд долларов. «Разрешенный объем заготовок — ​82 млн кубометров в год, однако сейчас ежегодно заготавливается лишь 20 млн. Поэтому у нас большой потенциал сотрудничества с китайской стороной». Кроме того, Китай планирует арендовать в Красноярском крае 150 тысяч га земли под сельскохозяйственные нужды. В Москве в очередной раз начали рисовать карты, на которых пол-Сибири отдано Китаю. Но у нас тут совхозы были такие — ​по 150 тыс. га и больше, это вообще ни о чем.

К тому же эти договоры не стоят бумаги, на которой изложены, в реальности китайцы в Россию вкладывать перестали.

А Сибирь, порубленная-погоревшая, остается незыблемой — ​она так и не обрела ценность сама по себе, ее меряют в кубах, баррелях и тоннах, она не обрела субъектность, это объект, на нем хозяйничают. Не одни, так другие. Одинокая тайга желает познакомиться. И раз такая удивительная у нас получилась власть — ​что только не придумает, лишь бы самой не делать то, что надо, может, Кобылкин предложит еще и американцам, получающим из Красноярска АВЧ, алюминий высокой чистоты, для айфонов (в одной 15-килограммовой чушке их 577), лечить наших детей от астмы и рака? И пригрозит — ​иначе не видать им алюминия. Ну — ​последовательности ради?

Как вы еще Сибирью поиграетесь?

Топ 6

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera