×
Сюжеты

Либо честные песни, либо давай, до свиданья!

Кто писал саундтрек к протестам этого лета?

Оксимирон на митинге. Фото: Влад Докшин/«Новая»

Этот материал вышел в № 99 от 6 сентября 2019
ЧитатьЧитать номер
Культура

Ян Шенкманспецкор

 

Все лето в Москве шли уличные акции, и все лето играла музыка. Музыка присутствовала в виде новых и старых песен, заявлений музыкантов, выступлений на митингах. Скандал с «шашлыкингом», приезд Оксимирона в суд к Жукову, инстаграм Крида и Бузова на проспекте Сахарова — это на самом деле тоже про музыку, про то, какой она стала и кто в ней сегодня главный.

«Как вы можете слушать музыку, когда такое творится?» — говорили посетителям фестиваля «Пикник-Афиши». Но без музыки мы бы, наверно, совсем пропали.

Саундтрек Болотной, если кто-нибудь еще помнит — «Дурдом», который голосует за Путина, в исполнении группы «Рабфак» и «Стены» «Аркадия Коца», ее распевали в автозаках и под окнами районных судов. Строчка «Давай разрушим эту тюрьму» и до сих пор актуальна. Плюс «Богородица» «Пусси Райот», ее, правда, никто не пел, попробуй такое спой.

Но главной русской протестной песней неожиданно оказался «Рок-н-ролл мертв», написанный совсем про другое. Помню, как 6 мая за пять минут до побоища на мосту, из колонок на всю площадь заиграло знакомое гитарное интро, голос запел: «Какие мрачные лица, быть беде…», и мурашки пошли по коже.

Саундтрек к страшноватой московской драме, фильму в духе «Полета над гнездом кукушки», где вместо медбратьев полиция и ОМОН, писали другие люди: Нойз, Фейс, Обломов, «Порнофильмы», «Айспик»…

Многие спрашивают: почему молчит Гребенщиков? В этом вопросе — трогательная по-детски вера в Бориса Борисовича. Как будто он скажет: «Что же вы делаете, сволочи! Перестаньте!» — и они сразу же перестанут. На самом деле он не молчит. Он никогда не был склонен к прямым высказываниям, но тут даже его достало. Послушайте «Баста Раста»:

Администрации придется изменить свои пути,
Потому что нас больше не отключить от Сети.
Потому что, как ни кувыркайся, — от себя не уйти.
А вода так мутна, что мути — не мути,

Неужели вы не слышите плесень в голосах?
Неужели не видите, как все идет нах?
Сто человек охраны — страх, страх, страх.

Мрачный «раммштайновский» антураж, тяжелый индустриальный звук и хриплый голос, космически далекий от голоса человека, певшего когда-то про золотой город и голубое небо.

Другая его новая песня «Изумрудные дни» прозвучала этим летом в самом неподходящем для нее месте — на фестивале «Нашествие». БГ при всей своей кажущейся благостности и мягкости опять идет против ветра:

Случилось так, что мы не скот и нам не нужен господин,
Когда у каждого своя неправда, факт всё равно один…
Я не хочу быть камнем в вашей стене.
Я не хочу быть трупом в вашей войне.
Я не хочу маршировать в одном строю…

И развеселый проигрыш на саксофоне, как будто говорящий: «Ничего вы со мной не сделаете!»

Факт поразительный, если вспомнить два его последних альбома «Соль» и «Время N», мрачнейших, страшных, после которых и жить не хочется. Ощущение, что когда все уже пропало, он вдруг встряхнулся, встал и пошел в атаку.

Духоподъемных песен в протесте всегда было мало. Обличительных, злых — навалом. А вот про то, что все это когда-нибудь кончится, и мы все равно победим — почти нет. Редчайший пример — «Это точно пройдет» Владимира Котлярова из «Порнофильмов», написанная в разгар разгонов и задержаний. Котляров выложил ее в соцсетях 2 августа и сопроводил комментарием:

«Мы живем в очень сложное время. Думаю, уже каждый понимает, что Россия с каждой новой наглой выходкой гопников, узурпировавших власть, еще глубже проваливается на дно. Не считаю себя вправе призывать или отговаривать кого-то от участия в митингах. Кого-то все устраивает, кто-то выходит на улицу, чтобы напомнить о своих правах. Сделайте этот выбор сами. В этом весь смысл. Перемены наступают, лишь когда люди хотят этого искренно и готовы тратить на это свое время, силы, в том числе рисковать своей жизнью, а не выходят по чьей-то указке…
Важно помнить — не бывает ничего вечного: и режимы меняются, и диктаторы умирают, как и все люди, и вслед за самыми смутными временами всегда наступает оттепель. А значит, как бы нам всем сейчас ни было (…) и страшно за наше будущее, необходимо помнить и верить — когда-нибудь это точно пройдет».

А припев у песни такой: «Моя Россия сидит в тюрьме. Но верь же мне — это пройдет!». Да, хочется верить.

Но злых песен все-таки больше, и это тоже примета времени. Энергия 2012 года — энергия карнавала, добро победит зло, потому что иначе просто не может быть. Главный мотив 2019-го: мы против них, мы будем стоять насмерть и не уйдем, но шансов нет, и надеяться не на что.

Соцсети облетело видео Нойза с песней про Лёху:

Лёха в детском саду мечтал стать космонавтом
В камуфляжном скафандре — со щитом, автоматом,
Дубинкой — и бить гуманоидов.
Гуманоиды — враги, гуманоидам не больно.

…Пришельцам — капут.
Пришельцы нам врут.
Пришельцы свои тянут щупальца к нашей кормушке —
а значит, пришельцы умрут!

Эта песня — диагноз. Точнее не скажешь. Летом 2019-го обе стороны, власть и протестующие, вели себя так, как будто принадлежат к разным биологическим видам. Логика власти — нечеловеческая. Это ощутил каждый, кто видел, как ведет себя Росгвардия на уличных акциях, или как судья недрогнувшей рукой выписывает сроки за твиты и брошенные стаканчики. Так не поступают со своим народом. С пришельцами — да, возможно.

Ну и реакция соответствующая. У песни Нойза есть тэг: #мнеспециальнотведенныхместненадо.

Это уже не логика диссидентства — соблюдайте свои законы, — а ровно наоборот: если вы не хотите соблюдать закон, то и мы не хотим.

У людей с разных планет нет общих законов.

Музыка протеста сегодня — рэп. И это не только музыкальная мода. Слишком много надо сказать, накопилось.

Накопилось у Фейса, который, хоть и говорил на Сахарова о том, что главное — это мир, но спел нечто противоположное: «Залетаю в магазин, выпускаю магазин. У меня на это есть тысяча причин». А причины такие: «Я как минимум устал от картин на наших улицах. Нищета и Фемида богохульница». Такой рэп понятен даже бородатым ветеранам протеста. Кстати, Фейс ответил за свой поступок. В Москве у него сняли афиши, в регионах отменили концерты.

Накопилось у «Кровостока», который там же исполнил знаменитый «Череповец»: «Череповец, Череповец. Россия — это холодец. Он из вас, и он из нас. Хрен, горчичка, хлебный квас».

Появление «Кровостока» в протесте — это тоже симптом. «Кровосток» — группа, органически неспособная кого-то куда-то призвать.

Это группа про то, что все пропало, жизнь проиграна. И когда такая группа выходит на сцену митинга, судите сами, какое настроение у людей.

«Я возмущен произволом властей и полиции, я хочу быть со своими людьми, с москвичами», — сказал Шило в интервью. И это симптом. Наступил момент, когда стоять в стороне и делать вид, что ничего не происходит, нельзя. Надо идти к людям, быть с ними вместе, даже если ты немножко из другой оперы.

Накопилось у Обломова, записавшего песню «Дым»: «В дыму майор не разобрал букву закона, в дыму кружится автозак и хоровод ОМОНа». Монументальная метафора: дым объял Россию, она в нем тонет, она задыхается. И удивительный клип: две с половиной минуты клубы дыма танцуют под Васин бит.

Накопилось даже у Крида и Лазарева, которые посочувствовали женщине, получившей удар в живот. Накопилось у Басты, который сказал в интервью жесткие слова о полиции.

Не накопилось у Бузовой, у Тимати, у Скляра, у Галанина, у Сукачева. Но я думаю, скоро накопится и у них. Потому что нельзя никак не относиться к тому, что произошло этим летом, и продолжать петь о любви, о погоде и прочих симпатичных вещах. Это не вопрос политических пристрастий и предпочтений. Когда в твоей стране происходит катастрофа такого масштаба, как сейчас, ты либо говоришь о ней, либо непонятно, зачем вообще тебя слушать. И тогда давай, до свиданья. Кто-нибудь, разбудите Бузову!

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera