×
Колумнисты

Судьба коррупционера

Почему решение ЕСПЧ по делу Магнитского обойдется России дороже 34 тысяч евро

Экономика

Илья Шумановзаместитель генерального директора Трансперенси Интернешнл Россия

7
 

На прошлой неделе Европейский суд по правам человека признал Россию виновной в нарушении нескольких статей Конвенции прав человека в связи с делом аудитора Сергея Магнитского. При этом жалобы на незаконное содержание Магнитского под стражей суд не удовлетворил.

Это решение — сложный микс политики, справедливости и борьбы за права человека. Имя Магнитского поднял на флаг своего антиклептократического похода основатель Hermitage Capital Билл Браудер, объявивший войну российским чиновникам, которые прямо или косвенно имели отношение к смерти аудитора его компании. Браудер доказал, что один в поле воин, и этот один может добиться справедливости — особенно когда у него есть деньги, целеустремленность и настрой играть в долгую. Благодаря широкой коалиции гражданских сил и политической поддержке Браудер добился того, что Сергей Магнитский (посмертно) оказался в одном ряду с такими известными разоблачителями, как Челси Мэннинг, Эдвард Сноуден, «Джон Доу» и участницы движения #MeToo.

Действия разоблачителей вызывают глобальные социальные и политические изменения, которые можно сравнить с тектоническими сдвигами. Благодаря «Джону Доу» и публикации «Панамских архивов» начали таять офшорные снега, благодаря Челси Мэннинг развилось глобальное движение по гражданскому мониторингу военных спецопераций, а Магнитский ценой своей жизни способствовал институциональному объединению концептов защиты прав человека и борьбы с клептократией. Отныне российские коррупционеры, убийцы журналистов и гонители гражданских свобод — это как бы одни и те же люди, и обращаться с ними Западу следует одинаково. Принятие «законов Магнитского» в США, Канаде, Великобритании и трех странах Балтии — яркое тому свидетельство.

Спустя почти 10 лет после смерти Магнитского, решение ЕСПЧ дает правовую основу для того, чтобы говорить о нарушениях со стороны российских властей, которые могли стоить человеческой жизни.

Важно, что решение единогласно вынесли все семь судей, включая российского представителя Дедова.

Непредоставление квалифицированной медицинской помощи, которое привело к гибели, нежелание российских властей провести полноценное расследование и привлечение Магнитского к уголовной ответственности после смерти — суд фактически подтвердил, что права человека в России в какой-то момент системно перестали работать. Для юристов, которые обжалуют действия российских властей в ЕСПЧ, решение в отношении Магнитского выглядит обыденным, но именно политический аспект гибели аудитора принуждает власть обратить внимание на застоявшиеся проблемы в пенитенциарной системе и юстиции.

Однако всю прошлую неделю прогосударственные СМИ писали о решении ЕСПЧ как о триумфе России на поле европейского правосудия: да, нарушение прав человека есть, зато коррупции нет, и это главное. Для российской власти принципиально подчеркнуть, что ЕСПЧ опроверг связь уголовного преследования Магнитского с его разоблачением схемы хищения НДС из бюджета России целой группой высокопоставленных фигурантов. А отсюда недалеко до мысли, что Магнитский и сам участвовал в схемах ухода от налогов.

Эта стратегия видится в корне неверной по двум причинам. Для внутренней аудитории такая аргументация не выдерживает критики, ведь история жизни и смерти Магнитского соответствует повседневному опыту граждан, сталкивающихся с российской властью и особенно — с ее силовой ипостасью. Можно предположить, что так реализуется два традиционных для русской культуры сюжета — сочувствие к слабому, ищущему справедливости, и недоверие к официальной позиции государства.

Пусть это не прозвучит цинично, но если бы Сергей успел уехать за рубеж или отсидел небольшой срок и вышел по амнистии, среднестатистическому россиянину было бы сложнее поверить, что он боролся за правду. А вот в противоположный сюжет поверить легко: простой человек раскрыл сложные схемы сильных мира сего, добивался справедливости, но был оклеветан, попал в тюрьму и там погиб, а сильные ушли от наказания и остались при власти.

В этом смысле ничего нового гражданам решение ЕСПЧ не сообщило. Однако для нас важнее другое. До сих пор информационная машина Кремля сражалась с обвинениями в коррупции, хотя международный санкционный проект направлен в равной степени против нарушителей прав человека. В результате

российские власти лишились возможности управлять повесткой в контексте международной реакции на дело Магнитского.

Во многих странах коррумпированность отдельных чиновников — меньший грех, чем участие в пытках или даже убийство борца за правду. Парламентарий любой страны с большим энтузиазмом проголосует за включение в санкционный список казнокрада-убийцы журналистов, а не просто чиновника в белой рубашке и галстуке, пусть и укравшего несколько миллионов из бюджета. Отмыть репутацию клептократа в развитых странах все-таки возможно. А вот поверить, что европейское сообщество забудет о нарушении прав человека и будет спокойно сидеть за одним столом с коррупционером-людоедом — намного сложнее.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera