×
Комментарии

«Извинились и предложили станцевать ламбаду»

Генпрокуратура утверждает, что полицейские не задерживали сотрудников СМИ на акциях 27 июля и 3 августа. Вот рассказы самих журналистов

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Политика

1
 

Полицейские, которые задерживали журналистов во время акций в поддержку независимых кандидатов в Мосгордуму 27 июля и 3 августа, не нарушали закон. Такой ответ получил Совет по правам человека при президенте России (СПЧ) от Генеральной прокуратуры и министерства внутренних дел. Ранее СПЧ просил ведомства провести служебные проверки сотрудников полиции из-за воспрепятствования деятельности журналистов.

«По информации ГУ МВД России по г. Москве, заместитель редактора отдела «Политика и общество» информационного агентства «РБК» Владимир Дергачев, корреспондент АО «РБК-ТВ» Елена Шевелева, журналист газеты «Ведомости» Елена Вавина, журналист телеканала «Дождь» Владимир Роменский, журналист издания «Сноб» Никита Павлюк-Павлюченко, фотограф информационного агентства Associated Press Александр Земляниченко 27.07.2019 и 03.08.2019 не задерживались, в территориальные отделы полиции не доставлялись», — сказано в документе за подписью первого заместителя генпрокурора Александра Буксмана.

«Представленные в обращении сведения о воспрепятствовании сотрудниками полиции профессиональной деятельности журналистов не нашли своего объективного подтверждения», — согласился с Буксманом первый замглавы МВД Александр Горовой.

Генеральная прокуратура нашла только одно нарушение со стороны полицейских — задержание корреспондентки Reuters Марии Цветковой 27 июля дольше, чем на три часа. Из-за этого отделу полиции по Хорошевскому району «внесено представление об устранении нарушений закона».

В действительности журналистов и задерживали, и доставляли в ОВД, но отпускали без составления протокола — либо еще из автобуса, либо уже по прибытии в отдел.

По данным проекта «ОВД-Инфо», на акции 27 июля были задержаны как минимум 18 журналистов (а всего —1373 человека), на акции 3 августа — 14 сотрудников СМИ (всего — 1001 человек).

«Новая газета» попросила трех журналистов рассказать об их задержаниях.

Facebook
Владимир Дергачев
РБК 
«Сотрудники заломили руки, хотя я кричал, что журналист»
 

— Вечером 27 июля 2-й оперативный полк и Росгвардия освобождали Трубную площадь и стали задерживать всех подряд, включая репортеров. Меня задержали, когда я снимал происходящее на телефон, выполняя поручение редакции. Подошли два сотрудника, не представились, один из них матерился, сказал что-то типа: «Ну чего ты, [блин], довольный?» Потом заломили руки и проводили в автозак, несмотря на то что я кричал: «Я журналист, у меня есть удостоверение».

Дальше меня прижали лицом к автозаку, обыскали, вытащили паспорт, мобильный телефон, всё из карманов, взяли рюкзак и провели в автозак.

В автозаке было больше 20 человек, многие стояли. Там было несколько муниципальных депутатов, активисты оппозиции и какие-то явно случайные прохожие, например, гражданин Казахстана, который пытался позвонить в посольство.

Через 40 минут мы приехали в ОВД по району Филевский парк. Сотрудники стали разбираться, где чьи вещи. На активистов начали составлять протоколы, а меня как журналиста отпустили без него. Возможно, не составляли и рапорта, но за это отвечать не могу, потому что никаких документов мне не показывали и ни о чем не говорили.

На все вопросы и претензии один из сотрудников мне сказал, что приносит официальные извинения, и предложил станцевать ламбаду. После этого меня отпустили.

Facebook
Елена Вавина
«Ведомости»
«Ваше редакционное задание неустановленного образца»
 

— Меня задержали 3 августа, в момент, когда ОМОН вытеснял участников акции с Пушкинской площади. Это было в самом начале митинга, примерно в 14:45. Я снимала происходящее на телефон, фотографировала. Сзади ко мне подошли двое сотрудников без опознавательных знаков, не представились, взяли меня под руки. Я сказала, что я журналист. Они спросили, где мое редакционное задание, я сказала, что оно находится в рюкзаке, попросила отпустить меня, чтобы я смогла его показать. Они продолжали держать меня за руки и задавать вопрос: «Где ваше редакционное задание?» Я отвечала, они снова задавали. Абсурдный диалог продолжался, пока мы шли к автозаку. Когда подошли, я достала редакционное задание и показала сотрудникам.

Они посмотрели документ и спросили: «А где ваш бейдж?» — «Какой бейдж? Вот задание, вот удостоверение». — «Это документы неустановленного образца».

Это, конечно же, глупость неимоверная, потому что нет никакого установленного образца редакционного задания. Меня посадили в автозак, там было около 20 человек, четверо несовершеннолетних, один человек был с поврежденной рукой (насколько я знаю, он до сих пор ходит с лангетом). Пока мы были в автозаке, я связалась с коллегами из редакции и «ОВД-Инфо».

Нас привезли в ОВД «Измайлово» и отвели в какую-то комнату. Через три минуты наши сопровождающие вернулись и сказали, что здесь нас не примут. Отвезли в ОВД «Новогиреево». К этому моменту моя редакция связалась с пресс-службой МВД, так что там меня уже ждали. Когда мы приехали, в автозак зашли и спросили, есть ли здесь Вавина. Затем меня отвели в ОВД, где сотрудник полиции сказал, мол, как же это так вас задержали. Я показала удостоверение журналиста и редакционное задание, после чего меня отпустили без составления протокола.

Facebook
Владимир Роменский
«Дождь»
«Сотрудник в маске вдруг сорвал с моей шеи пресс-карту»
 

— 3 августа, после того как люди стали собираться на Пушкинской площади, полиция начала вытеснять их от памятника Пушкину ближе к кинотеатру. Мы поднялись на ступеньки кинотеатра, откуда уже сотрудники ОМОНа начали людей выгонять. В этот момент мы работали втроем: я, мой оператор Евгений Комиссаров и журналист «Дождя» Анна Немзер. Она обычно работает в студии, но в этот раз приехала на площадь и включаться должна была она, поскольку я уже несколько раз включался. Я ей дал микрофон, и когда нас прогнали со ступенек, мы пошли в сторону бульвара.

В этот день глушили и интернет, и телефонную связь. У нас очень плохо работал аппарат, который нужен для выхода в прямой эфир.

Я начал объяснять Анне и оператору, что нам нужно перейти на другую сторону улицы, сильно при этом жестикулируя руками. Это привлекло внимание сотрудников силовых структур, они посчитали меня координатором.

Ко мне подошли и настоятельно попросили пройти в сторону автозака. Все мои заявления, что я журналист, игнорировали.

У автозака они начали довольно грубо себя вести. Они посмотрели пресс-карту, которая висела у меня на груди. Я достал редакционное задание с подписью главного редактора и печатью. После этого попросили паспорт, просмотрели мой рюкзак. Убедившись, что ничего запрещенного у меня нет и меня надо отпускать, они как-то замешкались.

Задержание Владимира Роменского. Фото: Nicholas Danilov / Facebook

В этот момент один из сотрудников в маске и шлеме, без значка, быстро пробежал мимо меня и сильным движением сорвал с шеи прозрачный чехол, где находились пресс-карта и редакционное задание. Меня достаточно быстро упаковали в автозак, я тут же сообщил обо всем редакции. В автозаке меня охраняли уже другие люди, так что на мои утверждения, что я журналист, они говорили: «А где ваши документы?» Появилась какая-то девушка в розовой футболке, видимо, сотрудник силовых органов, пыталась разобраться, что со мной.

Был неприятный момент, когда до меня дозвонилась редакция и просила рассказать, что со мной. Я вел репортаж прямо из автозака. В этот момент меня попросили выйти, там была как раз эта девушка и сотрудник полиции, уже без маски.

Я сказал: «Подождите, мне нужно закончить разговор». Они отреагировали очень резко: мужчина вырвал у меня из ушей наушники, порвал их, достаточно неприятно приложил меня к автозаку.

После этого меня расспросили, что и как. Я им рассказал свою историю, спросил, как можно доверять полицейским, если они в черных масках воруют у людей документы, и все это происходит среди бела дня в центре города? Они очень долго пытались разобраться, действительно ли я журналист. После этого посадили меня уже в легковой полицейский автомобиль и отвезли в ОВД по Тверскому району, где попросили написать объяснение.

Я долго не понимал, почему я должен писать объяснение, если в этой ситуации пострадал я. Тем не менее в нем я изложил всю историю. За это время наш продюсер Карина Гольцова распечатала мне новое редакционное задание, сделала новую пресс-карту, заламинировала ее и привезла. В этот же момент приехал адвокат, но его помощь уже не понадобилась. Старую пресс-карту мне так и не вернули, она похищена сотрудниками правоохранительных органов.

Записал Андрей Грушин

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera