Репортажи

«Мы не Павел Устинов, мы вся страна»

Киносообщество у администрации президента — это их лучшая роль

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 105 от 20 сентября 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ян Шенкманспецкор

18
 

Утро началось с пикетов. На Старой площади выстроилась длинная очередь из актеров, режиссеров, продюсеров, пришедших поддержать Павла Устинова, осужденного на три с половиной года. Накануне в фейсбуке Захара Прилепина я прочел вопрос, заданный в прокурорском тоне: «Кто сделал оповещение этих артистов? Кто-то же их оповестил? Так мощно и массово, в один день. Кто?» В подтексте: это они не от души, не из солидарности, а просто кто-то заплатил, чтобы было, как на Майдане. Есть еще вопрос, который обычно задают пикетирующим: «Почему вы выходите только за своих, за интеллигенцию? Небось, за простого человека бы не вписались».

Ниже — ответы на этот и другие вопросы.

Актеры Александр Молочников и Александр Паль. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

К АП пришло много випов — Паль, Табаков, Кукушкин, Бортич. Были и политики, например, Любовь Соболь. Я их совершенно сознательно обошел стороной и пошел в конец очереди, там, где стоят обычные не медийные люди. Подходил наугад и задавал вопросы от имени Захара Прилепина. Типа, кто вас сюда прислал и какое у вас задание.

Первым же неброским человеком в очереди оказался актер Григорий Добрыгин, сыгравший в фильме «Как я провел этим летом». Честно, я не специально. Актера вообще трудно узнать без грима и без соответствующих декораций. Да он и пришел не как актер, а в другом качестве.

Актер и режиссер Григорий Добрыгин. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Откуда вы узнали об Устинове, кто вас оповестил?

— Лично я прочитал в «Медузе», но если вы намекаете на то, что была какая-то спланированная кампания, то нет, это стихийный процесс. Вспыхнуло, потому что не могло не вспыхнуть, просто реакция на несправедливость стихийная. Да, я знаю, есть стереотип об актерах, что все они эгоисты, думают о своей карьере, а на все остальное плевать. И в принципе это правда. Но в обычной ситуации, а тут ситуация необычная.

— Потому что взяли актера?

— Нет, потому что беспредел происходит. Вы посмотрите плакаты, там и Жуков, и Котов, и Беглец, они все у нас на устах.

Видео: Глеб Лиманский/«Новая газета»

Я хотел спросить: «А на чьи деньги плакатики, кто их сделал и вам раздал?», но это вопрос уж совсем безумный: сделать плакат А3 стоит 200–300 рублей, если больше размером и супер-пупер, допустим, что 800. Умножаем на десять — восемь тысяч. Такие траты ради коллеги могу позволить себе даже я, а уж актеры тем более.

Участник пикета с плакатом в поддержку Кирилла Жукова. Жуков был осужден на 3 года. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

«Между прочим, — продолжает Добрыгин, — начали-то вы, а не мы. Ваше сообщество встало на защиту своего коллеги Голунова, и его отпустили.

Я думаю, что благодаря этой ситуации мы и видим здесь столько людей сейчас. Когда был процесс Голунова, я записал видеообращение, и в пикеты выходили не только журналисты. Если будет такая солидарность, завтра встанут врачи, встанут учителя. Равнодушных не останется».

Кстати, учителя уже встали. Более 760 учителей подписали открытое письмо с требованием прекратить «дело 212». Не выпустить известного учителя, а прекратить всю историю.

И опять наугад выхватываю человека из очереди. Он не представился, а лицо знакомое, где-то я его видел. Скорее всего, в кино — с той стороны экрана.

Щелчок диктофона:

— Кто вас сюда прислал?

— А материться можно?

— Можно. Я потом это оформлю художественно, все будут только рады.

И он матерится — долго, красочно, звучно. Слушай, Захар Прилепин.

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

В очереди обнимаются, здороваются, радостно узнают друг друга люди, которые годами не виделись. Приходят, отходят, приходят новые. Режиссер Ксения Гамалея приехала сюда со съемок. Прочитала утром в новостях про пикеты, выбрала два часа и приехала. Она без плаката, надеется, что когда дойдет очередь, кто-нибудь даст ей свой. А если и нет — не страшно, важно просто выразить свое отношение.

Подхожу к девушке в пальто, она стоит и загадочно улыбается. Не актриса, не режиссер, это Даша, пятикурсница ВГИКа, продюсерский факультет.

Она пришла сюда по экзотической причине: преподаватели объяснили ей, что продюсер должен оберегать актеров, это его профессиональная обязанность, долг.

Вот она и пришла, сделала, как учили. Павел Устинов сейчас нуждается в том, чтобы его защитили. Вторая причина — бабушка: «Бабушка говорила мне, что нужно быть честными с людьми, вот я и стараюсь быть честной. Если видишь несправедливость — скажи».

Участница пикета Антонина Чижикова с плакатом в поддержку Владислава Синицы. Синица был осужден на 5 лет за твит.  Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Даша очень трогательная. Она говорит вещи, которые в любой другой ситуации прозвучали бы банально и пошло. Я бы сам обсмеял их первый, но я стою и слушаю, потому что ситуация необычная.

— Мне кажется, творческие люди очень мирные. Мы очень простой и мирный народ, который любит кино, театр, искусство. Я верю, что все будет хорошо, верю в честность и справедливость.

И она действительно верит.

Этим летом она стояла в пикете на Петровке за Голунова. Встала и через десять минут объявили, что Голунова отпустят. Чудо случилось, и она в нем участвовала.

Вопрос о тех, кто вписывается за своих, она просто не понимает. За каких своих, если на плакатах крупными буквами написано: Я/Мы/Вся страна. Вся, понимаете?

Актер Никита Кукушкин. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Актер Константин Фесенко снимался в фильмах «Три дня до весны» и «Как поднять миллион». Вид у него усталый. Он так и говорит:

— Я устал от того, что происходит в стране.

На плакате у него не Устинов, а Егор Жуков. Фесенко единственный серьезно включенный в протесты человек, из тех, кто мне попался на Старой площади. Участвует в митингах аж с 2011 года. Имеет, как сам сказал, большой опыт убегания от ОМОНа.

А вот Александр Ильин («Изображая жертву», «Интерны», «Легенда о Коловрате», «Тренер») человек аполитичный, имеющий очень примерное представление о том, кто против кого и зачем. Так и сказал про власть и оппозицию: «Мне что редька, что хрен».

Актер Александр Ильин в очереди на пикет. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— А зачем вышел тогда?

— А как не выйти? Когда человека, не относящегося ни к каким оппозиционным движениям, хватают на улице, избивают и выписывают три с половиной года строгача за то, чего он не совершал, это уже душегубство, сатанизм, я не знаю. Если с политическими протестующими хотя бы понятна причина, то тут-то вообще абсурд. Я первый раз участвую в пикетах, раньше никогда не выходил, но тут уже до крайности довели.

— То есть на эмоциях вышел?

— Как раз нет. Я не склонен реагировать по первой сигнальной. Посмотрел видео много раз, делал стоп-кадры, оценил, взвесил и принял вот такое решение.

Бывший фигурант «московского дела» Владислав Барабанов. После освобождения он участвует в акциях поддержки политзаключенных. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Вписаться за коллегу, за известного человека.

— Стоп. Какой Устинов известный? Он не более известный, чем каждый из нас, тут стоящих. Даже меньше. Это не дело про одного человека.

И тут он говорит то же, что Даша:

«Это ж не просто так — Я/Мы Павел Устинов. Мы — ключевое слово. Мы — это вся страна».

Девушка с плакатом в поддержку Павла Устинова, получившего 3,5 года колонии. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Тут я хочу сделать отступление о стране. Может быть, кому-то и кажется, что на митинги и пикеты в Москве выходит кучка зажравшихся отщепенцев, которые страшно далеки от народа. Но сами они так точно не думают. Они себя от народа не отделяют.

А еще ими движет естественный человеческий страх. То, что случилось с Устиновым, может произойти с каждым — все же ходят по улицам. Не защищены даже причастные к власти лица. Ильин рассказывает такую историю:

«Забрали приятеля у меня. Шел в кафе, а попал вместо этого в автозак. Причем у него корочка была, он имеет отношение к каким-то правительственным структурам, а все равно сутки или более просидел. Даже это не защищает. Ты должен у себя в городе ходить как дома, а ходишь на цыпочках».

Я представил себе, как правительственные чиновники выходят в пикеты после того, как забрали чиновника. У них же тоже есть корпоративная солидарность.

А с другой стороны, они это все и устроили. Змея в очередной раз укусила себя за хвост. Теперь им тоже тревожно.

Сотрудники правоохранительных органов недалеко от пикетирующих. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

…Пошел дождь, а актеры не уходили. Три часа, четыре часа, пять. В какой-то момент вдоль очереди прошел типичный московский ханыга, нетрезвый, с кошелкой. Как будто специально подбирали на кастинге. Таких в советское время можно было встретить у гастронома на ящиках с пустой тарой. Шел и кричал: «В Америке у себя перевороты устраивайте!» Пройдет немного и опять покричит. Так вот, он, я почти уверен, актер, которому заплатили. А в очереди стояли — люди.

Политик Любовь Соболь. Она выступила в поддержку Алексея Миняйло – тренера сборщиков подписей в её штабе, – до сих пор находящегося в СИЗО.  Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

 

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera