Сюжеты

Встречный бой в Японском море

Длительная безнаказанность привела к огневому конфликту

Этот материал вышел в № 105 от 20 сентября 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Андрей ОстровскийНовая газета

5
 

Нападение северокорейских рыбаков на российских пограничников, проводивших досмотр и задержание браконьерских судов из соседней страны, стало сенсацией исключительно для людей, живущих вдали от приморских берегов. Во Владивостоке, если и удивляются, то другому: почему это не произошло неделю, месяц, год назад?

Корабельная набережная во Владивостоке. Фото: РИА Новости

Тестировать российскую морскую границу северные корейцы начали с началом новейшей российской истории — в начале 90-х годов прошлого века. Тогда это было два параллельных процесса: японские браконьеры резко активизировались в российской экономической зоне, прилегающей к Южным Курилам, а корейские рыбаки все чаще оказывались севернее устья Тумангана — реки, по которой проходит российско-корейская граница. Однако реакция российских пограничников на идентичные, казалось бы, ситуации была абсолютно разной. В промысловой зоне Южных Курил активно применялось пулеметно-пушечное вооружение ПСКРов (пограничных сторожевых кораблей) и боевых вертолетов; что касается вод, омывающих южное Приморье, то здесь северокорейских браконьеров аккуратно «выдавливали» (слово из пограничных пресс-релизов тех лет) за кромку российских территориальных вод.

С тех пор в том же Тумангане утекло много воды. За это время пограничники, недолго, лишь в 90-е побывшие самостоятельной Федеральной погранслужбой, были вновь водворены под крыло ФСБ. У Южных Курил — тишь да гладь, японцам выделили (за деньги, разумеется) определенные квоты, которые они аккуратно выбирают. А вот в водах южного Приморья ситуация с каждым годом становилась все хуже.

Первыми тревогу забили ученые и экологи. На приморские берега все чаще штормами стало выбрасывать ржавые полуметаллические-полудеревянные северокорейские «корыта». Как правило — без экипажа. Работают они всегда стаей, и если у одной посудины, что-то ломается, то с нее снимают самое ценное оборудование, экипаж — и отправляют по воле волн.

Поначалу для местных жителей это — выброшенное штормом на берег судно — казалось романтикой. Однако когда счет пошел на десятки, романтики поубавилось. А в последние годы счет пошел на сотни. Правда, не выброшенных на берег, а прямо вторгающихся не только в двухсотмильную экономическую российскую зону, но и в 12-мильные наши территориальные воды. Дело в том, что международные морские конвенции дают право захода в любые террводы под предлогом поиска укрытия от шторма. Под этим «предлогом» в террводы в районе приморских бухт и одноименных поселков Ольга и Преображение заходят по 250–300 северокорейских шхун и начинают дербанить все, что плавает под днищем или ползает по дну.

В начале сентября местные жители пытались отгонять такую армаду прямо с берега — с помощью стрельбы из ракетниц. Но ракетницы — не пулеметы. Шутихами набравшего силу браконьера не отпугнешь.

Теперь рутинная проверка — в нашей же экономической зоне — обернулась встречной стрельбой на поражение, уже по пограничникам.

Официальной информации — мизер. Из распространенного пресс-релиза известно лишь, что «в результате скоординированных действий сил береговой охраны, авиации и подразделений специального назначения, пограничниками задержаны две рыболовные шхуны, 11 мотоботов, а также 161 гражданин КНДР. Обнаружены и изъяты запрещенные орудия лова, незаконно добытые морские биоресурсы. Среди иностранцев есть пострадавшие, которым оказана необходимая помощь».

Судя по раненым с обеих сторон, это был встречный бой.

Коллега, не первый год занимающийся этой темой, написал в соцсетях: «Больше года назад я начал публиковать спутниковые съемки, говорить со спецами — у всех, как вата в ушах. Сейчас — пара выстрелов, слава богу, убитых нет, а что завтра? Эта армада — а там тысячи — не управляется из какого-либо центра. Это рой, в нем существуют некие осы-убийцы-матки, и осы-несушки тащат туда все пойманное, погибших много, но принесенное ценнее их жизней. И я так думаю, что сто процентов рыбаков на этих лодках-камикадзе никогда в Пхеньяне и не были ни разу. Они злые, голодные, бесчеловечные.

Я видел на выброшенных на берег северокорейских шхунах немало чудесного — пакеты с китайской сублимированной лапшой, гигантские мешки для сушеного кальмара с ярлычком по-русски «Нижний Новгород, ул. Минская», пачки промокших сигарет с корейским алфавитом, личные вещи, неснятые лебедки и двигатели — но нигде ни разу не видел ни портретов, ни цитатников, ни единого артефакта какой бы то ни было принадлежности к культу династии Кимов. Это новая реальность, которая приходит к нам, и не надо делать вид, что это регулируется международным морским правом. Здесь его давно уже не существует».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera