Колумнисты

Проклятие девяностых

Почему народ отторгает либералов

Этот материал вышел в № 112 от 7 октября 2019
ЧитатьЧитать номер
Политика

139
 

Депутат Госдумы Борис Чернышов (от ЛДПР, постоянно вносит различные популистские предложения.Ред.) предложил создать новую категорию льготников «жертвы перестройки» и доплачивать им за понесенный в ходе демократических реформ ущерб и тяжесть пережитого опыта. Пропагандистские СМИ публиковали об этой инициативе сдержанные новости и комментарии. А вот условно-либеральная среда, от политиков до обычных пользователей фейсбука, обхохотала депутата Чернышова с головы до пят. Дескать, бу-га-га, ничего более забавного мы давно не слышали.

А смеяться-то, ребятки, не над чем, разве что над непониманием трагедии собственного народа. Потому что оценка перестройки и 1990-х годов, наравне с приватизацией, это та тема, без согласия по которой между обществом и элитами никогда не будет сотрудничества и взаимопонимания. Ненависть к либеральной идее в России во многом растет сегодня прямо со дна пропасти, разделившей людей по их отношению к «лихим 90-м».

У либерального истеблишмента в разговоре о перестройке неизменен изъян: всех, кто поднимает тему ее тяжелых последствий, они относят либо к «совкам», либо к путинскому электорату. На самом деле далеко не все из пострадавших в 90-е тоскуют по СССР. Когда люди говорят о необходимости переоценки тех времен, они возмущаются не развалом СССР, а чудовищным непониманием либеральной элитой масштаба жертв, которые были уплачены массами за перестройку. Оценка десоветизации и оценка девяностых в глазах обывателя не совпадают. Нечестно думать, что обыватель совсем дурак. Он разницу запомнил.

Союз он свалить хотел, да, а вот по семь месяцев без зарплаты жить и на рынке вечером давленные помидоры детям красть — не собирался.

Разговор о девяностых как о годах свободы и возможностей — это очень раздражающий фактор, который заставляет отворачиваться от либеральной идеи. Потому что для большинства это были годы голода, бесправия, безработицы и непрерывного ужаса. Сегодня, как ни странно, об этом говорят провластные политики и пропагандисты. Они перехватили инициативу по оценке девяностых, которые для большинства живущих сейчас в стране поколений стали самым болезненным в жизни периодом. Человек может не поддерживать нынешнюю власть, он может искренне желать правового государства и свободы, но органически не способен пойти за либералами, которые еще несколько лет назад — возьмите хотя бы покойного Немцова, Хакамаду, Белых — своими воспоминаниями о девяностых постоянно делали людям больно.

Мне кажется, свою ошибку либеральные политики и медиа стали понимать лишь в последние годы.

Они, похоже, наконец убедились, что так нельзя говорить о временах, когда большинство населения жило в беспросветной нищете и страхе перед завтрашним днем.

Ну или сами либералы искренне переоценили те годы и перестали вытряхивать на публику самые болезненные для народа рассуждения о свободе эпохи кооперативов и малиновых пиджаков… А быть может, просто обновилось поколение либеральных политиков, ультралиберально настроенных журналистов и писателей. На место тех, кто застал перестройку и при теплых местах в разных фондах, комитетах и департаментах, и вышел из нее с собственным бизнесом и двухэтажными квартирами, пришли люди, которые страшные годы видели обычными детьми и все правильно запомнили. Теперь важно, чтобы еще и назвали все своими именами. Почти полторы сотни миллионов человек пережили катастрофу. Объявлять ее эпохой новых возможностей бессердечно. Тем более что и пережили эпоху далеко не все.

В России поддержку миллионов получит либеральный политик, который предложит честную и внятную оценку и той смутной поры нашей истории, и проведенной приватизации. Ему даже необязательно будет ходить с толпами по площадям и сколачивать партийную организацию: достаточно признать, что российский народ заплатил чрезвычайно большую цену за свободу, которую у него вскоре отобрали. Смешно: те, кто платил за право жить в свободном демократическом обществе, не успели толком свободой воспользоваться. Они снова под прессом дешевого рубля и политической цензуры.

А самая большая в их жизни трагедия по-прежнему высмеивается.

 

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera