Колумнисты

Осторожно, чтение!

Литтелл, Ершов, Собибор: книга все еще порождает скандалы, но это больше говорит об обществе, чем об авторах

Этот материал вышел в № 115 от 14 октября 2019
ЧитатьЧитать номер
Культура

Алексей МокроусовСпециально для «Новой»

1
 

К возобновлению Нобелевской премии по литературе российская публика подготовилась основательно.

В Таганроге уволили воспитательницу детсада, она неверно, на взгляд родителей, интерпретировала строчку из ершовской сказки «Конек-горбунок».

Дети спросили, что такое «посадить на кол», та ответила: «Человека посадили на кол, кол проходил через его тело и потом человек умирал».

Вроде бы не придраться, но у кого-то из детей возникли страхи и нежелание ходить в сад. Апелляционный суд в Ростове-на-Дону оставил в силе первое решение — уволить. То есть сказкам теперь надо придавать гуманистическое звучание и как-то избегать того, что в них на самом деле написано.

Тем временем в интернете развернулись споры вокруг книги Льва Симкина «Собибор. Послесловие». Автор — один из первооткрывателей в России темы восстания в лагере смерти Собибор, первое издание вышло в 2013-м. С переизданием поторопились. За шесть лет в изучении темы произошел принципиальный прорыв: вышли работы на английском, польском, немецком, русском языках. Они не были учтены в новом издании. Как результат, Михаил Эдельштейн — филолог и научный директор Фонда Александра Печерского — написал в журнале «Историческая экспертиза» о множестве неточностей и фактических ошибках. Это сильно снижает ценность книги. Если бы у нее был научный редактор, подобного конфуза можно было бы избежать.

Громкую полемику вызвало и новое издание романа Джонатана Литтелла. Семь лет назад в России вряд ли было что-то популярнее «Благоволительниц». Книга, вышедшая в модном издательстве Ad Marginem, стала бестселлером, в самой же Франции тираж достиг миллиона. Автор получил главные литературные премии: Гонкуровскую и Гран-при Французской академии.

Но однажды, писал классик, все тайное становится явным. Выяснилось, что русский перевод неполон.

Исчезли не только отдельные фразы и предложения, но и большие абзацы: сокращения коснулись эротических, гомосексуальных и других сложных тем.

О случившемся Литтелл узнал в 2016-м благодаря латышскому переводчику Денсу Диминшу. Полиглот Диминш в ходе работы над переводом сравнил издания на разных языках и обнаружил пропуски в русском тексте. Всего 785 редакторских вторжений, не одна страница исчезнувшего текста. Сейчас все они выложены в интернете. В свое время схожее необъявленное вторжение настигло Генриха Белля. В советский перевод «Группового портрета с дамой» внесли 150 смысловых правок.

После долгих переговоров Ad Marginem выпустило новое, полное издание. Писатель предлагает перечесть книгу всем, кто читал ее раньше. Совет ироничен — 800 страниц, многое ли в современной культуре заслуживает таких жертв?

Джонатан Литтелл. Фото: EPA

Можно спорить, пошли ли на пользу правки оригиналу, даже если он бестселлер (бестселлерам правки как раз к лицу). Можно говорить о правоте редактора в одних случаях перевода и неправоте в других. Но в этом его работа, чтобы предлагать и обсуждать, настаивает автор. Издательство же говорит о конспирологических версиях реакции Литтелла, дескать, ему не нравится Путин, он предвзят. Полемика происходит на фоне трагедии — редактор Мария Томашевская скончалась в эти дни после долгой болезни.

Ее уход не вызван скандалом, хотя ангажированные информагентства и телевидение бросают заголовки — «Переводчицу затравила либеральная интеллигенция».

В пропагандистском раже легко подменить суть, Томашевская — редактор книги. Ее правку надо было согласовать, это уже обязанность издательства. Вряд ли вторжение разрешил правообладатель Gallimard, обычно прямо прописывающий в контракте запрет на изменение текста. Вряд ли довольны и партнеры — первое издание Литтелла вышло при финансовой поддержке МИДа и Министерства культуры Франции. Причем программа «Пушкин» и Национальный центр книги почти не дают гранты вместе. Они могли покрыть все расходы по изданию бестселлера, издательству было на что нанимать и научного редактора, и литературного.

Три истории кажутся разными — страх перед текстом, экономия на научном редакторе и следование советской традиции, но их многое объединяет. О массовом неумении читать и понимать текст говорят давно, молодые тоже больны этой болезнью. Гораздо реже впросак попадают издательства-бренды, их работу все еще оценивают по высокому счету. Но гамбургского счета в целом в России давно нет, депрофессионализация затронула все сферы общественной и деловой жизни, наука не исключение. В атмосфере взаимного ослабления требований интеллектуальные и этические нормы тоже подвергаются девиации, сохранить прежний уровень без энергии сопротивления не получается.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera