Интервью

«Правозащита — это не только про специально обученных людей»

О новом интерактивном сериале «#Кто_ты» — про любовь и протесты в России–2020

Антон Уткин и Ната Покровская. Фото: Влад Докшин

Общество

Виктория Микишакорреспондент «Новой»

 

Студия независимого кино Lateral Summer и «Новая газета» 18 октября на сайте «Новой» представят интерактивный сериал о любви и протестах в России 2020 года. Режиссеры и сценаристы Антон Уткин и Ната Покровская придумали сюжет за год до того, как началось протестное лето–2019. Сначала актеры не верили, что все может быть так, как написано в сценарии. А потом съемочная группа добавляла в него сцены из новостей московского лета и цитаты с судебных заседаний. Антон и Ната говорят, что жизнь оказалась изобретательней.

Роман Евдокимов и Вера Колесникова. Кадр из сериала «#Кто_ты». Фото: Евгений Антипов

Это второй интерактивный фильм этой команды — и он же второй в России. Первый — «#ВсёСложно» — совместный просветительский проект с изданием «Такие дела» о жизни девушки с ВИЧ, о любви и страхе быть отвергнутым. В нем — обязательно счастливый финал, какие бы выборы зритель ни делал.

В новом сериале «#Кто_ты» зритель снова будет решать, как поступить в каждой ситуации. Только вариантов развития сюжета много и нет того выбора, который гарантированно приведет героев к справедливости и счастью. Сценарий основан на историях реальных людей: правозащитников, активистов, блогеров, музыкантов. От выбора действия зависит весь дальнейший сюжет. Зритель одновременно играет, режиссирует и учится. На каждой развилке есть карточки с объяснением проблем правозащиты в России.

Режиссеры студии Lateral Summer Антон Уткин и Ната Покровская предлагают зрителю поиграть и поисследовать свои выборы в актуальных для России ситуациях:

  • как быть в случае с домашним насилием?
  • Что делать, если столкнулись с полицией?
  • Как помочь задержанным на пикете друзьям?
  • Что вообще мы можем сделать здесь и сейчас в России, которую у нас отнимают?

Поддержать первый интерактивный сериал о любви и протестах в России можно на платформе planeta.ru.

«Новая» поговорила с Антоном и Натой о том, почему в России не может быть полнометражного кино о правозащите, а нужен сериал, в котором несколько сюжетных линий и нет правильного выбора.

Вера Колесникова (Нина). Кадр из сериала «#Кто_ты». Фото: Евгений Антипов

«У нас в полный рост культура изнасилования, у нас нормально оправдывать домашнее насилие, у нас публично унижают женщину и говорят, что она не может распоряжаться своим собственным телом, что она должна рожать как можно больше солдат для великой страны, и даже депутат публично обвиняет женщин, что они его спровоцировали, а ему еще поддакивают, типа это повод для гордости. Короче, хватит сидеть и слушать их слова, пока мы будем писать постики, они будут делать что хотят. Есть только один способ показать им, что о них думает гражданское общество! Россия будет свободной!» — кричит молодая блогерша Вета в своем инстаграм-сториз и кидает в сторону чиновника воздушный шар, наполненный красной краской, имитирующей менструальную кровь. Ее арестовывают.

Это видео смотрит Нина (актриса Вера Колесникова), главная героиня сериала. Нина из Лондона, она благополучная дочь российского чиновника, которая работает в местной Amnesty International и борется за правду. Нина прилетает в Россию, чтобы спасти Вету законными, правозащитными методами. В Москве она встречает Рому (актер Роман Евдокимов), рэпера из Подмосковья, сексиста и шовиниста, который тоже борется за правду, но силой, а не законом. Они влюбляются друг в друга. Им предстоит преодолеть конфликт мировоззрений и спасти Вету от тюрьмы.

Кадр из сериала «#Кто_ты». Фото: Евгений Антипов

— Девушка бросает красный шарик с как будто бы менструальной кровью и…

АнтонИ он становится символом протеста, как игрушечный единорог в деле «Нового величия». Мы долго спорили с правозащитниками, они такие: «А что, если она совершенно невиновна?» Я говорю: «Нет, друзья, давайте мы поговорим про серую территорию, когда ты действительно совершил мелкое хулиганство, как «Пусси Райот», например, но при этом реакция на это мелкое хулиганство совершенно неадекватная — какой-то дикий срок тебе пытаются вписать. Про эту территорию серую, непонятную и хочется поговорить со зрителем».

— А какие вопросы обсудить?

Антон: Есть сквозная тема, история девушки, которая сидит в СИЗО и ждет срока за брошенный шарик. Есть эпизод про домашнее насилие, есть эпизод про школьный протест. Мы брали за основу реальную фактуру. Актер Евдокимов, который играет рэпера Рому, ко мне подходит и говорит:

«Антон, я вот читаю сценарий, там школьников в автозак вяжут… Это ерунда». Я открываю ему «Медузу» и «Новую газету» и читаю. Он такой: «Господи…» — типа ничего себе. — «Я понял».

— Эти линии развития, вы их брали из реальности этого лета, я правильно понимаю?

Ната: Нет, сложнее. Мы писали эту историю в январе-феврале, никакого дела Голунова еще не было. Что мы делали летом? Мы открываем новости с утра такие: «Да, вот это давайте впишем». Мы просто потом ресерчили и брали реальные цитаты. Уже жизнь имитирует искусство, а потом опять и обратно, и не то чтобы мы специально что-то делали, просто оно само.

Роман Евдокимов. Кадр из сериала «#Кто_ты». Фото: Евгений Антипов

Антон: Например, сцена суда над Ромой по 212-й статье УК. Я читаю у Лизы [Елизавета Александрова-Зорина, писатель, публицистред.] траскрипт 212-го суда, он по структуре такой же, как наша сцена, уже написанная, но гораздо более огненный по репликам. И я пишу ей: «Можно взять?» — «Берите»!

Ната: То есть мы дополняли наш собственный сценарий фактурой из реальности, когда видели, что реальность придумала все гораздо лучше, чем это сделали мы. Когда мы создавали эти ветки [варианты развития сценария — «Новая»], у нас одна ветка — это обязательно по закону, то есть надо поступить по правилам, а вторая — как сделал бы Рома, человек, который считает, что можно вломить ради доброго дела.

— То есть это такой пацан с района?

Ната: Да, он с Реутова условного [небольшой город в Московской областиред.]. И мы не можем не согласиться, в общем-то, с Ромой. Нам нужно, чтобы зритель соглашался и с Ниной, и с Ромой, чтобы ему было трудно выбирать. Потому что да, закон — это правильно, его нарушать нехорошо, но, блин, мы же понимаем, что пойти и припугнуть чувака, допустим, эффективнее в нашей реальности.

Но при этом зритель [выбравший эту линию поведения] узнает, что будет, если он наваляет. Потому что у нас ни добро, ни зло не уходят безнаказанными.

Антон: Если Рома будет топить всю дорогу по-своему, то он плохо кончит.

Ната: То есть мы не говорим, что ты, выбирая путь Ромы, всегда окажешься в розовом облаке. Так же, как и, выбирая всегда путь Нины, путь закона, ты в конечном итоге можешь и разочароваться в том, что получилось.

Антон: Мы даем зрителю возможность почувствовать себя у руля истории, сделать осмысленный выбор и отрефлексировать его.

— В вашем первом интерактивном сериале «Все сложно» есть одна главная мысль, что с ВИЧ можно жить, можно любить, можно быть счастливым. А здесь есть такая глобальная линия?

Антон: Есть. Это романтическая история. Нина, девушка из Лондона, из богатой семьи чиновника, Рома — пацан с района. Будут ли они вместе, смогут ли они договориться в конце и свои методы нормализовать, то есть смогут ли они вместе что-то делать?

— То есть это история про договориться?

Антон: Это история про понять другого, понять другую точку зрения и договориться.

Ната: И даже если другой — это полицейский, который посадил тебя в ОВД. Возможно, в конечном счете ты его тоже поймешь, начнешь с ним разговаривать...

Антон: Как будто бы этого не хватает.

Кадр из сериала «#Кто_ты». Фото: Евгений Антипов

— Не хватает чего?

Ната: Нам не хватает разговора друг с другом. Потому что даже людям, настроенным либерально, между собой трудно договориться, потому что одни начинают кричать: «Фу, ваш этот Навальный… Он такой… Я не хочу быть с ним». А Навальный говорит: «А я вот с этими не хочу». И начинается… хотя в целом мы хотим одного и того же. Я понимаю, что вести диалог с людьми, которые обладают прямо противоположными тебе взглядами, еще труднее, но, мне кажется, мы все этого хотим — не бить друг друга, а говорить о том, что у нас за проблемы.

Антон: Знаешь, я ходил на кинопоказы, которые делают «Иноекино», и там [кинокритик] Антон Долин ведет дискуссию. Что делал Антон? Он выходил и говорил: «Добрый вечер! Свободу Олег Сенцову и Кириллу Серебренникову» и продолжал дискуссию. И я его прекрасно понимал: он не мог молчать, но не знал, что делать. И сам я думаю — что можно сделать про это? Мне пришла в голову идея — правозащита. Ну, вот так поговоришь с народом: «Это какие-то мутные люди, они раскачивают лодку…» Правозащитники сами говорят, что какое-то реноме сложилось у масс, что это странные, непонятные, не очень нужные ребята, которые занимаются всякой ерундой.

Ната: Есть знакомый, который во время протестов стоял на веранде ресторана, и его тоже уволокли вместе с остальными. Он говорит: «Тут меня правозащитники защищают». Он позитивно к ним настроен, но не очень всерьез их воспринимает.

И нам нужно, чтобы люди, чьи права защищают, поняли — зачем эти правозащитники нужны, поняли, что они делают правильные вещи.

Антон: Кажется, что не получается поговорить об этом всерьез, потому что для многих права человека — это такая несуществующая фикция: «Да что я могу? Вот я выйду на площадь, и что? Меня арестуют, детей кормить надо». Вот что мы приняли за точку отсчета.

Ната: ​​​​​​​«У меня ипотека».

Антон: ​​​​​​​Вот эти вещи.

Ната: ​​​​​​​И, в общем-то, людей тоже можно понять, потому что действительно ипотека.

Кадр из сериала «#Кто_ты». Фото: Евгений Антипов

Антон: ​​​​​​​А дальше все то, что мы проходили с «Такими делами» в проекте «Все сложно». В какой-то момент редакция поняла, что текстов на понятном русском языке про ВИЧ, СПИД просто не существует. Здесь та же самая история: все тексты про правозащитную работу сложные. Простой человек начинает читать: «О чем это? Зачем это, для кого?»

Ната: ​​​​​​​Карточки «ОВД-Инфо», наверное, самый близкий пример, но их читают люди, которых проблема уже как-то коснулась. А мы хотим, чтобы пришли люди «с ипотекой», причем думали изначально, что пришли они кино посмотреть.

Антон: ​​​​​​​Поэтому мы делаем карточки [с объяснением терминов и правозащитной тематикиред.]. Это образовательная часть, и мы надеемся на нее достаточно сильно, потому что она дает возможность — хочешь, копни глубже прямо здесь, не отходя от кассы, не начиная гуглить. Мы эти карточки делаем вместе с правозащитным сообществом, вместе с журналистами.

Антон Уткин и Ната Покровская. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— С кем именно?

Ната: ​​​​​​​С Московской Хельсинкской группой, с «Командой 29» и Молодежным правозащитным движением.

Антон: ​​​​​​​«Амнистия» вычитывала какие-то наши тексты, давала полезные советы, почти все знакомые журналисты заглядывали, что-то советовали. С кем-то из телевизора, из тех, кто разделяет правозащитную повестку, мы поговорили оф зе рекорд, они посмотрели и какие-то предложения просто отрефлексировали. К сценарию прикоснулось довольно большое количество людей, чтобы мы максимально широкое поле дискуссионное захватили. Чтобы убрать личность автора, нет здесь режиссера Покровской и режиссера Уткина, не видно их.

— А что вообще такое интерактивный сериал? Это возможность постоянного участия и выбора?

Ната: ​​​​​​​В ключевые моменты ты принимаешь решение за героя и делаешь какой-то моральный выбор.

Антон: ​​​​​​​После «Все сложно» мы стали делать интерактивные проекты, общались с коллегами за рубежом и в России и какой-то корпус знаний теоретических и практических наработали.

Наши коллеги за рубежом говорят, что девайс у молодых людей — это часть тела, это limb, он отрос, и в него заземляется большое количество эмоций.

Раньше ты заземлял эмоции, обнимая человека, теперь ты заземляешься в чате с ним.

Как с этим работать? В классическом кино ты садишься в кинозале, у тебя работают зеркальные нейроны, ты можешь поставить себя на место героя, у которого сердце разбито: «Ага, я чувствую его». Ребятам [современным молодымред.] полтора-два часа сидеть и эмоционировать безумно тяжело, они к этому не готовы. Хочется достать чатик и подышать…

Кадр из сериала «#Кто_ты». Фото: Евгений Антипов

— Перерыв сделать.

Ната: ​​​​​​​Потому что такой избыток эмоций им начинает казаться фальшивым.

Антон: ​​​​​​​В этот момент мы останавливаем просмотр и говорим: «О’кей, выбирай». Пальчиком нажми на нужный выбор. Мы им даем возможность подышать. Так работают все игры: они дают тебе возможность что-то сделать.

Ната: ​​​​​​​Осознанное действие. Мы говорим: «Чувак, все нормально, тебя никто никуда не тащит, все в твоих руках».

Антон: ​​​​​​​У тебя есть ощущение контроля. Дальше мы бросаем зрителя обратно в эмпатическое смотрение. И это постоянное качание с этими паузами и задержками, но так легче жить и воспринимать информацию. Вот как бы наша работающая гипотеза, как устроено интерактивное кино как среда и как инструмент.

анонс
​​​​​​​

Вскоре после премьеры сериала выйдет и первый в России учебник по интерактивному сторителлингу, который написали Антон Уткин и Ната Покровская. Книгу «Белое зеркало» издает «Альпина Паблишер».

— А вам не кажется, что вы только больше запутываете молодую аудиторию?

Антон: ​​​​​​​Нет, потому что я разговариваю с людьми разных возрастов, как правило, младше, чем я, и сильно младше. И количество людей, которые осознанно пытаются думать, кто они, чем они занимаются, зачем они это делают, почему это важно, оно пугающе мало. Это не возрастная проблема, но...

Ната: ​​​​​​​Молодые просто в стадии выбора больше находятся.

Антон: ​​​​​​​Да, у них возможностей рефлексии просто больше, чем у сорокалетнего человека, который связан ипотекой, семьей, который просто запрещает себе думать о чем-то другом. Но если ты даешь им возможность поиграть в тренажер, то у них есть возможность какие-то гипотезы свои проверить и посмотреть — а что, если так, а что, если сяк. И когда ты начинаешь вводить в дискуссионное поле правозащитную повестку, острые общественные темы, даешь возможность зрителю посмотреть, повыбирать, то ты начинаешь его подталкивать к тому, что об этом нужно чаще думать, чаще разговаривать, чаще с кем-то спорить.

Антон Уткин и Ната Покровская. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Вы хотели бы, чтобы молодые ребята после сериала стали бы выходить на митинги, на пикеты?

Антон: ​​​​​​​Нет, мы бы хотели, чтобы они приняли собственное взрослое решение, что они будут делать со своей жизнью дальше.

— А вы сами стоите в пикетах?

Ната: ​​​​​​​В пикете никогда не стояла. Все это лето протестное мы снимали кино. Мы снимали митинги, подснимали фактуру для себя, для исследований и для того, чтобы, может быть, вставить в фильм, и старались, естественно, не стоять ближе к гуще событий, потому что мы понимали, что наша обязанность — сделать проект. Потому что это, по сути, и есть наш пикет... Мне наши менты-актеры разбили телефон! Этот мой телефон был игровым телефоном Нины, у нее же престижный золотой айфон должен быть.

По сценарию во время пикета Рома отнимает у нее телефон и начинает им снимать. Его винтят. Получается, я сама наняла ментов, чтобы они разбили мне айфон.

Кадр из сериала «#Кто_ты». Фото: Евгений Антипов

— А настоящие полицейские вас вязали?

Ната: ​​​​​​​У нас была прекрасная история, когда снимали шествие на Покровском бульваре. Мы должны были снимать в конце августа, но Московская кинокомиссия любезно нас предупредила: «Ребята, до выборов и еще где-то неделю после любая группа людей больше трех человек, да еще и чем-то объединенная, — а у нас люди держат шарики, — вызовет нездоровый интерес силовых органов». Ок, снимали 16-го. Наша группа движется с шариками, мимо проходят граждане, и я реально слышу, как девушка говорит парню, что «сейчас нас заметут просто за то, что мы мимо идем». А там стояли три наших актера-полицейских. Они приняли их за настоящих.

Антон: ​​​​​​​А потом полицейский подошел, говорит: «Все с вами понятно, есть недочеты в вашей форме…» «Ну, документы тоже у вас… наполовину готовы…» Но, типа, ладно, снимайте. А потом мы доснимали в Яме на Китай-городе последние сцены, вечерние, и приезжают два автобуса. Полицейские в полной броне выбегают, начинают хищно рыскать, типа: «Так, что здесь происходит?» Я видел, что они подошли к сотруднику МВД, который официально с нами работал, и нашему полицейскому настоящему, и, кажется, он их отговорил нас забирать. Но это выглядело довольно пугающе, две бронированные машины, бойцы, бегом…

Видимо, бдительные люди из окрестных домов, которые решили, что почему они с красными шариками ходят, что они здесь делают?

— А есть опция предложить зрителю спрятаться, уйти во внутреннюю эмиграцию, в семью, в детей?

Ната: ​​​​​​​Нет категорически. Мы живем не в уютном коконе, мы выходим на улицу, и там все это сразу начинается… Поэтому я вообще не понимаю, что такое внутренняя эмиграции, и я категорически ее не признаю.

Антон: ​​​​​​​В сериале, кстати, есть и такая концовка.

Ната: ​​​​​​​Просто хочется сделать весь этот разговор мейнстримным, чтобы правозащита, пикеты и митинги не были уделом специально обученных людей. Не надо для этого быть каким-то особенным. Это те самые люди с детьми, с ипотеками и с котами, они идут на митинг.

Кадр из сериала «#Кто_ты». Фото: Евгений Антипов

— Вы говорили о том, что нужно понять правозащитников, людей противоположных взглядов и понять полицию, Росгвардию. А зачем?

Ната: ​​​​​​​Ну, потому что, если мы не начнем договариваться друг с другом, мы продолжим бить друг друга.

— А зачем понимать Росгвардию?

Антон: ​​​​​​​Потому что они наши сограждане.

Ната: ​​​​​​​Мы в рамках своего другого проекта прослушали очень большой доклад о детях из детдомов, как они живут, как они обустраивают свою жизнь, и выяснили, что очень многие из них как раз идут в Росгвардию, потому что для них это единственный понятный способ встроиться во взрослую жизнь. Ты из мира, где все движется по правилам и рамкам, переходишь в Росгвардию, где все тоже движется по правилам и рамкам. Они просто другого не знают. И если хоть одному росгвардейцу мы как-то покажем, что вообще-то по-другому это тоже нормально, то, наверное, это будет классно.

Я считаю, что какие бы вещи они ни совершали, если мы начнем превращать их в боевых роботов и расчеловечивать, то сами встанем на их же позицию, когда они говорят: «Да эти вот в пикете, им всем заплатили, они марионетки Госдепа».

А мы в ответ: «А это марионетки Путина». И кто из нас тогда, простите, хороший?

Читайте также

Мал жетон Золотова. Росгвардия имитирует готовность к выполнению требований о деанонимизации

— А есть вариант, как их понять? К ним подходишь на митинге, а у них броня…

Антон​​​​ У нас есть попытка ответа. Мы во многом опирались на актера, потому что Никита Еленев, прекрасный актер «Гоголь-центра», играет Никиту — полицейского. Он много по этому поводу рефлексировал, потому что его отец полицейский со стажем. И мы с его помощью проверяли, насколько это все реалистично.

Нам правозащитники рассказывали отдельные случаи, когда бывшие полицейские приходили в правозащиту. Ну, то есть эта вот диффузия, когда ты можешь из своего пузыря реальности посмотреть на соседнюю лужайку, на своих условных врагов и понять их. Это происходит, и надо, чтобы это происходило чаще, чтобы друг друга все начали понимать и принимать. Тогда мы сможем начать диалог, потому что диалог — это более сложная ситуация конфликта, чем насилие.

участвуй!
 

Первую серию «#КТО_ТЫ» смотрите 18 октября на сайте «Новой газеты». Поддержите первый интерактивный сериал о любви и протестах в России на платформе planeta.ru.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera