Сюжеты

Сделка Британия — ЕС состоялась

Но пока непонятно, как «Брексит» будет реализован. Взгляд из Лондона и Брюсселя

Этот материал вышел в № 118 от 21 октября 2019
ЧитатьЧитать номер
Политика

6
 

Из всех собравшихся в четверг в зале Европейского совета в Брюсселе самым счастливым выглядел британский премьер Борис Джонсон. Со своего брифинга, завершившего день, он буквально сбежал, выступив с короткой пламенной речью, ответив на пару вопросов и десяток раз извинившись. Торопился на ужин с лидерами стран ЕС, как на собственную свадьбу.

Фото: EPA

взгляд из брюсселя
 

День начался с одновременного появления твитов Джонсона и председателя Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера. Они объявили, что сделка достигнута и открыт путь к цивилизованному разводу между Соединенным Королевством и континентальной Европой. К расторжению брака, продлившегося 46 лет.

В полдень на пресс-конференции главного переговорщика ЕС по «Брекситу» Мишеля Барнье был аншлаг. Он рассказал в общих чертах о соглашении, без которого выход Великобритании из ЕС стал бы хаосом — экономическим, административным и гуманитарным.

Главным препятствием на пути к соглашению оставалась проблема «бэкстопа» — режима границы между Северной Ирландией, частью Соединенного Королевства, и членом ЕС Ирландией. Избежать появления «жесткой» границы с КПП, таможенными постами и прочими атрибутами территориального разделения значило сохранить мир и стабильность, которые воцарились на острове благодаря Соглашению Страстной пятницы 1998 года.

Решающее отличие прежней версии — в согласии Джонсона на таможенные проверки в пунктах въезда в Северную Ирландию. Этот компромисс позволит избежать пограничного контроля между Ирландией и Северной Ирландией и обеспечит целостность единого рынка.

Сделка похоронила формулу «бэкстоп», при которой Северная Ирландия на какое-то время оставалась бы в таможенной зоне ЕС.  «Бэкстоп» в прежнем проекте породил правительственный кризис в Великобритании и отставку правительства Терезы Мэй.

Британский парламент отвергал любую степень потери суверенитета Лондона над Северной Ирландией. Для Брюсселя же «красной линией» была целостность единого рынка ЕС.

Неконтролируемая граница между ЕС и Великобританией в Ольстере могла бы стать «черной дырой» контрабанды глобального масштаба.

Вместо «бэкстопа» предложена формула, которая сохранит Северную Ирландию в таможенной зоне Великобритании. Новый компромисс устанавливает особые таможенные правила для товаров, прибывающих с основной территории Великобритании и из третьих стран в Северную Ирландию в зависимости от того, суждено этим товарам остаться там или проследовать дальше на единый европейский рынок. Последние будут облагаться пошлинами ЕС. Фактически это равносильно проведению таможенной границы ЕС по Ирландскому морю.

В ответ на заданный вопрос глава переговорной делегации ЕС допустил, что, конечно, есть риск просачивания товаров через Северную Ирландию на единый рынок ЕС. Но, во-первых, создается специальная контрольная структура, во-вторых, им можно пренебречь.

Предусмотрен также механизм «согласия» властей Северной Ирландии для продолжения применения определенных правил ЕС в этой британской провинции по истечении четырех лет после реализации соглашения.

Сделка открывает пути к переговорам о новых отношениях между ЕС и Великобританией, которая, по словам Барнье, остается «другом, партнером и союзником». Джонсон тоже не сомневается, что Британию связывают с континентальной Европой «множество общих приоритетов».

Новые отношения, по словам Барнье, будут включать широкомасштабное соглашение о свободной торговле, соглашение по услугам, которое превосходило бы уровень ВТО, эквивалентность для компаний, предоставляющих финансовые услуги, свободное передвижение капитала, безвизовый режим для краткосрочных поездок, примерно равные условия игры с общими высокими стандартами в части государственной помощи, конкуренции, социального обеспечения, налогообложения и охраны окружающей среды. Если сделку одобрит британский парламент, то переговоры о новых отношениях между ЕС и Британией начнутся сразу после 1 ноября.

Главный вопрос, который был задан журналистами переговорщику Барнье, насколько вероятно одобрение сделки британским парламентом.

— Да, у нас есть уже опыт. Мой темперамент горца предполагает сдержанность. Но в этих переговорах приходилось сдерживать эмоции. И я осторожен в прогнозах.

Премьер Джонсон приехал в дом Европейского совета, когда весть уже заполнила информационное пространство. Он влился в компанию лидеров стран ЕС, пожимал им руки, демонстрируя приподнятое настроение. Смеялся и шутил с Ангелой Меркель и Эмманюэлем Макроном. Свой в доску рубаха-парень.

Потом оставил всю компанию, чтобы 27 лидеров стран-членов ЕС смогли  официально благословить сделку. После часа обсуждения национальные лидеры выпустили совместное заявление, в котором Евросоюз говорил «да».

«Сейчас для нас настал момент, чтобы завершить Brexit, а затем вместе работать над построением будущего партнерства, которое, я думаю, может стать исключительно позитивным как для Великобритании, так и для ЕС», — сказал Джонсон на совместной пресс-конференции с Юнкером перед началом саммита.

Они фотографировались потом на фоне двух флагов — синего с золотыми звездами полотнища ЕС и «юнион джека».

Если из Джонсона выпирала радость, то постное выражение лица Юнкера говорило об обратном. 

«Мы готовы к ратификации: логистически, политически, технически, сейчас мяч находится в британском лагере», — сказал председатель Евросовета Дональд Туск. Он не выглядел столь счастливым, как Джонсон, записав определенно в сторонники тех 48% британцев, которые голосовали против Брексита.

«Теперь мяч на стороне британского парламента», — сказал он, подразумевая, что с Европарламентом, уже уставшим от Брексита, проблем не будет.

Тем не менее, пока Вестминстер не проголосует за новое соглашение, за две недели до выхода Британии из крупнейшего в мире торгового блока, сохраняется неопределенность. По-прежнему возможны варианты —  от упорядоченного расставания до хаотического бегства или даже организации другого референдума, который может все полностью изменить.

Александр Минеев, соб. корр. «Новой»,
Брюссель

взгляд из лондона
 

По мнению экспертов, документ почти полностью повторяет договоренности, достигнутые в прошлом году предыдущим кабинетом Терезы Мэй и против которых был категорически настроен новый премьер. Он мало отличаются от проекта соглашения, трижды отвергнутого британским парламентом в течение года с рекордно разгромным счетом.

Борис Джонсон не скрывал радости на последнем саммите в Брюсселе. Фото: EPA

Как следует из согласованного документа, Британия все же заплатит Евросоюзу около 33 млрд фунтов  «отступных» за развод и гарантирует соблюдение прав 3,5 миллионов граждан ЕС, проживающих на её территории.

Камнем преткновения было восстановление жесткого пограничного и таможенного контроля на границе между Северной Ирландией, как частью Великобритании, и Республикой Ирландией, которая является членом ЕС. Теперь Джонсон согласился с предложением Евросоюза двухлетней давности: граница пройдет по Ирландскому морю между основной частью Великобритании и Северной Ирландией.

В свое время Мэй категорически отвергла это предложение, заявив, что оно «подорвет общий рынок Великобритании и поставит под угрозу конституционную целостность страны, создав таможенную и регулятивную границу по Ирландскому морю, и ни один премьер-министр Великобритании никогда не сможет на это согласиться».

Еще в ноябре 2018 года Борис Джонсон с запалом утверждал, что такой подход «разрушит саму ткань британского союза». И накануне избрания премьером, он буквально клялся, что «ни при каких обстоятельствах, чтобы ни случилось» не позволит пройти границе по Ирландскому морю.

Но на прошлой неделе консервативная «Телеграф» вышла с заголовком: «Северная Ирландия — обуза для Соединенного Королевства», а нейтральная Би-Би-Си была вынуждена сказать прямо:

«ценой Брексита оказалась Северная Ирландия».

Неудивительно, что премьер Шотландии, Никола Стерджен, тут же подняла ставки и пообещала проведение нового референдума о независимости Шотландии к Рождеству будущего года.

Уступки Еврокомиссии ограничились тем, что положения, за которые минувшей весной рьяно боролись британские лейбористы — о сохранении «равных конкурентных условий» с ЕС в части гарантии высоких стандартов соблюдения прав трудящихся и защиты окружающей среды, убрали теперь  из основной части Соглашения и перенесли в необязательную политическую декларацию.

Авторитетный британский аналитический центр «Великобритания в меняющейся Европе» подсчитал, что в случае принятия Соглашения о выходе из ЕС по варианту Мэй доход на душу населения упал бы на 1,7 процента, а в нынешнем варианте Джонсона — снизится на 2,5 процента и будет означать потерю каждым жителем Соединенного Королевства в среднем 2000 фунтов в год.

Новое соглашение будет рассмотрено и проголосовано на чрезвычайном заседании Палаты Общин в субботу, 19 октября. Субботние заседания Британского парламента редкие: они проводились, например, 2 сентября 1939 года в связи с началом Второй Мировой войны и 3 апреля 1982 года накануне фолклендской войны. И вот теперь, в связи с «Брекситом».

Джонсон в Брюсселе заявил, что «очень уверен» в положительном решении. Быть оптимистом — его фирменный стиль. Но по подсчетам Файнэншл Таймс, премьер проиграет со счетом 321 голоса против его сделки и 318 — за. Можно  вспомнить, что и сентябрьские критически важные голосования на тему «Брексита» правительство проигрывало с ещё большим разрывом (до 30 голосов).

Недавние союзники консерваторов по коалиции «Демократическая юнионистская партия» Северной Ирландии категорически отказывается поддержать проект, хотя премьер сулит им в обмен щедрые финансовые вливания. И хотя у них всего 10 депутатов, но сейчас критически важен каждый голос и к тому же некоторые члены парламента консерваторы-евроскептики, называющие себя «спартанцами», собираются ориентироваться на решение ДЮП.

Джонсону сейчас позарез нужны голоса 21 «мятежника», которых он с большой помпой недавно исключил из партии,

точнее из будущих избирательных списков тори, за «неправильное» голосование в сентябре. Но среди них есть и убежденные сторонники Евросоюза, которых не сдвинуть никакими коврижками. Премьер, кстати, уже намекнул, что некоторые «повстанцы» могли бы восстановить своё положение, если бы они проголосовали за сделку, заявив, что об этом будет объявлено «в свое время». По некоторым сведениям, правительство даже оптимистично рассчитывает на поддержку некоторых лейбористов — тоже не более 10-15 голосов. Пресса пишет, что они, будучи сами еврофилами, могут счесть необходимым выполнить «наказ» своих избирателей о «Брексите».

Решающее значение при голосовании будет иметь объединенная оппозиция, которая безусловно и категорически отвергает проект. Лидер лейбористов Джереми Корбин заявил, что его партия точно не поддержит проект поскольку он «еще хуже, чем у Терезы Мэй». Более того, лейбористы обсуждают сроки внесения поправки о вынесении Соглашения на референдум. В бюллетене в качестве альтернативы будет и отказ от «Брексита» вовсе.

Все парламентские оппозиционеры — Либеральные демократы, Шотландская национальная партия, Зеленые, национальная партия Уэльса, Независимая группа за перемены являются ярко проевропейскими и поддерживают идею второго референдума. А судьба согласованного вчера в Брюсселе разводного Соглашения и, возможно, «Брексита» в целом, похоже, зависит от десятка депутатских голосов в британской палате общин.

По случайному совпадению на этот день и на тоже время с самого утра в Лондоне уже полгода как заявлена гигантская манифестация британцев против выхода из ЕС (весенний марш по некоторым оценкам собрал миллион участников), за второй подтверждающий референдум. Конечная точка сбора — Парк Лейн, что в 2,5 километрах от Вестминстера. Двинутся ли туда манифестанты?

Если сделка провалится, премьер-министр будет вынужден (в соответствии со специально принятым для этого случая законом) просить у Брюсселя трехмесячного продления срока действия статьи 50. Председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер заявил, что не видит необходимости в продлении, а председатель Европейского Совета Дональд Туск возразил, что, конечно, в этом случае обсудит с руководством государств-членов вопрос о возможности продления.

Если же Джонсон выиграет голосование, все технические решения можно будет провести, чтобы 31-го октября Британия могла уйти из Евросоюза и ... «встать последней в очередь на многолетние переговоры с ЕС о будущих торговых отношениях».

Евгения Диллендорф, «Новая»

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera