Колумнисты

Тугоухие, или О нереальном Дорофееве

В редакцию пришло письмо из «Русала». Отвечаем

КрАЗ. Алюминиевые чушки. Фото: А. Кузнецов

Этот материал вышел в № 118 от 21 октября 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алексей ТарасовОбозреватель

 

Директор департамента общественных связей Ольга Санарова — она живет в Москве и на общественных слушаниях в Красноярске по поводу Красноярского алюминиевого завода (КрАЗа) не присутствовала — обвинила меня, живущего в Красноярске и выстоявшего слушания с первой до последней минуты, в том, что я, рассказав о них, «ввел читателей в заблуждение».

Это был репортаж («Новая газета», №116, «Вы воняете смертью на весь город!»), и пусть сам жанр противится — тут пишешь то, что видишь своими глазами и слышишь своими ушами, — тем не менее наврать, вероятно, можно и в нем. Поэтому с интересом изучаю плотный текст директора Санаровой на трех страницах: а вдруг? И действительно: помимо традиционных из года в год, из десятилетия в десятилетие рассказов о модернизации КрАЗа, находится хоть и одна, но вполне конкретная претензия. «В архиве КрАЗа за последние 25 лет не содержится информации о работнике с именем Михаил Дорофеев. Таким образом, достоверность данных как по человеку, который назвался этим именем, так и информации, в контексте которой его упоминает СМИ и на основе которой выстраивает свой материал, вызывает объективные сомнения и не может служить источником информации».

Напомню, что говорил на слушаниях бывший работник КрАЗа Дорофеев:

— Я не вижу здесь людей возраста моего отца. Я не вижу здесь даже своих сверстников. Мне 44. Вы уже сейчас на покойников похожи, а в 65 вы все до одного будете жмуриками, вас всех загоняют в гроб. И вы это знаете. А я не хочу этого. Вы уже пахнете мертвечиной, вы не понимаете: вы реально воняете на весь город, и КрАЗ воняет, и вы воняете! Вы начали умирать, как только туда устроились. У вас у каждого второго больные жены, больные раком, кто живет в Роще (Зеленая Роща — район металлургов. — А. Т.), и не говорите, что это не так.

И вот, уверяет директор Санарова, это — самозванец. Дорофеев обманул публику, назвавшись работником КрАЗа.

Я нашел Дорофеева, а он по моей просьбе нашел трудовую книжку АТ-VI № 7637368. Принят на работу в цех электролиза № 2 КрАЗа 28 сентября 1994 года, приказ № 1773.

«Русал» объявил, что не нашел работника по имени Михаил Дорофеев в своих архивах — на этом основании заметка автора «Новой» якобы «вызывает объективные сомнения». Мы нашли Михаила Дорофеева и попросили его показать нам трудовую книжку. «Принят на работу в цех электролиза № 2 КрАЗа»

Вот что интересно: написал же, что Дорофееву 44 года. А «Русал» проверил архивы почему-то за 25 минувших лет, хотя должен был, если б хотел найти, — за 27. Принимали Дорофеева на работу 25 лет назад плюс три недели. Впрочем, уволился-то он позже, через полгода, 5 апреля 1995-го, приказ издан на следующий день, 6-го, тогда же КрАЗом оформлена и выдана трудовая. И хотели б найти — нашли бы.

Михаил Иванович Дорофеев — типичный мужчина среднего возраста в типичных красноярских обстоятельствах. С типичной семейной историей и типичными в квартире наградами КрАЗа — этот хлам, «пылесборники», давно убраны с глаз долой.

— Я вам объясняю: у меня вся семья кразовцы. Моя семья строила этот завод, я и мои братья с детства на КрАЗе, как жили, так и живем в Роще. Мы с братьями туда устраивались только, чтоб угодить родителям, не из-за зарплат. Почему уволился? Я что — [дурак]? Идти по стопам родителей? Работать на дядю за три копейки? Отец всю жизнь отдал заводу и все здоровье, вся смена отца уже лежит на кладбище, это пятидесятые-шестидесятые года рождения. Батя умер через два года, как вышел на пенсию. Две сестры — без грудей: онкология.

Михаил Дорофеев на общественных слушаниях. Кадр с видео из соцсетей

…Стоп, наверное, зря об этом. Теперь «Русалу» будет мало трудовой Дорофеева, теперь он захочет эпикризы его сестер и свидетельство о смерти отца, так?

Но я живу в этом городе, и все тут в таких вот семейных историях. И Ольга Викторовна Санарова тоже не коренная москвичка, а как раз отсюда, и в курсе, что это — красноярская обыденность. Я точно знаю, что она в курсе. И мне кажется, зря она пробует уподобиться коллеге Андрею Морозову, тоже директору, тоже по связям с общественностью, только Сибирской генерирующей компании (это второй после «Русала» источник и бенефициар красноярской экологической катастрофы). Морозов, недовольный тем, что я писал про СГК, применявшую на своей Красноярской ТЭЦ-1, построенной при Сталине, циклонную схему очистки воздуха (из позапрошлого века), «с большим удовольствием» приглашал меня, красноярца, приехать в Красноярск, чтобы он, москвич, познакомил меня с «положением дел» в Красноярске («Новая», № 22 и 27 за 2017 год).

 

Но этот Морозов в Красноярске никто, а фамилию Санаровых (всю семью, в которой она родилась) в Красноярске помнят. И не стоит ее позорить. Понятно — служба есть служба, но уж так презирать город, для которого все это, в чем Ольга Викторовна вдруг усомнилась, — неизбывная, чересчур затянувшаяся трагедия? Дорофеев-то, вон, ушел по собственному, ушел быстро, в никуда, хотя кразовские деньги в середине 90-х были, думаю, нелишними.

Санарова далее пишет: «Предприятие планирует провести собственное расследование инцидента для формирования правовой позиции». Непонятно: то ли это о публикации, то ли о слушаниях, но понятно, что это не расследование связи работы КрАЗа с продолжительностью жизни и болезнями. Хотя логичней было бы так: сначала — расследование, потом — обвинения.

Санарова пишет: «Многие приглашенные эксперты не получили возможность в должном объеме представить свои доклады из-за действий агрессивно настроенных людей, которые мешали выступающим и призывали к срыву мероприятия, не слушая выступающих, а приехав для того, чтобы сделать посты в соцсетях о своей якобы активности». Дорофеева между тем нет в соцсетях, нет там и многих других, кто пытался сказать КрАЗу, что хватит травить город. Да, кто-то там есть — и что? Что дурного в таком посте?

Санарова пишет, что раз газета «выстраивает» материал на основе «данных» несуществующего бывшего кразовца Дорофеева, то и весь этот материал «вызывает сомнения». Но мало того, что Дорофеев вполне реален, его «данные» занимают в заметке один абзац. А их три десятка. И несколько тысяч, если считать все, что написано «Новой» в последние годы об экологической катастрофе в Красноярске. И все факты и цифры об онкологии, о росте других болезней, о факторах риска, химическом загрязнении города взяты исключительно из госдокладов федеральных ведомств и опубликованных научных исследований, а также из материалов самого «Русала».

И то, что «Русал» вцепился в один этот абзац (промолчав о других, с цифрами и фактами), не менее красноречиво, чем то, что некорпоративное мнение о корпорации от бывшего ее работника вдруг вызвало вопросы.

Хотя о чем это я. В прошлом году бывший электролизник расплавленных солей М. отсудил у «Русала» 300 тысяч рублей за «профессиональную обструктивную болезнь легких, связанную с воздействием химических веществ». Степень утраты трудоспособности — 60%, II группа инвалидности. «Русал» подал апелляцию, считая, что 300 тысяч рублей — это чересчур, что это «не соответствует требованиям разумности и справедливости», что вины работодателя нет, что «истец получил заболевание из-за того, что сам долго работал на вредном производстве» (цитирую сообщение суда). Крайсуд отклонил жалобу «Русала».

КрАЗ, 2005 год. Фото: Александр Кузнецов, для «Новой газеты»

…Понимая, что насчет эпикризов не шутка, я нашел одну из двоюродных сестер Дорофеева Нину Шелякову. Она подтвердила, что у нее был рак, тяжелое (с осложнениями) лечение. Прошла через все — тогда еще под фамилией Волкова. А теперь вышла замуж. Она еще молодая и красивая, и она теперь одна из героинь городского фотопроекта «Умеющие жить», помогающего людям с той же бедой (организован Татьяной Вишневской с центром социально-психологической реабилитации онкобольных).

Могу, Ольга Викторовна, скинуть контакты. Поговорите — как их общая с Михаилом бабушка умирала от рака, как люди себя — не кого-то! — винят в том, что их это настигает, как замыкаются и уходят.

В изданном недавно только на английском языке отчете об «устойчивом развитии» En+ (головной компании, управляющей всем комплексом сибирских энерго-металлургических активов, ранее контролируемом Олегоми Дерипаской) главным профзаболеванием коллектива названа тугоухость.

Это я не к тому, что вы что-то о болезнях скрываете. И совсем не к тому, что не слышите голоса из регионов своего присутствия. Просто интересно: топ-менеджеры «Русала» и Еn+ ведь тоже, как эти красноярцы, «умеющие жить» и умеющие жить хорошо. Так, может, это как раз связано с тугоухостью?

Вот бы и вам поучаствовать в проекте реабилитации онкобольных, а? Коучинг-сессии в Красноярске, как вам такое? Не зря же Красноярский онкодиспансер находится на улице Московской?

А Дорофеева, надеюсь, вы еще увидите. У него, говорит, остались акции кразовские. И он собирается на собрание акционеров.

Красноярск

требование «РУСАЛ» к «новой газете» полностью
 

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera