Репортажи

«Что делать? Варенье варить!»

Как живет большая семья без собственного дома и официальной работы у родителей

Фото: Матвей Фляжников — специально для «Новой»

Этот материал вышел в № 123 от 1 ноября 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Надежда Андреевасобкор по Саратовской области

6
 

Больше тысячи российских семей подали заявления на получение нового пособия — 450 тысяч рублей, которые выдаются при рождении третьего и последующих детей на погашение ипотеки. Компания «Дом.РФ», выступающая оператором программы господдержки, начала принимать документы в конце сентября. За последние полтора года 22 тысячи семей с детьми взяли льготную ипотеку по ставке 6 процентов.

Всего в стране около 1,5 миллиона многодетных семей. Большинству не до покупки жилья. Росстат подсчитал, что 52 процента детей в таких семьях растут за чертой бедности.

Власти обещают потратить на маленьких россиян большие деньги. Только на продление выплаты детского пособия с полутора до трех лет в федеральном бюджете 2020 года заложено 150 миллиардов рублей. Но, например, финансирование Росгвардии составит 249 миллиардов. Бюджет МВД — более 1 триллиона рублей.

Несмотря на сладкие обещания начальства, россиянки стали меньше рожать. В первом полугодии 2019-го на свет появились 720 тысяч младенцев — на 8 процентов меньше, чем годом раньше.

«Скорее всего, рождаемость будет падать еще долгие годы», — признает министр труда и социальной защиты РФ Максим Топилин. По прогнозу Министерства экономического развития, в 2020-2023 годах увеличить население можно будет только за счет мигрантов, привлекая до полумиллиона иностранцев в год.

Золотой набор романтика

В съемном домике Натальи две комнаты. Обе — детские. В большей между кроватями остается место, чтобы устроить домашний театр.

«Кто у нас сегодня Муха?» — спрашивает многодетная мама. Младшая Лида (ей три года) восторженно визжит и натягивает карнавальный костюм. Вера (ей восемь) открывает коробку гуаши и наносит грим: красит в черный цвет лицо брата Пети (ему шесть). Он будет, естественно, Пауком. Сама Вера берет роли Бабушки Пчелы (первый выход в потертой спецовке), Бабочки-красавицы (голубое парео и кукольная корона) и Блошек с сапожками (старыми сандалиями).

Домашняя постановка Мухи-Цокотухи

Наталья запускает на телефоне музыкальный фон. Сегодня постановке решено придать драматизма, значит, подойдет Паганини. Наизусть читает Чуковского. Финальный поединок Комарика с антагонистом перетекает в батальную сцену: все участники, вооружившись рулонами обоев, рубятся с двух рук.

В любительских спектаклях Наталья участвовала три десятка лет назад в сельской школе в Ивантеевке. «Мы были влюблены в нашу учительницу по литературе. Она нас водила в походы. Стихи, гитары, песни у костра — золотой набор педагога-романтика. Недавно меня подвозил одноклассник. Оказалось, он помнит мое сочинение о Наташе Ростовой. Я в свои пятнадцать возмущалась: как она могла променять жизненные идеалы и перспективы на четырех детей! Мы с мужем познакомились в 1991 году и представить не могли, что нарожаем пятерых», — смеется Наталья.

Вера наносит грим Пете

В маленькой детской стоит советская койка, купленная на сайте бесплатных объявлений. Стена вместо обоев оклеена рисунками Веры. В прошлом году она захотела учиться в школе искусств. «Педагог с ней строго поговорила: ты уверена, что тебе это надо? Приняли только на платное отделение. Сама не знаю, как выкраивали по 900 рублей в месяц.

Вера ходила без пропусков, в дожди и морозы, почти всегда пешком, потому что на транспорт нет денег. В этом году в нее поверили, перевели на бюджет».

На листах ватмана — японка с веером, киты, чайки, сирень. Лебеди и маковки церквей похожи на пушкинские иллюстрации Татьяны Мавриной. На расходные материалы уходит почти тысяча рублей в месяц.

Верины рисунки

Удобств в домике нет. В левом углу кухни — жестяное корыто. В нем когда-то мылась сама Наталья, ее младшая сестра, а теперь дети. Посередине — газовая печка. Ведущая к ней металлическая труба обрезана наискось. Газ отключили за долги собственницы еще до того, как дом сдали квартирантам.

Семья Натальи платит за съем 6 тысяч рублей в месяц. «Мы отдавали деньги за электричество хозяйке. Но однажды к нам пришли энергетики. Оказалось, она не оплачивает квитанции, накопился огромный долг. Теперь вздрагиваем от шагов за калиткой. Если отрубят еще и свет, придется в зиму искать новое жилье».

Портрет страны в детском фотоальбоме

Каждый кризис в новейшей отечественной истории Наталья и Михаил отмечали появлением ребенка. Зоя родилась, когда продукты в Ивантеевке еще продавали по талонам. Михаил работал на каменном карьере. Зарплату давали бартером. «Как-то раз дали два велосипеда. Мы сделали детское кресло и ездили в походы».

Семейные накопления сгорели в 1998-м. «Помню, как везла мимо магазина коляску с Владой и плакала от обиды из-за того, что не могу купить йогурт. Памперс надевали только на выход, сушили на батарее».

В недавнем исследовании эксперты РАНХиГС выяснили, что российские семьи стараются отложить появление первенца. Показатель первых рождений упал до исторического минимума 1999 года. Исследователи уверены, что это связано с затянувшимся снижением доходов. А вот доля многодетных семей становится больше. Показатель третьих и последующих рождений в прошлом году вырос почти на три процента.

Эксперты отмечают, что «высокий уровень многодетности характерен для регионов с низкими социально-экономическими показателями» — местным жительницам трудно найти работу, а зарплаты настолько мизерные, что, по сравнению с ними, даже детские пособия представляются доходом. Но причины не только экономические. Большой семьей обзаводятся по внутреннему убеждению.

«Я стала понимать, что появление ребенка — это чудо. Не ты «завел» детей. Это дается или нет», —  Наталья объясняет, почему ее обычная семья с двумя дочками разрослась.

Повлиять на личные установки, касающиеся деторождения, государство не может никакой пропагандой. Но может материально поддержать тех, кто сделал выбор в пользу большого количества детей. Тут и становится ясно, есть ли в демографических призывах государевых мужей что-то, кроме пропаганды.

В роддоме в Раменском (перед появлением Веры семья в поисках заработка уехала из Саратова) Наталью принимать не хотели. «Сказали: мест нет. Три часа я сидела в холле. Измором взяла. Провели в коридор, положили на кушетку. Мест действительно не было: даже в процедурной лежала роженица и в кабинете врача — две».

К моменту рождения младшей Лиды семья вернулась в Ивантеевку. Сельский роддом, в котором появились на свет старшие дочери Натальи, оптимизировали.

«Я поехала в Пугачев, в районную больницу. Там заявили: «Милочка, вам за сорок! Вы не сделали прерывание беременности, а мы должны решать ваши проблемы».

Сказали, что старородящие — группа риска, в глубинке нет нужных врачей и оборудования, надо ехать за 300 километров в Саратов. Фельдшер скорой опасалась, что не довезет, ведь у меня пятые роды и воды уже отошли. Заметила укоризненно: были бы у тебя 15 тысяч, приняли бы в любом роддоме».

Рискованная профессия

Материнский капитал Наталья с мужем «закопали в землю»: пытались построить дом в Ивантеевке. Заложили фундамент, подвели воду, сделали слив, купили лес и железо. Случился очередной кризис, цены на отделочные материалы взлетели, работы встали.

Семья снова переехала в Саратов, в арендованную избушку без удобств.

«В прошлом году дети пошли в воскресную школу. Там посоветовали обратиться к юристу при епархии, который составил письмо губернатору с вопросом о социальном жилье. Губернатор ответил, что в очередь на квартиру может встать семья с четырьмя детьми. Я писала спикеру ГД Вячеславу Володину и президенту. Тот же результат. У нас пятеро детей, но двое уже достигли совершеннолетия — значит, их как будто не было?»

Петя

Земельный участок, обещанный многодетным еще во время президентства Дмитрия Медведева, Наталья с мужем так и не получили. Не надеются они и на нынешнюю ипотечную компенсацию.

«Кто даст нам ипотеку? Я безработная. Муж и старшая дочка работают вчерную».

Папа в многодетной семье — персонаж зачастую сказочный, потому что он все время на работе. Глава семейства Михаил — мастер строительной бригады. Профессия рискованная с точки зрения оплаты заказа. Вероятность честного расчета — пятьдесят на пятьдесят. Особенно трудно получить деньги за работы на бюджетных объектах.

Десять лет назад Михаил участвовал в строительстве саратовского перинатального центра. Федеральный и областной бюджет выделили на проект больше 2 миллиардов рублей. Мастера Мишу вышвырнули за ворота стройки без оплаты. В прошлом году он работал на реконструкции стадиона «Авангард». С Михаилом не расплатились до сих пор.

Летом папа поехал в Москву строить церковь. Наталья поделилась радостью с батюшкой из своего прихода: мол, теперь-то рассчитаются честно. «Не факт», — ответил опытный иерей. Михаил вернулся без денег.

«Нам по карману носки и трусы»

Стабильную часть семейного бюджета составляют детские пособия. Дети прописаны в Ивантеевке у родственников папы. Раз в полгода Наталья должна ездить в село обновлять справки. Дорога в один конец стоит 650 рублей.

«Хорошо было, пока Лиде не исполнилось три года. До этого возраста на ребенка из многодетной семьи платят по 6500 рублей в месяц», — вздыхает Наталья. Сейчас она получает обычное детское пособие (это меньше двух тысяч рублей в месяц за троих). Еще около двух тысяч в месяц можно потратить из регионального материнского капитала, положенного за третьего ребенка, — деньги в безналичном виде перечисляют на оплату детского сада. Новые пособия, обещанные на первого, второго ребенка и на детей от полутора до трех лет, семье не достанутся.

«Нам по карману купить носки и трусы», — разводит руками Наталья. Помогают деньгами старшие дочери, рано ставшие самостоятельными. Зоя работает в Саратове в торговле. Влада — технолог керамического производства. Предприятие оплачивает ей заочную учебу в химико-технологическом университете имени Менделеева.

Прихожане соседнего храма привезли Наталье мешок лука и картошки. «Мы почти перестали покупать крупы: риса и макарон, которые нам пожертвовал приход, хватит на два месяца. А здесь наш запас на зиму, — Наталья эффектным жестом распахивает дверцы тумбочки с заготовками. — Как писал Розанов, в России летом нужно варить варенье, а зимой — пить с ним чай».

«Боюсь подсчитывать, сколько стоили бы сборы в школу с нуля», — говорит Наталья. Для второклассницы Веры родители купили канцтовары и кроссовки. Блузки и юбки подарили прихожане.

По субботам Лида ходит на развивающие занятия в районный дом творчества. Один урок стоит 150 рублей. Петя записан на курсы подготовки к школе. Набор пособий обошелся в две тысячи рублей. В доме творчества, как и в детском саду, с родителей тоже просят попечительские на ремонт и занавески.

Младшая дочка Лида

Наталья старается заниматься с детьми дома: «Один в наушниках изучает английский, другая в это время рисует. Через полчаса на телефоне звенит звонок, как в школе. Ученики меняются местами. Потом начинается физкультура — все скачут по дому галопом. Это спасает от рутины, которая убивает любую женщину».

Одна из немногих статей расходов, на которой семья не экономит, — качественная литература. Недавно в Саратове проходила книжная ярмарка. Наталья достает из шкафа «улов». «Каждому купили по книге. Лиде — сказки. Пете — Свена Нурдквиста. Вере — Пушкина. Как без него вообще можно жить? Это же лучшее средство от депрессии», — говорит Наталья, перелистывая странички миниатюрного издания. И улыбается.

…Дети чувствуют, что утомительная задача вести себя хорошо, пока мама занята интервью, почти выполнена и самое время требовать награду. «Давайте в горпарк?» — предлагает Вера. «Проведем общее собрание, и если решим, что достойны, то пойдем. Сегодня скидки на аттракционы»,— отвечает мама. Еще одна защищенная статья семейного бюджета — мороженое. Это приз за сделанные уроки и вымытые полы.

Спрашиваю, чем многодетная мама может побаловать себя любимую? «Парикмахерская? Массаж? Я вас умоляю!» — Наталья хохочет, а потом достает из кухонного шкафчика секретное мотивационное средство. «Оливковое масло. Правда, оно довольно дорогое. Зато омолаживает кожу лучше любой косметики».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera